— Ноа.
Я затихла, уставившись на нее. Я видела правду в ее глазах. — Ноа Кардифф? — спросила я хрипло.
Тара кивнула. — Он любит меня. Он любим десятками тысяч людей, он может иметь любого, но я — это то, что он хочет. Или ты думаешь, что это невозможно, что мужчина, подобный ему, может полюбить меня?
— Нет, я… — Люк заснул. Я погладила его маленькую спинку. Люк… его любимый ученик.
— Что относительно его жены? — Я должна была прочистить горло перед продолжением. — Она знает о тебе? О ребенке?
— Еще нет. Ноа расскажет ей, когда наступит нужное время.
— И когда же это случится? — прошептала я.
— Немного позже, когда его дети станут немного старше. У него сейчас слишком много обязанностей. Ноа действительно очень занятый человек. Но он собирается решить все это. Он хочет быть со мной.
— Ты думаешь, что он когда-нибудь станет рисковать своим общественным положением, получая развод? И как часто он будет видеть Люка?
— Люк еще долго будет маленьким. Он не будет нуждаться в отце, а когда он станет старше, к тому времени Ноа и я будем женаты. — Она нахмурилась, поскольку видела мое лицо. — Не смотри на меня так. Он любит меня, Элла. Он обещал заботиться обо мне. Я в безопасности, и ребенок тоже.
— Возможно, сейчас ты чувствуешь себя в безопасности, но это очень ненадежно. У тебя ничего нет, чтобы заключить с ним сделку. Он может свалить от вас в любое время, и просто выбросить вас из своей жизни.
— А ты думаешь, что твои дела с Джеком Тревисом обстоят по-другому? — спросила она. — Какую сделку ты можешь заключить с ним, Элла? Откуда ты знаешь, что он не выбросит тебя на помойку? По крайней мере, я имею ребенка от Ноа.
— Я не завишу от Джека, — сказала я спокойно.
— Нет, ты не зависишь ни от кого. Ты не доверяешь никому, и не веришь ни во что. Ладно, но я отличаюсь от тебя. Я не хочу быть одинокой, я хочу быть с мужчиной, и нет ничего неправильного в этом. И Ноа — лучший мужчина, которого я когда-либо знала. Он очень сильный, и он все время молится. И я держу пари, что он получает больше денег, чем Джек Тревис, и он знает каждого, Элла. Политических деятелей, бизнесменов, и… всех и каждого. Он удивительный.
— Он оформит все свои обещания в письменной форме? — спросила я.
— Это не то, чем являются наши отношения. Контракт сделал бы все дешевым и уродливым. И это ранило бы чувства Ноа, если бы он подумал, что я не доверяю ему. Он и Марк знают, что контракт был тем, на что ты подталкиваешь меня. — Увидев выражение моего лица, она попробовала сжать дрожащий рот. Слезы изящно повисли на ее нижних веках. — Ты не можешь быть просто счастлива за меня, Элла?
Я медленно покачала головой. — Не за такое счастье.
Она провела кончиками пальца по глазам. — Ты пытаешься управлять людьми, точно так же, как делает мама. Ты когда-нибудь думала об этом? — Встав, она подошла к Люку. — Дай мне ребенка. Я должна идти. Меня ждет водитель и автомобиль.
Я отдала ей Люка, который заснул, собрала его одежки и положила внутрь его книжку. — Я могу помочь тебе спуститься вниз к автомобилю.
— Я не нуждаюсь в этом. Мне заполнили целую детскую совершенно новыми вещами для ребенка.
— Не уходи сердитой, — сказала я, внезапно затаив дыхание, моя грудь заполнилась холодом и сухой болью.
— Я не сердита. Это просто… — Она заколебалась. — Ты и мама всегда неприязненны ко мне, Элла. Я знаю, что это не ваша ошибка. Но я не могу видеть ни одного из вас, и не вспоминать ад нашего детства. Я должна заполнить мою жизнь положительными вещами. С этого момента это будут только я, Ноа, и Люк.
Я была так поражена, что едва могла говорить. — Подожди. Пожалуйста. — Я наклонила голову и неуклюже прижала губы к голове спящего ребенка. — До свидания, Люк, — прошептала я.
И затем я стояла позади и наблюдала, как моя сестра уносит Люка. Она вошла с ним в лифт, двери открылись и закрылись, и они ушли.
Двигаясь, как старуха, я возвратилась в квартиру. Я, могло показаться, не думала о том, что мне делать. Механически я блуждала по кухне и начала делать чай, хотя я знала, что не собираюсь его пить.
— Все кончено, — сказала я громко. — Все кончено.
Люк проснется, а меня там не будет. Он будет задаваться вопросом, почему я оставила его. Звук моего голоса исчезнет из его памяти.
Мой мальчик. Мой ребенок.
Я случайно ошпарила пальцы горячей водой, но никак не отреагировала на боль. Некоторая часть моего сознания волновалась, другая хотела отдалиться от этого ужаса. Я хотела увидеть Джека… он мог бы знать, как прорваться через слои льда вокруг меня… но, в то же самое время, мысль о том, чтобы быть с ним, заполнила меня страхом.
Я залезла в свою пижаму, и всю остальную часть дня смотрела телевизор, не видя и не слыша ровным счетом ничего. Зазвонил телефон и включился автоответчик. Прежде, чем я поглядела на номер вызывающего абонента, я уже знала, что это Джек. Не было никакого способа заставить себя говорить с ним, или с кем-то еще, в данный момент. Я не стала подходить к телефону.
Признавшись себе, что я должна вернуться к нормальной жизни, я сделала суп с куриным бульоном, медленно его съела, и налила себе стакан вина. Телефон звонил снова и снова, и я позволяла автоответчику включаться каждый раз, пока там не скопилось с полдюжины сообщений.
Позже, когда я собралась ложиться спать, раздался стук в дверь. Это была Хэйвен. Ее темные карие глаза, так похожие на глаза ее брата, были полны беспокойства. Она не сделала никакой попытки войти внутрь, только скользнула руками в карманы своих джинсов и оценивающе посмотрела на меня с бесконечным терпением. — Эй, — сказала она мягко. — Ребенка забрали?
— Да. Его забрали. — Я пробовала говорить ясно, но последнее слово перехватило мне горло.
— Джек пытался дозвониться тебе.
Тень примирительной улыбки пересекла мои губы. — Я знаю. Но я не в настроении разговаривать. И я не хотела разрушить его поездку на рыбалку своим плохим настроением.
— Ты не разрушила бы его рыбацкую поездку — он только хочет знать, что у тебя все хорошо. Он вызвал меня несколько минут назад и велел мне придти сюда и проведать тебя.
— Извини. Ты не должна делать это. — Я попробовала улыбнуться. — Я не собираюсь выпрыгивать в окно, или что-то в этом роде. Я просто очень устала.
— Да, я знаю. — Хэйвен заколебалась. — Хочешь, чтобы я осталась с тобой на некоторое время? Сходим на последний сеанс или что-то в этом роде?
Я покачала головой. — Я должна поспать. Я… спасибо, но нет.
— Хорошо. — Ее пристальный взгляд был теплым и внимательным. Я уклонялась от него, подобно ночному существу, избегающему солнечного света. — Элла. Я никогда не имела ребенка, и я не знаю точно, что ты чувствуешь…, но я, действительно, знаю кое-что о потерях. И о печали. И я — хороший слушатель. Давай поговорим завтра, хорошо?
