- Волка забери! - вопило сразу несколько голосов. - Забери волка!
- Вельфгрид, назад! - крикнул Ярре, продолжая держать перепуганных и покусанных волком бандитов под выстрелом. - Ну что, помирать готовьтесь, шваль голопузая!
- Господин, смилуйся! - Один из бандитов, набравшись смелости, пополз на коленях к Ярре. - Не убивай! Вортын нам велел, вот мы и хотели вас того... пошарпать. Не со зла напали, с голодухи, истинный Бог!
- Вортын - этот что ли? - Ярре кивком показал на затихшего в окровавленном снегу рыжего разбойника.
- Ага, он самый! - ответил бандит. - Мы ведь не разбойники, крестьяне с Брызнова. Село наше мертвяки захватили, вот мы и ушли с бабами да детьми в лес.
- И разбойничать начали? - Ярре натянул тетиву. - Убить нас решили, да?
- Ярре, погоди! - Подъехавшая княжна положила руку юноше на плечо, потом повернулась к сомлевшему от страха бандиту. - Из Брызнова говоришь?
- Ага, госпожа, оттудова! - Бандит снял с головы скверную облезлую шапку. - Миран-кузнец нас увел, потому как господин наш, барон Рамсей со всей челядью да барахлом в Златоград отбыли, как только слухи про восставших упокойничков пошли. Хотели мы в Банов идти, но там та жеть беда, что и у нас приключилась. Тогда Миран, которого мы старшим сделали, всех в Лютую Падь повел.
- В Путну что ли?
- Ага, сперва туда хотели, но по дороге встретили сбегов из Путны - тама покойники восстали, как и везде. Припасы у нас кончались, потому как народу к нам прибилось богато, вот мы кошем у Лекавы и встали. Там еще большая усадьба недалече.
- Веленичей поместье, - кивнула Янка. - Знаю я это место. И там тоже мертвецы были?
- Хуже, госпожа. Те мертвяки, что нас из родных домов выгнали, хоть бы людей не трогали. А как пришли мы в Лекаву, так на третий или четвертый день мор у нас открылся.
- Чума, что ли? - не выдержал Ярре, которому надоела эта история.
- Сперва никто не знал, что за мор. Мерли люди и мерли, Миран велел нам их не в земле хоронить, чтоб не шатались апосля, а жечь. А потом у нас в лагере Серый брат появился: он из Путны шел и на наш кош натолкнулся. Как увидел больных, так сразу и сказал - вампир к нам повадился.
- Вампир? - Ярре похолодел.
- Он самый, - разбойник захныкал, вытер грязное лицо рукавом. - Верно, в Лекаве гнездо вампирское было. Велел нам преподобный уходить побыстрее. Да только проклятая нечисть колдовство свое напустила - дважды мы из Лекавы уходили и оба раза, поплутав порядком, опять приходили в проклятое место! Богом клянусь, что правду говорю.
- Верю я тебе, - сказала Янка. - И что потом было?
- Возвращались мы в Лекаву эту чертову, и тряслись по ночам. Серый брат нам велел чеснок на шее носить и костры по ночам жечь, да только не помогло оно - все равно кажное утро у кого-нибудь кровавая горячка начиналась. Тогда-то и уговорил нас Вортын из коша уходить. Вампир этот заиметый, сказал, весь народ из Лекавы ни за что не выпустит, а малым отрядом, сказал, может и проскочим. Чем, сказал, вампиров кровушкой своей кормить, лучше в разбойники идти.
- И вы ушли? - сказала Янка. - Детей своих и жен бросили - и убежали?
- Испугались мы, - тут вчерашний крестьянин уже не захныкал, разрыдался в голос. - Помрееем мы всее, как один помрееем!
- А ну, пошли вон отсюда! - крикнул Ярре, опуская лук. - Тошно глядеть на вас.
Бандиты не заставили себя упрашивать. Поднялись и поплелись по дороге прочь, прихрамывая и оставляя на снегу капли крови. Вельфгрид рычал им вслед.
- Лекава наша вотчина, - сказала Янка, не глядя на юношу. - Веленичи были папиными вассалами, верными и хорошими людьми. А Розу Веленич я хорошо помню. Мне было семь лет, когда она к нам в Трогору приезжала. Ей тогда лет одиннадцать было. Бедная, она позапрошлой весной умерла от лихорадки за две недели до свадьбы!
- Молодец, Вельфгрид, - похвалил Ярре, наклонившись в седле и трепля волка по загривку. - Показал этим мерзавцам, кто в лесу хозяин.
- Ярре, мы едем в Лекаву, - неожиданно сказала Янка.
- Что? - Ярре поначалу не понял, что говорит княжна, а потом почувствовал страх. - В Лекаву? А зачем нам туда ехать?
- Там люди без помощи, - ответила Янка. - Это моего отца подданные. Их нельзя бросать одних.
- И чем же мы им поможем? - Ярре выпрямился в седле. - Убьем вампира?
- Я не могу тебе сейчас этого объяснить. Просто чувствую, что мне надо туда. Если не хочешь, можешь не ехать со мной, отправляйся в Оплот. Я дорогу до Лекавы знаю, тут недалеко, верст десять.
- Ты что, ясновельможная, умом повредилась? - не выдержал Ярре. - Слышала, что мужик этот сказал? Вампир в Лекаве завелся, а может, не один. С трудом в это верится, но с вампирами, как легенды говорят, на одной дорожке лучше не встречаться. Не дело ты задумала, ой, не дело!
- Я же сказала тебе - можешь ехать. А мне надо в Лекаву.
- Ты же знаешь, княжна, я одну тебя не пущу, - Ярре вздохнул. - Едем, так едем. Может, и приврали эти мужики, и нет там никакого вампира.
- Правда? - Глаза Янки залучились радостью. - Ты со мной?
- Я же гридень твой, верно? - Ярре почесал мизинцем нос. - А коли гридень, так сопровождать тебя должен. Пропадешь без нас с Вельфгридом. Вообще, хотим мы того, или нет, но будем теперь все время вместе.
- Спасибо тебе, - княжна наклонилась в седле и быстро поцеловала Ярре в щеку, а потом поехала по дороге на запад. Вельфгрид побежал за ней, и Ярре ничего не оставалось, как ехать следом.
***
Янка хорошо знала дорогу, но даже если бы и забыла ее, найти Лекаву было несложно - столб черного дыма, поднимающийся над лесом, был приметным ориентиром. Очень скоро Ярре почувствовал запах гари и горелого волоса. В животе у юноши неприятно похолодело: Ярре догадался, откуда эта вонь.
- Трупы жгут, - сказал он упавшим голосом.
Княжна ничего не ответила. Личико у нее было сосредоточенное, губы сжаты, в глазах появилась непонятная Ярре решимость. Что-то с ней не так, подумал юноша. За последние дни княжна будто изменилась - нет больше испуганной девочки, которую он спас от убийц. Повзрослела на глазах. Может, оно и к лучшему, а может...
Мысли Ярре прервало появление вооруженных людей на дороге, и были они точь в точь похожи на разбойников, которые пытались их ограбить и убить пару часов назад - такие же грязные, заросшие, изможденные, одетые в рванину мужики, глядящие исподлобья и вооруженные кто чем. И у всех на шее висели либо головки чеснока, нанизанные на веревки, либо кроличьи лапки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
