Читаем без скачивания По ту сторону барьера - Иоанна Хмелевская

От галактик, динозавров и четвертого измерения мне стало плохо, и я испуганно перебила друга:

— Нет, нет, замолчите, Роман, боюсь, опять затошнит! И еще ночью приснится!

— Не буду, не буду! — успокоил меня Роман и, чтобы порадовать, вытащил из кармана мобильный телефон. — Глядите, что сохранилось!

— У меня такой же, — похвасталась я и вытащила из ящика стола припрятанный там свой телефон. Все боялась, не дай бог, кому на глаза попадется. — Ну и что? Кому мы теперь можем звонить?

— Боюсь, только друг другу. Мой пока не разрядился, дайте-ка... да и ваш тоже. Ведь здесь их для подзарядки не к чему подключить...

— Роман, давайте о деле. Вы сказали, надо все в точности повторить. И Мончевскую тоже?

— Обязательно, ведь я с ней поехал на «мерседесе» за продуктами в суперсам. Вы сами просили накупить деликатесов к приезду господина графа, помните? Тьфу, не с Мончевской я поехал, с пани Сивинской, которая здесь уже, в девятнадцатом веке, оборотилась Мончевской. Вы еще велели купить и устрицы, помните? Граф их любит. А теперь со всеми этими продуктами нам надо переместиться во времени...

— И с устрицами тоже? Где я здесь найду устрицы?

— Да нет, обнаружив неладное, я поспешил к пани, так что Мончевская успела купить лишь сахар, чай, приправы и что-то еще.

— Очень хорошо! — обрадовалась я.

Какой нелегкой для меня оказалась эта пятница! Сначала обычные тошнота и рвота, травка для прочищения желудка. Я заметила изменившееся ко мне отношение прислуги и поняла — Зузя в своей болтливости поставила в известность весь персонал о несчастной барыне, пострадавшей от преступных поползновений незадачливого претендента на ее руку вельможного пана Гийома. Позавтракав с отменным аппетитом, после насильственного прочищения желудка я едва успела одеться, как появилась первая гостья. Ну как же, мой приемный день, а всем не терпелось собственными глазами взглянуть на женщину, признавшуюся в любви к распутнику французу. Пани Порайская поработала на славу.

За первой гостьей длинной чередой потянулись следующие. Хорошо еще, что каждый опасался быть застигнутым у меня соседями — так скомпрометировать себя, явившись к падшей женщине! И потому при виде подъезжающих карет предыдущий гость спешил поскорее убраться из моего дома.

И Арман явился, а как же! В отличие от прочих, не спешил уехать, пересидел трех гостей, настырно расспрашивая меня о Гастоне. Потом я узнала, что предварительно он пытался что-то выведать у прислуги, например часто ли я получаю письма из Парижа. Спасибо Зузе, прислуга вся, как один, держалась стойко, молчала, а уж если приходилось говорить, врала что придет в голову. А в головы людям приходили вещи самые разные и совершенно несуразные. Махнув на дворню рукой, Арман попытался выведать что-то у меня, но тут, к счастью, явилась баронесса Танская и увезла голубчика. Если перемещусь в будущее, непременно отблагодарю ее праправнучку, Монику!

Вот только увижу ли я еще это будущее?

Приближался вечер, и надо было готовиться. Роман перед своим отъездом позаботился, чтобы мне запрягли в волант опять Патрика. Потом, прихватив удивленную Мончевскую, уехал с нею на двуколке.

У меня оставалось совсем немного времени. Отделавшись от Зузи, я обрядилась опять в узенький костюмчик, тот самый, на ногах были те же туфельки, на голову я надела шляпу с густой вуалью, чтобы скрыть макияж, а сама завернулась в широкую и длинную пелерину, до полу. Внимательно следя, чтобы она не распахнулась спереди и домашние не увидели мои голые ножки во всей красе, я излишне величественно спустилась по лестнице к выходу, так же неторопливо уселась в волант, взяла в руки вожжи — и отправилась в неведомое. Далеко впереди маячила двуколка с Романом и Мончевской.

Патрик сразу пошел хорошей рысью, довольно пофыркивая, надеюсь, к добру, о Господи! Луг уже наполовину был скошен, и я принялась высматривать издали барьер, который должен был оказаться в еще высокой траве. Вот мелькнул, проклятый, я хорошо разглядела знакомую бело-зеленую окраску. Я так и сжалась, от волнения вся взопрела, но не было того оцепенения, чтобы я не смогла сдержать Патрика. Почему-то я решила как можно медленнее проехать мимо барьера, возможно полагая, что тогда у проклятого будет больше возможности воздействовать на меня. Да, не поскачу, не пущу коня вскачь, проеду шагом, даже и остановлюсь, пожалуй, пусть этот бело-зеленый идол как следует сделает свое дело. И я натянула вожжи...

Дальше ничего не помню. Остановила ли на мгновение экипаж или продолжала медленно тащиться, но, всплыв из черной бездны и раскрыв глаза, я вместо лошадиного хвоста увидела перед собой баранку автомашины.

Еще не веря в свое счастье, я приоткрыла окошечко, вдохнула упоительный запах автострады и пустилась с места в карьер, поспешая за еще мелькающим далеко впереди «мерседесом». Умница Роман наверняка подождал меня при выезде на автостраду.

Я нажала на газ. Очень мешала пелерина. На ходу сбросила ее с плеч и, немного снизив скорость, затолкала себе под ноги, хорошенько умяв, чтобы не мешала, под сиденьем кресла. Что-то не давало смотреть в зеркало заднего обзора. О шляпе забыла! Уже на полном ходу сорвала ее с головы и швырнула на заднее сиденье.

Думаю, расстояние между моей машиной и «мерседесом» Романа уменьшилось все-таки потому, что мешало движение на автостраде, хотя я и неслась во всю прыть, словно меня преследовала стая голодных волков. Машину я вела автоматически, голова целиком была занята мыслями о предстоящей встрече с любимым. Вот встретимся, брошусь к нему, прильну пиявкой и уже ничто не сможет меня от него оторвать! Расскажу о нашем будущем ребенке...

Занятая этими мыслями, я не обратила внимания на какую-то темно-зеленую машину, вдруг появившуюся сразу за машиной Романа. Только спустя какое-то время до меня дошло — ведь не было ее, откуда взялась?

Нас уже не разделяли машины, потому и обратила внимание. Передо мной та машина не ехала, я бы заметила. Значит, стояла на шоссе и ждала? А сейчас поворот на шоссе, которое ведет в аэропорт. Роман предупреждал — здесь могут возникнуть трудности. Мне повезло, видимо уже схлынула основная масса машин, кончился «час пик», я ждала недолго.

За это время Роман удалился на порядочное расстояние, за ним, не отставая, следовала темно-зеленая машина. Тут уж я стала специально к ней присматриваться и совсем уверилась в том, что она следит за Романом, когда тот вдруг съехал на обочину и остановился. Подозрительная машина сделала то же. Это произошло совсем перед Янками, где снова возрос поток машин.

Я сумела перестроиться с левого ряда в правый, удивляясь, зачем Роману пришлось останавливаться, и желая убедиться в своих подозрениях относительно незнакомой машины. Долгое время мне пришлось тащиться за какой-то машиной с прицепом, обогнать которую мешала непрерывная череда машин слева, а потом увидела машину Романа и Сивинскую, для чего-то ненадолго вышедшую из машины и вроде что-то на себе поправляющую. Потом она села в машину, и Роман продолжил путь. И сразу за ними двинулся и подозрительный преследователь. А поскольку я почти с ним поравнялась, сумела разглядеть водителя. Так и есть, Арман...

Я уже столько раз из-за него напереживалась, что, боюсь, теперь встревожилась меньше, чем должна бы. Выходит, Арман следит за Романом. А может, и за мной? Увидел в машине рядом с Романом женщину и принял ее за меня. А если понял, что это не я, мог предположить, что Сивинская выйдет где-то по дороге, и Роман за Гастоном поедет один, или что...

Тысяча предположений относительно того, что мог думать Арман, пронеслось в голове, пока я не сообразила — надо позвонить другу, предупредить! Дура, не могла раньше догадаться. Вытащив свой мобильный телефон, который я все же не забыла прихватить из прошлого века, я воспользовалась моментом, когда пришлось остановиться перед светофором, и позвонила.

Роман сразу отозвался.

— Господин Гийом едет следом за вами! — быстро сказала я. — Похоже, следит. Большая темно-зеленая машина. Надо что-то предпринять...

— Понял, — ответил Роман.

Если он и говорил еще что-то, я уже не слушала, потому что не научилась пока говорить по телефону, когда веду машину. Пришлось бросить его и схватиться за баранку обеими руками.

До аэропорта оставалось совсем немного. Я была здесь, когда провожала Гастона, а поскольку у меня хорошая зрительная память, не сомневалась: сумею проехать правильно. А ставить машину на платные стоянки и покупать в автоматах билеты Роман научил меня еще во Франции.

Ну и была жестоко наказана за самоуверенность, благодарив судьбу за то, что выехала пораньше. Шесть раз окружила я аэропорт в тщетной попытке въехать и каждый раз попадала на полосу, по которой машины выезжают из аэропорта, и лишь чудом отыскала нужный уровень и нужную полосу. Когда же наконец оставила машину на стоянке и вбежала в громадное застекленное здание, первым делом пришлось разыскивать дамский туалет, потому что пот с меня лил ручьями и требовалось привести себя в порядок, встречая любимого мужчину. А потом подумала — надо все-таки запомнить, где именно я бросила машину, чтобы потом вывести Гастона и носильщика с вещами прямо к ней, нечего им путаться по залам и стоянкам. И сама запуталась, глянула на часы и бросилась к выходу, откуда будут появляться прибывшие из Парижа пассажиры.