Вечером он сидел дома, смотрел по телевизору новости, держа за руки жену и детей, и плакал. «Мы действительно не могли удержаться от слез», - говорил Пол.
Но обиднее всего в те ужасные дни после смерти Леннона, когда боль утраты была еще свежа, прозвучали такие слова Маккартни: «…мы так и не разрешили своих разногласий». На протяжении целого десятилетия, да и в ходе последующих изнурительных судебных разбирательств Леннон и Маккартни оставались противниками в вопросах раздела имущества «Битлз». Это была вражда, длившаяся до смерти Джона, окончательно разделившей их, и продолжавшаяся после этой смерти.
В 1973 году Леннон наконец пришел к той же мысли, что и Маккартни, и, еще больше ненавидя своего бывшего партнера за то, что тот оказался кругом прав, Джон вместе с Ринго и Харрисоном подали в суд на Аллана Клейна, обвинив его в том, что он брал слишком большие комиссионные и прибегал к обману. Клейн моментально возбудил ответный иск на сумму 63 миллиона 461 тысяча 372 доллара и 87 центов. Отдельный иск был выдвинут против Маккартни: Клейн обвинил Пола в организации заговора с целью подрыва его бизнеса и в качестве возмещения убытков потребовал 34 миллиона долларов. Клейн просто обожал всякие судебные тяжбы, и впоследствии, чтобы отделаться от него, «Битлз» пришлось заплатить ему пять миллионов долларов. Это ужасно разозлило Маккартни, которому тоже пришлось заплатить часть денег из этой суммы. «Но ведь он больше всех возражал против того, чтобы Клейн стал их менеджером», - возмущалась Линда. Однако уход Клейна не решил споров между четырьмя бывшими «Битлз», так как теперь у них уже пошли споры между собой.
«Было очень горько и обидно», - вспоминал Маккартни. Когда он предложил, чтобы деньги «Битлз» были просто поделены на четверых, Леннон, озабоченный тем, что предстоит платить налоги, отказался. «Все думают, что я агрессор, но вы ведь знаете, что это не так. Я просто хочу уйти», - сказал Пол. На это Леннон возразил ему: «Если ты не агрессор, как заявляешь, то какого черта ты потащил нас в суд и обгадил перед публикой? Я уже говорил тебе: разве ты когда-нибудь думал, что можешь быть в чем-то не прав?»
Возразить на это было, конечно, трудно. Но даже тогда, когда Маккартни пытался пойти на компромисс, он встречал враждебный отпор. Например, чтобы, как выражался Пол, «достичь относительного примирения в нашем лагере», он предложил предоставить Леннону гарантию от убытков, которой тот добивался, в статье одного из многочисленных контрактов «Эппл». Будучи проездом в Нью-Йорке, он позвонил Леннону, чтобы передать ему эту новость.
«Несмотря на то что я пришел с оливковой ветвью в руках, возникло множество подозрений», - вспоминал Маккартни. Когда он предложил Леннону встретиться, тот ответил: «Зачем? Что тебе в действительности нужно?»
Одну встречу Леннон заранее обрек на неудачу, потребовав, чтобы ему предоставили ссуду в миллион долларов, на другую встречу в отеле «Плаза», которую окрестили как «большую разрушительную встречу», он вообще не явился. Харрисон, Ринго и Маккартни специально прилетели из Лондона, и Леннону нужно было пройти всего пятьсот ярдов через Сентрал-парк, но он даже не предпринял попытки сделать это. Джон Грин раскинул карты на Леннона, и предсказание было нехорошим. Выйдя из себя, Харрисон позвонил Леннону и закричал: «Послушай, пошли к чертовой матери этих духов и приходи сюда!» Вместо этого Леннон прислал им воздушный шар с запиской: «Слушайте Шар».
Когда Маккартни пришел посмотреть на сына Леннона Шона, который родился в один день с отцом - 9 октября 1975 года, спустя два дня после того, как Леннон наконец выиграл длительную юридическую тяжбу по поводу депортации из Соединенных Штатов, - то Йоко закричала на Пола: «Не дотрагивайся до ребенка! Он тебя не знает!» А когда Пол пришел в Дакота-билдинг с гитарой в руке, как он делал это в дни их молодости, предприняв еще одну попытку вернуть потерянного друга и партнера, Леннон отказался впустить его. «В Нью-Йорке нельзя так запросто забегать к людям домой, как ты делал это в Ливерпуле, - сказал Леннон. - Старые времена прошли».
На этом пути взаимных нападок не было каких-то определенных направлений. «Мы все обвиняли друг друга в самых различных делах», - соглашался Маккартни. У остальных была аналогичная причина для жалоб. В дополнение к этому Маккартни снова обвинили в том, что, действуя за спиной остальных, он получал для себя финансовую выгоду.
В декабре 1984 года Ринго, Харрисон и Йоко Оно, представлявшая интересы Леннона, возбудили дело против Маккартни, который получил вызов в Верховный суд штата Нью-Йорк. К вызову не было приложено никаких пояснительных бумаг, и, когда спустя пять лет было составлено большое соглашение, все его условия были засекречены, а стороны присягнули, что будут сохранять их в тайне. Все детали этого наиболее изнурительного имущественного юридического процесса были тщательно скрыты от внимания публики. Однако удалось установить, что Пол Маккартни тайком получал более высокие прибыли с пластинок «Битлз», чем Джордж Харрисон, Ринго Старр и даже Джон Леннон. Фирма «Кэпитл рекордз» подтвердила это.
После ухода Клейна и прекращения существования «Эппл рекордз» Маккартни заключал торговые сделки на реализацию пластинок «Уингз». Подобно домашнему голубю, он вернулся к людям, которых знал, и с 1975 года до начала 1979-го, когда он обратился к компании «Коламбиа рекордз», пластинки «Уингз» выпускались фирмой «Кэпитл рекордз», которая изначально выпускала пластинки «Битлз» в Америке. Фирма была очень рада работать со звездой подобной величины, так что из всех бывших «Битлз» безусловным победителем оказался Маккартни.
Леннон погрузился в экспериментирование, а затем вообще прекратил выпускать пластинки; музыкальное вдохновение Харрисона иссякло (в 1980 году ему пришлось испытать серьезную обиду, когда даже его собственная студия звукозаписи отклонила его новый альбом); Ринго промелькнул с несколькими хитами типа «Back off Boogaloo» и «It Don’t Come Easy» и снова исчез. И из всей «великолепной четверки» остался один Маккартни, продолжавший коммерческую деятельность, а так как почти все пластинки «Уингз» расходились миллионными тиражами, то Маккартни оказался в том положении, когда мог требовать себе самый большой кусок от финансового пирога. И, памятуя о скудных заработках, которые «Битлз» имели в прошлом, Маккартни потребовал много - столько, сколько ни одна компания не могла заплатить, если хотела иметь еще и какой-то доход. Однако в распоряжении «Кэпитл» были пластинки «Битлз», продолжавшие приносить миллионы. Это был солидный пирог, и при активном участии Маккартни компания творчески подошла к его дележу. Но, когда остальные «битлы» обнаружили, что произошло, они обратились в суд.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
