— Нет, мне действительно нечего сказать. — Я не имела никакого намерения говорить о Люке когда-либо снова. Это была закрытая глава в моей жизни.
Она потянулась и слегка коснулась моего плеча. — Джек вернется завтра, приблизительно в пять, — сказала она. — Возможно, еще раньше.
— Меня, вероятно, уже не будет здесь, — сказала я отстраненно. — Я возвращаюсь в Остин.
Она посмотрела на меня настороженно. — С визитом?
— Я не знаю. Возможно, навсегда. Я подумаю… Я хочу возвратиться к своей прежней жизни. Я была в безопасности в Остине, с Дэйном. Я не чувствовала слишком много, не отдавала слишком много, не нуждалась в слишком многом. Не было никаких обещаний.
— Ты думаешь, что это возможно? — спросила Хэйвен мягко.
— Я не знаю, — сказала я. — Мне, вероятно, придется понять это. Все мои чувства неправильные здесь, Хэйвен.
— Подожди немного прежде, чем принять решение, — убеждала меня Хэйвен. — Тебе нужно время. Дай себе некоторое время, и ты будешь знать, что делать.
Глава 22
Утром я проснулась и пошла в гостиную. Под моей ногой раздался писк. Я наклонилась вниз и увидела кролика Люка. Судорожно сжав кролика, я сидела на диване и плакала. Но это не принесло облегчения, в котором я нуждалась, а только медленный мучительный дождь слез. Я приняла душ, стоя в горячей воде в течение долгого времени.
Я поняла, что независимо от того, как далеко от меня будет Тара, независимо от того, где будут она и Люк, или что они будут делать, я буду всегда любить их. Никто не сможет отнять это у меня.
Тара и я был товарищами по несчастью, оставшимися в живых, но переживающими пустоту нашего детства противоположными способами. Она боялась быть одинокой так же сильно, как я не боялась быть одной. Было вполне вероятно, что время докажет неправоту нас обеих, и тайна счастья навсегда ускользнет от нас. Все, что я знала наверняка, было то, что граница моей изоляции была единственной вещью, которая когда-либо обеспечивала мне безопасность.
Я накрасилась, забрала волосы в "конский хвост", и начала сворачивать свою одежду небольшими кучками на кровати.
Телефон молчал. Я предположила, что Джек перестал доставать меня звонками, чтобы не тревожить меня, когда мне и так нелегко. Так же сильно, как я не хотела говорить о Люке, или о своих чувствах по этому поводу, я хотела знать, как дела у Джека. Местные погодные новости прогнозировали шторм, формирующийся в Заливе. Это сделало бы это очень непростым обратное возвращение для братьев Тревисов, если они не проскочат перед штормом. Спустя полчаса после первого сообщения, тропический ливень был назван штормом, со скоростью сорок пять миль в час.
Волнуясь, я набрала телефон Джека, и попала на голосовую почту. — Привет, — сказала я, когда звуковой сигнал попросил оставить сообщение. — Извини, что не отвечала вчера вечером. Я была очень утомлена, и… хорошо, так или иначе, я слышала сообщение о погоде, и я хочу удостовериться, что у тебя все хорошо. Пожалуйста, позвони мне.
Однако, ответного звонка не поступило. Действительно ли Джек так разозлился на то, что я не стала разговаривать с ним предыдущей ночью, или он был очень занят попыткой заставить лодку благополучно встать на якорь?
Когда днем я услышала звонок, то поспешила к телефону, и схватила его, даже не посмотрев на определитель номера. — Джек?
— Элла, это Хэйвен. Я тут подумала… случайно Джек, уезжая, не оставил тебе копию маршрута плавания?
— Нет. Я даже не знаю, что это. Что это напоминает?
— Ничего особенного, просто несколько листков бумаги. Там, в основном, описание лодки, маршрут следования, парусная оснастка, пункты остановок по вашему курсу, и в какое время ожидается возвращение.
— Ты не можешь просто позвонить Джеку и спросить его?
— Он и Джо не отвечают по своим сотовым телефонам.
— Я тоже заметила это. Я пробовала дозвониться Джеку ранее, из-за погодного сообщения, но он не ответил. Я подумала, что он, вероятно, занят. — Я заколебалась. — Мы должны волноваться?
— Не то, чтобы очень, но… Я хотела бы узнать, каков их точный график.
— Я пойду в его квартиру, и буду искать план плавания.
— Не надо, спасибо, я уже сделала это. Харди звонил начальнику порта, они отчалили от пристани для яхт. Они, вероятно, оставили ему информацию.
— Хорошо. Ты позвонишь и сообщишь мне, правда?
— Конечно.
Хэйвен повесила трубку, а я стояла, нахмурившись, и смотрела на телефон в моей руке. Я дотронулась до задней части моей шеи, и стала массировать и пощипывать ее. Я снова набрала сотовый телефон Джека, и снова попала на голосовую почту. — Просто сообщи мне, где ты, — сказала я напряженным голосом. — Пожалуйста, сообщи мне, где ты, и что с тобой.
После просмотра погодного канала в течение еще нескольких минут, я собрала свою сумку и вышла из квартиры. Было непривычно выйти из квартиры без всех принадлежностей, которые я обычно собирала для Люка. Я подошла к квартире Хэйвен и Харди, и Хэйвен впустила меня.
— Я действительно начинаю волноваться, — сказала я ей. — Есть какие-нибудь сведения о Джеке или Джо?
Она покачала головой. — Харди разговаривает с начальником порта, и они ищут план плавания. И я говорила с Гейджем, он сказал, что он думает, что они должны уже вернуться к настоящему времени. Но парни на пристани для яхт сказали, что причал их лодки все еще пуст.
— Возможно, они просто решили продлить лов рыбы?
— Не при такой погоде. Кроме того, я точно знаю, что Джек планировал вернуться сегодня пораньше. Он не хотел оставлять тебя одну слишком долго, после того, что ты пережила вчера.
— Я действительно надеюсь, что у него все хорошо, так что я смогу убить его, когда он вернется, — сказала я, и Хэйвен залилась смехом.
— Тебе, вероятно, придется встать в очередь, чтобы сделать это.
Харди повесил трубку и взял пульт от телевизора, увеличивая звук, поскольку начали передавать новое погодное сообщение. — Привет, Элла, — сказал он рассеянно, пристально глядя в телевизор. В противоположность его обычному мягкому обаянию, Харди выглядел обеспокоенным, линии его лица строго и твердо напряглись. Он полусидел в конце дивана, его сильное тело было напряжено, как будто готовясь к действию.
— Что сказал начальник порта? — спросила Хэйвен.
Его тон был ровным и ободряющим. — Они пробуют связаться с ними по ультракоротким волнам, по радио. Ничего на 9 — это канал бедствия — и никакие сигналы бедствия не поступали.
— Это хорошо? — спросила я.
Харди поглядел на меня с небольшой улыбкой, но пара морщинок обосновалась между его бровями. — Отсутствие новостей уже хорошая новость.
