Читаем без скачивания Конан и Морская Ведьма - Сэм Феллан

Силы его слабели. Ему все тяжелее было отражать удары, и он осознавал это. Внезапный выпад, и меч противника, отскочив от оружия Имиля, вонзился ему между ребер. Юноша задохнулся от боли и выронил свой меч. Мощным ударом соперник рассек ему голову.

— Одним предателем меньше. — Лейжес удовлетворенно улыбнулся и закричал: — А теперь туда, где находится их вероломный генерал! Все за мной!

Туранские солдаты мчались по лабиринту коридоров. По пути к ним присоединялись соратники. По всей цитадели воины, которые только что сражались бок о бок, теперь внезапно разворачивались друг против друга. Постоянное подозрение в измене и тлеющая враждебность вспыхнули, распаленные словами Эфрель, и вылились в жестокую схватку между мятежниками и туранцами солдатами.

В конце концов, Лейжес ворвался в главный холл, где он столкнулся с основными силами Конана, все еще сражающимися с остатками пеллинийской стражи. С криками о мести туранцы атаковали своих недавних союзников.

Все смешалось в едином вихре хаоса. Три отряда сошлись в битве не на жизнь, а на смерть. В образовавшейся неразберихе стало невозможно быть преданным какой-то одной армии, Гораздо легче было считать, что любой человек, которого ты лично не знаешь, — твой враг.

Наконец, Лейжес увидел своего злейшего врага. Конан отбивался от нападающих на верхней площадке лестницы, ведущей к балкону.

— На сей раз, я убью тебя! Ты, король предателей! — И юноша отчаянно рванулся в атаку. — Тебе не удастся избежать смерти!

Брошенный мельком взгляд убедил киммерийца в том, что спорить бесполезно.

— Ты, сумасшедший сукин сын! — заревел он, встречая атаку.

— Это тебе за то, что ты сделал с Мкори, Марилом и всей империей! — в безумии кричал Лейжес, нанося стремительные удары и наступая на Конана.

Но в киммерийце он нашел противника более сильного, чем он сам, а также и гораздо более искусного воина. Юноше не удавалось пробиться сквозь оборону соперника или измотать его, как он только что проделал с Имилем. Молодой человек не мог заставить Конана отступать.

Киммериец молча парировал каждый удар, каждый выпад, тесня Лейжеса к ступеням лестницы. Хотя легендарный пират истекал кровью от нескольких довольно глубоких ран, кроме того, еще не зажившая правая рука стала напоминать о себе. В ней появилась пульсирующая боль. Стиснув зубы, Конан торопился покончить со своим неожиданным противником. Его изможденное лицо стало еще больше похожим на маску смерти. Методически он наносил Лейжесу удар за ударом, но юноше удавалось отбиваться. Гнев, казалось, придал туранцу сил. Он отчаянно защищался, время от времени даже делая яростные выпады.

Конец схватки пришел неожиданно. Конан отбил великолепный удар, который мог оказаться для него последним, и сделал обманное движение длинным ножом в правой руке. Лейжес немного отклонил свой щит, встречая лезвие врага, и лишь на один миг остался незащищенным. Конану хватило и этого. Он проколол массивным мечом правый бок противника. Клинок проник глубоко, пронзив кирасу и мягко войдя в плоть. С предсмертным криком Лейжес упал на спину и покатился вниз по лестнице.

Конан устало посмотрел на то, как катится тело его врага, и повернулся, чтобы встретить новую угрозу. Битва была слишком горячей, чтобы терять время на смакование победы. Расправляясь с очередным озлобленным туранцем, Конан мучительно пытался понять, что же все-таки произошло. Почему Лейжес набросился на него как сумасшедший? В поступке юнца отсутствовала всякая логика. Значит, случилось нечто необычное.

А битва за крепость продолжалась. Очередной пеллинит отклонился назад, чтобы избежать меча Конан, и был аккуратно зарезан Арбасом.

Наемный убийца тоже выглядел ошеломленным внезапными изменениями, произошедшими в тщательно составленном плане Конана. Но это никак не отразилось на его действиях. Арбас мрачно сражался всесте со своим приятелем, зная, что, какой бы странный оборот ни приняла судьба, Конан обязательно будет одним из тех, кто останется в живых.

— Конан! — раздался требовательный крик.

— Ну, что такое? — Легендарный пират удивленно повернулся, чтобы встретиться лицом к лицу с Оксфорсом Альремасом.

— Я ждал этого момента, — прошипел пеллинский дворянин. — Я с самого начала знал, что ты предатель. Очень хорошо, что теперь и Эфрель об этом известно. Мне немного жаль, что нельзя убить тебя дважды. Ведь королева тоже мечтает отомстить тебе. Тем не менее, я не собираюсь делить такое большое удовольствие даже с Эфрель.

Это была прекрасная речь. Киммериец не стал возражать, сохраняя дыхание, чтобы ответить блистанием смертоносной стали.

Пеллинит сражался с кошачьей грациозностью, защищаясь с потрясающей ловкостью. Конану приходилось двигаться очень быстро, чтобы парировать каждый выпад. Его правая рука почти сразу же окончательно вышла из строя. Тем не менее, и Альремасу приходилось нелегко. Он редко сталкивался с воинами, которые с такой легкостью сражаются левой рукой. Его, в свою очередь, тоже поражала стремительность Конана. Вельможа не ожидал такой прыти от столь крупного мужчины. В конце концов, он с удивлением заметил, что отступает под натиском северянина, С неослабевающей силой его противник мастерски парировал каждый выпад Альремаса.

И вот, с нескрываемым ликованием и торжеством, Альремас увидел, как острие его меча вонзилось в бедро Конана, у самых лат. «Это обязательно замедлит скорость движений демона», — довольно улыбнулся он и, чтобы утвердиться в своем преимуществе, сделал выпад. Но то была последняя радость Альремаса в его жизни. Не успела еще улыбка сойти с лица пеллинского дворянина, как меч Конана, отскочив от клинка противника, описал четкую плавную линию и срезал вельможе голову. Тот замертво упал у ног киммерийца, а его голова скатилась вниз по лестнице.

Прижимая правую руку к ране на бедре, Конан выругался и огляделся. Пока он дрался с Альремасом, все остальные пеллиниты либо погибли, либо разбежались. Его люди, чудом выжившие в этой мясорубке, теснили оставшихся в живых туранцев. Итак, судьба вновь улыбнулась ему. Оставалось только выловить всех беглецов внутри цитадели. Должно быть, у тех, кто охраняет крепость снаружи, дела идут тоже неплохо. Иначе пришедшее к пеллинитам подкрепление уже захлестнуло бы заговорщиков. Если бы внезапное изменение настроений Лейжеса не унесло столько жизней, то его тоже можно было бы считать удачей, поскольку это привело к полному разгрому тура нцев.

Быстро наложив бандаж на раненое бедро, Конан устало улыбнулся.

— Ну, как Арбас? Похоже, что империя Турана наконец-то моя? Наемный убийца, небрежно подкатил сапогом голову Альремаса и кивнул. Голова, тронутая сапогом, как бы тоже кивнула в ответ.