- Ты чего кричишь? - недовольно спросила девушка. - Кошмары?
- Да, - Эндре поднялся на локте, огляделся. Никогда еще пробуждение не доставляло ему такой радости. Мертвый призрачный мир с белыми призраками исчез, вокруг были каменные стены мельницы, в которой они нашли приют на ночь после дневного перехода от Сорочего Приюта.
- Надо же, - хмыкнула Кайлани, бросив в костер еще хворосту. - Кошмары ему снятся!
- Призраки. Один из них говорил со мной и звал присоединиться к его отряду.
- Это Темные, - уверенно сказала охотница. - У них есть власть входить в сны. Они где-то неподалеку, если приснились тебе.
- Поспи, я теперь точно не засну.
- Не могу, - Кайлани обхватила колени ладонями, покачала головой. - Не до сна мне.
- Ты вторые сутки не спишь.
- Я все думаю о Варнаке. Он не отвечает. Ни мне, ни Наставникам. Что-то с ним случилось.
- Вот так сразу?
- Не успокаивай меня, - охотница гневно сверкнула глазами. - Я беспокоюсь о нем. Я ему сказала, что мы его в Сорочьем Приюте ждем. Он придет туда, а там все сгорело.
- Ну и что?
- А ничего, - Кайлани сердито надула губы. - Отстань от меня.
Эндре ничего не сказал, лишь усмехнулся. Сел на охапке соломы, заменившей ему постель и, чтобы чем-то себя занять и забыть о тяжелом сне, вытянул из ножен меч и осмотрел. После давешней схватки с упырями на лезвии осталось несколько крохотных щербинок от черепов и костей мертвецов. Стянув перчатки, Эндре достал из сумки точильный камень и баночку с жиром для смазки клинка.
- Хороший у тебя меч, - сказала Кайлани, не глядя на него.
- Да, отличный. Отец подарил, - Эндре вздохнул. - Приемный отец, Реберн фон Эшер. Ты разбираешься в оружии?
- Конечно. Я же охотница Митары. Я давно заметила, что у тебя очень качественное оружие. Слишком хорошее для нежити, - тут Кайлани улыбнулась. - Такие мечи куются только в Лоуласе, и делают их всего два клана оружейников, Смолет и Маколл. Я думаю, что твои меч и чекан парные, из одного набора, и делал их мастер из дома Смолет.
- Точно, - Эндре был удивлен. - Откуда знаешь?
- Нетрудно догадаться с первого взгляда. У оружейного дома Маколлов в гравировках на голоменях клинков обязательно встречаются переплетенные змеи - древний герб королей Лоуласа. И поперечина у них прямая. А у твоего бастарда дужки гарды изогнуты вперед, у самой пятки клинка черненый косой крест, и этот же крест есть на накладках, что на древке клевца. Оружейник дома Смолетов делал, даже не сомневаюсь.
- Знаешь, я, кажется, начинаю в тебя влюбляться. А Варнак твой чем предпочитает пускать кровь?
- У него вендаландский бастард. И он им владеет так, что тебе и не снилось.
- О, охотно верю. Кстати, а почему ты со скитумами ходишь?
- Потому что я по крови сидка. И я люблю оружие моего народа.
- Не сомневаюсь, что ты ими прекрасно владеешь, - со всей серьезностью сказал Эндре. - Как и боевой магией. Ты славно поджаривала этих уродов прошлой ночью. С моим оружием выяснили, а что о кольчуге скажешь?
- Она эрайской работы, как и мои кинжалы. Сиды ковали. Это не чистая сталь, а специальный сплав, в который добавляют особые минералы - их добывают только в шахтах Эрая. Кольца мелкие, склепаны из шестигранной проволоки холодного волочения. Таких в имперских землях не делают. У кревелогских кольчуг звенья крупные и плоские, как монеты с дыркой посредине. Твоя кольчуга стоит не меньше пятидесяти стрейсов, если хочешь знать. Если захочешь ее продать, я у тебя куплю.
- Ты так богата?
- Ну, ты же уступишь мне свою кольчугу подешевле, верно?
Эндре только развел руками, а Кайлани, ошарашив его своими познаниями в оружейном деле, опять ушла в себя. Эндре точил клинок, а девушка сидела, подперев голову кулаками, и смотрела на огонь.
- Давай поговорим, - наконец предложил Эндре, смазав клинок и убрав его в ножны.
- Не хочу.
- Так и будем сидеть и таращиться друг на друга? Я вижу, что тебе надо выговориться.
- Мои мысли тебя не касаются.
- И вообще, ты могла бы быть со мной полюбезнее. Я, как-никак, жизнь тебе спас.
- Может, мне еще с тобой любовью заняться? Прямо тут, в этих развалинах?
- Ну, это было бы неплохо. Во всяком случае, нас бы не так сильно мучил холод.
- Мне не холодно.
- Знаешь, я сейчас во сне впервые увидел Мглу. Раньше я только представлял его облик. Он, оказывается, мой брат-близнец. Он защищал меня от Темного.
- Дрался с ним, что ли?
- Нет. Говорил о каких-то пророчествах и о том, что не позволит забрать меня.
- Темный хотел забрать тебя?
- Да. Он говорил, что мое место рядом с ним. А двойник сказал, что этому не бывать.
- Вот как? - Кайлани пристально посмотрела на рыцаря. - Интересно.
- Наконец-то я хоть чем-то тебя заинтересовал.
- Я не то хотела сказать. Видимо, ты очень нужен этим Всадникам. А двойник, о котором ты говоришь - он просто твой ангел-хранитель.
- Что-то он не похож на ангела.
- Он падший ангел, - сказала Кайлани. - Он должен был оберегать тебя, чтобы ты мог выполнить в этой жизни свое предназначение. Но ему не удалось предотвратить твою смерть. И он согласился стать с тобой одним целым, чтобы ты мог жить дальше. Именно поэтому ты не превратился в вампира.
- Любопытно. Почему ты раньше мне этого не сказала?
- Я думала, ты сам это знаешь. Это был не сон. Я хорошо помню старую легенду о Всадниках, которую однажды рассказывал наставник Батей. Когда они приходят в мир, то всегда ищут трех воинов, подобных себе.
- Оживших мертвецов?
- Да. Черный эликсир не просто оживляет мертвое. Он связывает тебя с Темным миром, и эту связь нельзя разорвать никакой магией.
- Но я не мертвец!
- Ты был отравлен Черным эликсиром, Эндре. Теперь, когда Всадники пришли на землю, они рано или поздно подчинят тебя своей воле, и ты станешь одним из них. - Тут Кайлани помолчала. - По правде говоря, я должна была бы убить тебя, пока ты спал, но мне почему-то жаль тебя. Может быть, Сигран сможет тебе помочь.
- Сигран?
- Мать-Наставница. Она умеет исцелять.
- Ты только что сказала, что связь с Темным нельзя разорвать магией.
- Это я так думаю. Но Сигран может рассудить по-другому.
- Ты плачешь?
- Я думаю о Варнаке. Он... он ведь тоже восстал из мертвых.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
