— Все в порядке. Я тебе доверяю.
— В самом деле?
Бри притворилась, что разглядывает расслоившийся ноготь.
— Ты был хорошим другом для Тоби.
— Пожалуйста. — Тоби уселся с мороженым рядом с Майком. Майк тайком накрыл первое мороженое салфеткой и взял пластиковую ложечку, чтобы приступить ко второй порции. Тоби задал вопрос про удочки, и вскоре у них завязался интересный разговор.
Еще долгое время после того, как наступила пора отхода ко сну, Бри сидела на ступеньке задней лестницы, вглядываясь в темноту, думая о Майке и предстоящей зиме. Ее мед продавался лучше, чем она ожидала, и елочные игрушки с пчелами пользовались большим успехом. Пастор Сандерс выставил ее продукцию в своем магазине, не взяв с нее ни цента. Он сказал, что возьмет свой процент в виде меда и раздаст его прихожанам, которые особо нуждаются в ободрении.
Она откладывала каждый пенни, но кое-что все-таки тратила. И не только на банки. После нескольких дней мучений она разместила большой заказ на невероятно дорогие стеклянные елочные шары, которые собиралась разрисовать видами острова и, если повезет, продать в три раза дороже, чем купила. Но, учитывая тот факт, что до Дня труда остался лишь месяц и ее покупатели скоро разъедутся, такое приобретение было весьма рискованным.
Кое-какие средства еще поступали из комиссионного магазина на материке, где она оставила многое из своей одежды. Если фортуна от нее не отвернется, эти деньги вместе с доходами от продажи меда за оставшиеся дни этого месяца и большая прибыль от раскрашенных вручную украшений, которые она только что получила, помогут пережить зиму. Если бы только Тоби постоянно не вырастал из одежды, и работала старая печь, и протекающая крыша не развалилась еще больше, и в ее машине не надо было поменять тормоза, и…
«Зимы здесь длинные, и людям не на кого рассчитывать, кроме как друг на друга».
В июне отмести слова Майка было легче, чем сейчас, но осень с каждым днем подбиралась все ближе. Если произойдет худшее, ей некуда будет обратиться. Майк был ей нужен.
Чем больше Бри думала об этом, тем больше понимала, что нежелание общаться с ним — роскошь, которую она больше не может себе позволить. Нужно сменить тактику. Нужно убедить его, что она больше не испытывает к нему ненависти. Даже если это ее убьет.
Сонный голос Тоби донесся через сетчатую дверь.
— Что вы там делаете?
— Я… не могу уснуть.
— Вам приснился плохой сон?
— Нет. А с тобой-то что? Почему не спишь?
— Не знаю, просто проснулся. — Он зевнул и пришел посидеть с ней. Его плечо коснулось ее руки. Его сонный, пропитанный потом мальчишеский запах напомнил о летних ночах, когда они с братьями бегали друг к другу в комнаты и рассказывали страшилки о привидениях.
Он еще раз зевнул и сказал:
— Спасибо за мороженое сегодня вечером.
Она сглотнула ком в горле.
— Пожалуйста.
— Многие дети боятся темноты, но не я, — заявил он.
Она тоже не боялась. Ей и так хватало настоящих страхов.
Он наклонился и уставился на царапину на лодыжке.
— Может, мы как-нибудь пригласим Майка на ужин?
Сначала она закипела, потом поняла, что он предоставил ей прекрасный способ начать налаживать отношения с Майком. Так или иначе, она должна заставить его поверить, что забыла о прошлом.
— Конечно, пригласим. — Бри на мгновение задумалась, когда это она стала такой хладнокровной, но стоять на своем значило позволять себе роскошь, доступную лишь богатым людям. — Думаю, нам обоим пора спать. — Она встала со ступеньки.
— Наверное. — Он поднялся. — Думаете, ему понравится ковбойское жаркое?
— Определенно.
Они вошли в дом, и когда Тоби направился к себе в спальню, она крикнула ему, как всегда:
— Спокойной ночи, Тоби.
На этот раз он ответил.
— Спокойной ночи, Бри.
На острове прочно обосновался август, принеся с собой череду солнечных влажных дней вкупе с периодическими грозами. Большинство ночей Люси с Пандой проводили на катере или у нее в комнате, но вместо игривой веселости между ними появилось волнительное напряжение. Больше не было обысков со стриптизом и никаких лакричных конфет. А днем они часто ссорились.
— Ты взяла вчерашний помол, чтобы сварить кофе? — спросил Панда, выплескивая только что налитую чашку в раковину.
— Делаю я кофе или не делаю — ты все равно ругаешься, — ответила Люси.
— Потому что ты отказываешься следовать указаниям.
Темпл испустила долгий страдальческий вздох со своего насеста — высокого барного стула, на котором восседала, поедая тонко нарезанное яблоко. Она, как обычно, стянула волосы в длинный конский хвост: эта прическа выгоднее всего подчеркивала ее миндалевидные глаза и невероятно острые скулы. Она прожила на острове чуть больше шести недель. Двойной подбородок исчез, а длинные крепкие ноги свидетельствовали о том, что она усердно работает над собой. Однако она не стала счастливее, напротив, теперь она легче раздражалась, выходила из себя и чаще грустила.
— Твоим указаниям, — подчеркнула Люси.
— Уж лучше так, чем то, что творишь ты, — парировал он.
— Это ты так считаешь.
— Дети! — воскликнула Темпл. — Не заставляйте меня лупить вас.
— О, позволь мне, — протянул Панда.
Люси закусила губу и вышла из кухни, чтобы поплавать на каяке. Ей не нравилось напряжение между ними. Она хотела вернуть непринужденное веселье. Без него какой был смысл в этом романе?
Она обрадовалась, кода вода покрылась рябью, потому что ей пришлось сосредоточиться на гребле.
Тем вечером Темпл явилась на ужин в выстиранной вариации привычного костюма для тренировок, в котором ходила весь день. Ее тело являло собой совершенство мускулов. Черный топ со шлейками на спине обнажал идеально подтянутые руки, а эластичные шорты сидели достаточно низко, чтобы продемонстрировать подкачанный живот с ложбинками во всех нужных местах. Они с Пандой идеально подходили друг другу: оба перетренированные, беспокойные и грубые.
Люси пробормотала что-то на тему двух сумасшедших, которые сидят на гормонах роста. Темпл бросила взгляд на талию Люси и заговорила о бесцельных неудачниках с классическим для человека средних лет слоем жира. Панда рявкнул на обеих и велел заткнуться, чтобы можно было спокойно съесть сегодняшний дерьмовый ужин.
В отличие от Панды Люси не жаловалась на пресный говяжий фарш благодаря тому, что в городе съела сладкий картофель фри и огромное сахарное печенье. Темпл начала читать нудную лекцию о связи детских болезней с иммунитетом во взрослом возрасте, а когда она спросила Панду, болел ли тот ветрянкой, Люси не смогла остаться в стороне.
