— Я из Америки, Луизиана, но приехала учиться в Берлин, — а вот голос у Скарлетт звучал совершенно по-другому. Если у Юли был звонкий голос, то ее тембр был тихий, томный.
— Нет, в Америке у меня точно нет родственников, — улыбнулась Юля.
Они сидели втроём, Скарлетт явно положила глаз на Дена — она откровенно флиртовала и строила ему глазки, а тот совершенно разомлел, не сводя с неё взгляда и расплываясь в широкой улыбке. Они пили пиво и вскоре уже сидели с хмельным блеском в глазах вплотную друг к другу.
И Юля ревновала, не из-за того, что у Дена чуть ли не слюни текли — так он смотрел на новую знакомую, а из-за того, что на фоне Скарлетт чувствовала себя неудачницей. Та переплюнула её во всём: в красоте, обаянии, она хорошо рисовала и поступила на философский факультет Берлинского университета, причём неплохо разбиралась в литературе, Юля не могла найти ничего, в чём бы превзошла её.
Около полуночи Юля получила смс от Лизы с вопросом, когда та будет в Skype: они вернулись с моря, и подруга хотела поболтать. В волонтерском лагере были проблемы с доступом в интернет, и Юля последний раз была в сети в Праге, но знала, что в холле хостела ловил wi-fi. Она спросила, как долго они планируют ещё тут быть, но Скарлетт с Деном тоже решили пойти в хостел, хотя девушка снимала квартиру с двумя подружками неподалеку.
Юля взяла ноутбук и ушла в холл, оставив их одних. И тут же позвонила Лизе. Та долго делилась приключениями, подробно рассказывая, где они были и как отдохнули. Но подруге явно не терпелось узнать о развитии отношений с Деном. И Юле пришлось описать Скарлетт, которая за один вечер покорила Дена и по всем параметрам ее обошла.
— Это потому что ты Гарри Поттер, — усмехнулась Лиза. — А говорила, что не будешь ревновать Дена!
— Я не то, чтобы ревную, просто чувствую себя такой стрёмной на её фоне, — обиженно потянула Юля. — Особенно в очках и с каре.
— Потому что ты со своей работой забыла, как должна выглядеть девушка, а она тебе это продемонстрировала. Кто тебе мешает накраситься, надеть платье?! Уложи волосы и у тебя тоже будет своя стайка поклонников, даже несмотря на очки, — рассуждала Лиза.
— Ага, а ещё научись рисовать, поступи в самый престижный вуз Европы и говори томным голосом, — Юля надулась, осознавая своё несовершенство. — А ещё ей восемнадцать и у неё очень состоятельные родители!
— Юль, а это значит, что Ден тебе небезразличен, раз ты так его ревнуешь, — довольная своими выводами, заявила Лиза.
— И вовсе я не ревную, — хмуро выдала Юля, а потом её вдруг накрыла жалость к себе. Хотя она редко сравнивала себя с другими девушками, и внешность никогда не была для неё важна, но сейчас вдруг ощутила себя некрасивой. — Лиз, я такая стрёмная! В этих очках, с этим шрамом, а вдруг мне на операции пол-лица разворотят, буду совсем урод.
— Юль, соберись! Вернёшься домой, я тебя приведу в нормальный человеческий вид, и будешь разбивать мужские сердца, — поддерживала её Лиза.
— Не хочу я никому ничего разбивать, — вздохнула Юля. — У меня такое чувство, что из-за меня у всех портится жизнь, а потом наоборот всё становится ещё лучше, а у меня всё по-старому.
Они поболтали ещё немного и распрощались. Юля решила заглянуть в Facebook. Пётр ответил ей ещё тогда, когда она была в Праге, но девушка прочитала его сообщение спустя неделю:
П:«Юля, привет. У меня через неделю защита. Я буду в Воронеже с тринадцатого по шестнадцатое июля. Если у тебя есть желание, могли бы увидеться. Вы всё ещё путешествуете или уже вернулись?»
Ден только сегодня днём выложил очередную порцию фотографий в Facebook и он везде отмечал Юлю. «Петя, наверное, думает, что мы с Деном. Приревновал? Зачем предлагает встретиться? Конечно, я хочу увидеться! — сердце волнительно затрепетало от предстоящей встречи. — Стоп, я же только шестнадцатого прилетаю в Москву, а в Воронеже буду семнадцатого. Вот бы на день раньше, мы бы встретились, как жаль, что получила сообщение только сейчас!» — раздосадовано подумала девушка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И тут же написала:
Ю:«Петя, привет. Я пока в Германии. К сожалению, только семнадцатого вернусь в Воронеж, но двадцать четвертого одним днём буду по делам в Москве, хочешь, можем увидеться двадцать четвертого?»
Пётр был в сети и быстро ответил:
П:«Юль, двадцать четвертого я лечу на свадьбу. Обязательно напиши мне, когда будешь дома, хочу встретиться».
Юля почему-то решила, что свадьба будет у него и озадачилась: «Если он женится, с чего вдруг захотел встретиться?!» И хоть до этого сердце взволнованно билось, то теперь радость как рукой сняло, Юля лишь написала:
Ю:«Боюсь, твоя будущая жена не одобрит эту встречу. Это плохая затея, не стоит нам видеться».
П:«Что?! Юль, это не моя свадьба, а Макса. В общем, пиши, как вернешься, я буду ждать».
Ю:«Хорошо».
Юля улыбнулась, хоть и гадала: «С чего вдруг он захотел встречи? Интересно, есть ли у него кто-то?»
Девушку накрыло волной нетерпения — захотелось побыстрее вернуться, увидеться, поговорить. Сердце замирало, но Юля почему-то боялась этой встречи, боялась грубости Петра, боялась расплакаться, но ей до зуда хотелось с ним поговорить, извиниться, объясниться. Она знала, что он не поймёт, не примет её решения, потому что он такой, но девушке больше всего на свете хотелось, чтобы Пётр простил её. Юля чувствовала вину, знала, что за его грубыми словами скрывается боль — и за эту рану Юля чувствовала ответственность, хотела хотя бы словами, извинениями, чем-то загладить вину.
Юля вернулась в комнату и застала Дена со Скарлетт — они целовались и не заметили ее появления.
— Вы ещё долго? — привлекая к себе внимание, спросила девушка.
— Юль, а ты не хочешь сегодня поспать в общественном хостеле? — предложил ей Денис.
— Не хочу, — Юле действительно не хотелось спать в общественной комнате, а ещё стало обидно, что её бесцеремонно выгоняют.
— Юль, пожалуйста, — бросил на неё умоляющий взгляд Ден.
Девушка вздохнула, взяла деньги, пижаму и ушла. Приобрела место в общей женской комнате с двухъярусными кроватями.
А когда вернулась утром, Скарлетт с Деном сдвинули кровати и спали. Юля осторожно разбудила парня.
— Денис, вставай. Пойдём завтракать. Ты Скарлетт пойдёшь провожать? У нас же планы на сегодня.
— Нет, мы ещё поспим, — сквозь сон пробурчал Денис. — Иди, завтракай без нас. Я тебе позвоню, как мы встанем.
Юля успела позавтракать, побродить по приближенному к хостелу району Берлина, и лишь спустя пару часов раздался звонок от Дена. Он был со Скарлетт и звал её с ними повсюду. Юля чувствовала себя третьей лишней, Ден обнимал девушку, почти всё время они общались только между собой, держались за руки, и парень, не отрываясь, смотрел на неё, забыв про Юлю, вспоминая, лишь когда просил их сфотографировать.
Юля злилась. С одной стороны она была рада за Дена, что он так увлёкся Скарлетт, и та явно отвечала ему взаимностью. Но на фоне неё у Юли активизировались все комплексы разом. Скарлетт была намного спокойнее, сдержаннее, много улыбалась и рассказывала о себе, а молчаливая, незаметная Юля в плохом настроении лишь ещё больше блекла на её фоне и иногда бросала едкие замечания в адрес историй Скарлетт.
Они прогуливались, и после очередного Юлиного саркастического заявления, девушка с улыбкой сказала что-то Дену на немецком. Он засмеялся, покосился на Юлю и ответил тоже на немецком. Это стало последней каплей, и вывело Юлю из себя. Она обратилась к Дену на русском.
— Ден, а ничего, что я с вами?! — сердито буркнула она.
— Юля, не сердись, ты сама всё время цепляешься к Скарлетт, что она тебе сделала? Или ты ревнуешь? — Ден тоже говорил на русском. А потом продолжил на английском: — Давайте говорить, чтобы все понимали.
— Что она тебе сказала? — но Юля продолжила на русском.
— Она сказала, что для кузины ты слишком ревнива, — усмехнулся Ден.
