— Неудивительно, что твое самообладание так хрупко. Просто чудо, что ты так прекрасно держишься.
— После такого томительно долгого ожидания я хочу, чтобы наша любовь была совершенной. Я мечтаю держать тебя в объятиях и слышать твои восторженные крики, когда мы вместе достигнем вершины блаженства. — Сет изучающе посмотрел на нее. — Но я окажусь неспособным на долгую игру, если ты не дашь мне несколько минут, чтобы успокоиться.
Пенелопа поцеловала его в губы, а потом отодвинулась в сторону.
— Я не прикоснусь к тебе, пока ты не возьмешь себя в руки.
Довольно долго они просто лежали, делясь своими мечтами о будущем; он лежал на спине, заложив руки за голову, а она на животе возле него, положив голову на руки. Когда они обсуждали, как обставить все еще пустой дом, который он построил для них в Сан-Франциско, Сет объявил:
— Я готов продолжать. Но надеюсь, что ты пощадишь меня.
— Я не буду мучить тебя сильнее, чем ты меня, — пошутила Пенелопа. Улыбнувшись на его стон, она поднялась на колени возле него, с наслаждением разглядывая распростертое перед ней тело.
Сет был таким красивым мужчиной, и он заслуживал, чтобы его любили и доставляли ему удовольствие. Но как это сделать? Что она знает об искусстве наслаждения?
Собственно, ничего. Она беспомощно смотрела на лежавшего мужчину. «С чего начать?»
«А как начал он?» Пока она пыталась припомнить, ее взгляд окинул внушительную фигуру и наконец остановился на золотистых волосах. Вспомнив приятное ощущение от его пальцев, перебиравших ее локоны, она осторожно последовала его примеру. Сет со вздохом закрыл глаза.
Густая золотистая грива окружала его лицо, на губах играла спокойная улыбка. Возблагодарив свою счастливую звезду, ленточку и небеса за то, что подарили ей его, она наклонилась и прижалась ртом к его губам. Застонав, он заключил ее в объятия, стремясь продлить поцелуй.
— Ну нет, — возразила она, вырываясь из объятий. — Я не поддамся на твои уловки. Ты должен лежать тихо, как обещал, и позволить мне найти свой путь к тебе.
— И каков же твой путь? — полюбопытствовал он с шаловливой улыбкой, покорно опустив руки.
— Такой, — прошептала Пенелопа, наклоняясь и целуя его губы. На этот раз она прижала руки Сета к ковру, заставив лежать, не двигаясь, пока ласкала его язык своим.
Не выдержав, он вырвался и застонал:
— Ты…обещала полегче… обойтись со мной.
С улыбкой глядя на раскрасневшееся от страсти лицо, Пенелопа тихо провела пальцем по его губе и прошептала:
— Если полегче, то тогда придется совсем не прикасаться к тебе.
Громкий стон вырвался из груди Сета.
— Я не могу.
— Тише, любовь моя, — успокоила она, поглаживая его крепкий подбородок. — Расслабься. Позволь мне сделать все, о чем ты мечтал.
Сет пытался. Одному только Богу известно, с каким мужеством он старался выдержать ее ласки. Но когда она начала ласкать губами его ухо, то ощущение оказалось таким острым, что он не смог выдержать этой пытки. Отдернув голову, он простонал:
— Я больше не могу! Я не владею собой. Она уверенно положила руку ему на грудь.
— Успокойся. Я не позволю тебе разрядиться, пока ты не будешь готов.
Сет приоткрыл глаз и недоверчиво посмотрел на нее. Сомнительно, что кто-то сможет удержать его и не дать расплескаться, если она продолжит свои эротические манипуляции. Когда он сказал об этом, она со смехом возразила:
— Ты сам сказал, что я способна выдержать гораздо больше страсти, чем думала, и ты оказался прав. Должно быть, это верно и в отношении тебя. — Словно в доказательство этого она наклонилась и начала целовать его грудь.
Ее язык был теплым и влажным, когда она прокладывала дорожку из поцелуев от ключицы к забинтованным ребрам, ее губы были мягкими и настойчивыми, когда ласкали его соски. Потом она остановилась, слегка пощипывая волосы на его груди, и эти нежные действия оказались невообразимо возбуждающими.
Сет взмолился:
— Хватит, пожалуйста. Я не могу… — К его огромному облегчению, она подчинилась.
— Хорошо, любимый, — согласилась Пенелопа, присев на корточки. — Я остановлюсь, чтобы ты успокоился, но ненадолго.
Сет заворчал и закрыл глаза, совершенно сраженный сладостным ожиданием. Пока он лежал, пытаясь подавить свой страстный пыл и боясь, что его мужская плоть в любой момент может оторвать пуговицы на брюках, Сет почувствовал, как Пенелопа положила руку на его забинтованные ребра.
— Нет, еще нет, — выдохнул он, мышцы у него на животе непроизвольно сжались. — Мне нужно еще немного времени. Я…
— Тише. Я не собираюсь продолжать терзать тебя. Я просто хотела удостовериться, что с твоими ребрами все в порядке. Я только сейчас поняла, какая же я беспечная. Все мои объятия, наверное, причиняют такую боль!
Он издал странный, хриплый звук, означавший скорее всего смешок.
— Когда мужчина в таком сильном возбуждении, как я, никакая боль не способна его отвлечь. Страсть лучше всякого морфия, я всегда это говорил.
Пенелопа задумчиво глядела на белую повязку под рукой.
— В таком случае я буду держать тебя в постоянном напряжении, пока ты полностью не поправишься.
— Если ты не убьешь меня избытком страсти. Тогда я точно ничего не почувствую, — проворчал он. Пенелопа рассмеялась.
— Ну, раз уж мы не хотим твоего безвременного конца, то я лучше облегчу твою страсть, пока она не довела тебя до летального исхода. — С этими словами она наклонилась и стала покрывать неторопливыми жаркими поцелуями часть тела между краем повязки и поясом брюк.
Затем она с необыкновенной ловкостью расстегнула ширинку, сняла ботинки с носками и начала стягивать брюки.
«Господи, сделай так, чтобы она не сразу прикоснулась ко мне», — взмолился про себя Сет, мускулы на животе у него задрожали в ожидании ласки. Бог явно услышал его мольбы, потому что, сняв все, она лишь слегка задела его мужскую плоть.
Сет непроизвольно содрогнулся, когда она придвинулась ближе и склонила голову набок, разглядывая его. Господи! Почему она медлит, разве не видит, что эротическое томление просто убивает его?
После внимательного осмотра ее рука скользнула к животу Сета. Несколько секунд она неподвижно лежала на его пупке, а затем неторопливо двинулась вниз. Ее пальцы легко следовали по прямой дорожке волос, ведущих к объекту их чувственного тяготения.
У Сета перехватило дыхание, мышцы живота напряглись, пока она продвигалась все ближе и ближе. Когда она остановилась совсем рядом с его подергивающимся жезлом, весь живот у него был охвачен пламенем.
Не обращая внимания на его судорожные движения, Пенелопа нежно погладила его волосы и произнесла:
