И действительно, он ощутил, как по его телу скользнуло что-то холодное, наподобие ледяного ключа в тёплой реке – но не более. Ему знакомо было это чародейство – он должен был бы лишиться всех сил и лежать без движения, но Тьма защитила его.
Ведьма остановилась, тан услыхал её тонкий, удивлённый полувздох-полувскрик, прозвучавший совсем по-детски; Хаген шагнул ещё ближе к жрецу. Приподнявшись на локте, тот смотрел на тана безумными от ужаса глазами.
– Пощади, о сильномогучий! – Хозяин Храма вытолкнул из горла слова вместе с кровью. – Пощади, достойно ли доблестного Хагена убить безоружного, много ли чести найдёт он в этом?
– Выкупи свою жизнь! – сплюнув, бросил поверженному тан, не спуская глаз с Ночной Всадницы. Она, потерпев неудачу с заклятьем, замерла, сжав бесполезные сейчас кулачки.
– Чем же я выкуплю её, о Хаген, тан Хединсея!
– Ты расскажешь мне, как повелевать Диском Ямерта! – приказал Ученик Хедина, поднося пылающее острие меча к самому горлу жреца.
На тонких губах служителя Ямерта появилась слабая гримаса, которой он, очевидно, пытался изобразить презрительную улыбку.
– Тогда я всё равно умру, в ту же самую секунду. – Жрец отвернулся. – Их охраняют высшие силы… больше мне сказать нечего, хочешь разить – рази!
Хаген нахмурился.
– Тогда ответь, как у подобной ей, – он мотнул головой в сторону ведьмы, – как у подобной ей оказался этот Диск?! Кто дал его в эти руки?! И как это тебе разрешили охраняющие их «высшие силы»? – закончил он, передразнивая жреца. – Говори, ну! – Острие меча слегка кольнуло горло лежащего.
Жрец покосился на подошедшую совсем близко Ночную Всадницу, покосился, как показалось Хагену, со страхом. И – заговорил.
В Храм явилась белая волшебница из свиты Ялини, облечённая особым доверием Неба. И Боги сказали ему, хранителю Дисков: «Вручи оружие Ямерта её Ученицам, ибо Равновесие Мира в опасности, а Диск сей поможет восстановить его малой кровью нескольких паршивых овец». И он выполнил волю пресветлого Ямерта, он сам вручил один из дисков Ученице той волшебницы, каковая Ученица оказалась, к его изумлению, Ночной Всадницей. Сердце его не лежало к этому, но он не посмел ослушаться.
Вот это да, Сигрлинн учила Высшей Магии ведьм! Хаген знал достаточно, чтобы понимать, что это невозможно. Испокон веку Ночные Всадницы были сами по себе, они занимались своей недоброй волшбой, и Законы Древних, о которых так много рассказывал Учитель, строжайше запрещали обучать это племя магическим секретам. Ведь даже разрушая, Маги посредством своих Учеников стремились создать нечто новое, а Ночные Всадницы могли только разрушать. Значит, за всеми попытками убить его с самого начала стояла Сигрлинн; отчего-то это резануло Хагена острой болью. Сперва пыталась уничтожить, затем попыталась уговорить… но почему отказалась от дальнейших попыток после первой неудачи? Зачем эти долгие и неясные разговоры, там, в пещере Нифльхеля, и здесь, уже в столице? Ведь если она так хорошо следила за ним, почему не убила раньше, если всегда стремилась к этому? Почему, будучи так хорошо осведомлённой о всех его перемещениях, она дала ему ворваться в столицу, дойти до самого Храма?! «О Учитель, как мне нужен сейчас твой совет!»
И тан рискнул. Он повернулся к ведьме, по-прежнему неподвижно стоявшей поодаль и не делавшей никаких попыток скрыться или напасть на него:
– Он говорит правду? Отвечай, и ты сможешь беспрепятственно уйти отсюда целой и невредимой, клянусь тебе в этом именем, которое ношу, я, ни разу не солгавший даже злейшему врагу!
– Что за нужда в напыщенных словах, – негромко и устало отозвалась Ночная Всадница. – Никому из нас не уйти отсюда, разве ты не видишь? Тьма поглотила нас. Мы у неё внутри, и нам не пересечь границу. Так что не грози мне, тан. Ты не победил меня в честном бою, тебя спасло лишь чудо, и потому я не стану отвечать тебе.
Её слова вернули Хагена к действительности; в самом деле, почему огромная терраса совершенно пуста, где всё его войско, где, в конце концов, тела убитых? И как выбраться отсюда, а главное – куда выбраться? Он глянул вниз – но там всё скрывал мрак.
– Веди в Чертог Алтарей! – свирепо глядя на жреца, приказал тан. – Живее, пока тебя не проткнули насквозь!
Жрец медленно поднялся на ноги, опасливо косясь на меч Хагена, и уже сделал первый шаг, когда Ночная Всадница прыгнула.
Именно этого и ждал от неё Ученик Хедина, давно изучивший все приемы и ухватки этого племени. Шаг в сторону, полуповорот и удар – в стиле Хедина – справа-сверху эфесом повыше уха. Тело ведьмы тотчас обмякло.
Хаген велел жрецу связать бесчувственную, внимательно следя за прочностью узлов.
– Теперь бери её на плечо и пошли! – непререкаемо распорядился Хаген, и жрец, кряхтя, поспешил выполнить приказ.
Они двинулись по безлюдной каменной террасе, свернули в широкий проход… Всюду владычествовала тьма, всюду их встречали лишь пустота и тишь. Жрец еле перебирал ногами да что-то бормотал себе под нос, совсем бессмысленно, как показалось прислушавшемуся Хагену.
Они миновали Жреческий Покой и стали подниматься по широкой винтовой лестнице. По-прежнему уже в четырёх шагах ничего нельзя было разглядеть.
Шли долго, тан насчитал полторы тысячи ступеней. Наконец они достигли обширной площадки перед массивными двустворчатыми каменными дверями, покрытыми искусной и прихотливой резьбой. Тяжело дыша, жрец остановился и затравленно-умоляюще посмотрел на тана. В этом сломленном существе на вид не осталось и следа былой гордости и силы хозяина Храма Ямерта.
– Не входи туда, – прохрипел жрец, приваливая к стене тело Ночной Всадницы. – Не посягай с оружием на Богов, они куда сильнее, чем ты можешь себе представить, чем это думает даже твой Учитель! За нанесённое их Храму оскорбление они в гневе сотрут с лица земли всех – и правых, и виноватых. Они испепелят и твой Хединсей, и Хранимое Королевство…
– Они испепелят всю землю, если я не войду туда, – жёстко ответил Хаген. – Отвори дверь, ведь ты тут распоряжался!
Дрожа всем телом, жрец стал отодвигать тяжёлый засов. Хаген стоял у него за плечом, держа наготове меч – чтобы служителю Солнца не пришло в голову выкинуть какую-нибудь глупость. Позади заворочалась и застонала связанная ведьма.
Засов отошёл полностью, Хаген рванул на себя ручку, вырезанную из цельного камня. Дверь не шелохнулась; краем глаза Ученик Хедина заметил искорку злого торжества, мелькнувшую во взгляде жреца.
– Открывай! – Хагена душило бешенство, острие меча плясало у самого горла служителя Ямерта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
