так это следует понимать. Может уже время пришло? Надо всё взвесить. Знак тревожный, слов нет. Пешечка может стать ферзём. Причём в твоём тылу. Ох, не зря же со вчерашнего вечера всё идёт через пень колоду!»
Дмитрий пробежал глазами по стенду с фотороботами «розыскников». Машинально отметил, что одной карточки не хватает.
Басов отвлёк его, протянув исписанный лист.
— Зацени, шеф.
Дмитрий наискосок пробежал взглядом по строчкам.
— Вот здесь. — Он царапнул ногтем по бумаге. — Сделай вставку и напиши о «странниках». Не стесняйся, пиши, как есть. Пусть почитают, как мы в футбол на минном поле играем.
* * *
Оперативная обстановка
Секретно
экз. N 2
Аналитическая записка
(фрагмент)
Для проверки информации агента «Лось» и организации агентурной работы по бандформированиям террористической организации «Меч» нами был подготовлен и внедрён в преступную среду сотрудник нашего отдела капитан Угольников С. Д.
Собранная им информация заставляет предполагать, что под прикрытием разрозненных и плохо организованных террористических группировок, действующих на территории РФ и некоторых стран СНГ, активно функционирует хорошо законспирированная организация, с жёсткой внутренней дисциплиной, с собственной идеологией, т. н. «Кодексом Воина», объединяющая под единым руководством группы высокопрофессиональных боевиков.
…Основу отряда составляют группы из пяти либо трёх боевиков. Группы способны самостоятельно осуществлять диверсионно-террористические акты, проводить разведывательную и агентурную работу. Для осуществления масштабных террористических акций группы собираются по принципу «три плюс три» или «пять плюс пять», при этом максимальная численность бандформирования не превышает 45 человек. В таком составе, исходя из вооружённости и подготовки, отряд способен навязать боевые действия численно превосходящим подразделениям ЧОН и Президентской гвардии, захватить и вывести из строя, а при необходимости оборонять крупный объект, н.п. технологический комплекс, транспортный узел, населённый пункт районного значения, отдельные здания и учреждения государственных органов в крупных городах.
…Командиры отрядов и групп постоянно ведут идеологическую обработку членов бандформирований, руководят боевой и тактической подготовкой. Члены организации «Меч» владеют навыками конспирации, осведомлены о формах и методах работы органов МВД и ГСБ.
…Отряд имеет фиксированный «район ответственности», на котором организует и проводит диверсионно-террористическую работу. Жёсткой привязанности к конкретному населённому пункту, либо оборудованной базе нет. В зависимости от стоящей задачи, командир отряда извещает потребное количество боевиков, с учётом их специализации. Группы конспиративно выдвигаются к месту сбора, где до них доводится задача, при необходимости организуются тренировки и рекогносцировка. Как правило, в целях конспирации сигнал на сбор дают нескольким «пятёркам», но в акции принимает участие лишь одна.
…Связь, контрразведывательную работу, «доводку» боевиков в избранной специализации осуществляют т. н. «странники». По нашим данным, «странники» являются связующей нитью между отрядами и глубоко законспирированным руководством организации. По сообщению агента «Лось», они входят «во внутренний круг», что, с учётом идеологической и организационной доктриной организации, заимствованной у средневековых рыцарских орденов, говорит о их принадлежности к высшему уровню руководства организацией.
…На основе собранной информации нами был разработан план оперативно-войсковой операции «Капкан», осуществлённой Центром специальных операций…
13 октября Подпись: майор Басов
Глава 11
Странник
Максимов спал чутким сном сторожевого пса, малейший шорох или прикосновение — и он моментально выныривал из сна. Тело оставалось расслабленным, глаза закрытыми, но отточенным за годы непрекращающегося гона чутьём он ощупывал темноту, при первом же признаке опасности, и тело превращалось в сорвавшуюся пружину, сметающую всё на своём пути.
Но опасности не было, просто тепло успевшего стать родным тела просто невесомая нежность её ладони на его груди. Тогда он осторожно целовал её в ложбинку под тонкой ключицей и засыпал, мысленно проклиная своё неумение жить нормальной человеческой жизнью.
«Это, наверное, жутко, ощущать сквозь сон, как близко, почти вплотную к сжавшемуся в тёплый комок телу подступил холодный и равнодушно-беспощадный мир. Одиночество слабых, кто, кроме них самих, знает ему цену? Сколько раз дано вынести ужас холодной пустоты под рукой, когда ни коснуться, ни вцепиться, ни уткнуться лицом… Сколько раз дано пройти через это, пока не заледенеешь изнутри и не перестанешь ощущать боль? Легче мне или труднее, чёрт его знает, даже не сравнишь, но я привык и умею быть один. Одиночество, может быть, и есть высшая форма свободы.
А может, ты хитришь? Тебе так легче свыкнуться с потерями, помнить о каждом, но не бередить себя воспоминаниями… Выходит, не свобода это, а способ существования. Способ достойно и до конца сделать своё дело. И уйти, заплатив за всё сполна. Только платить приходится привязанностями, дружбой и любовью.
Сколько же можно тащить на себе это бремя потерь и нерастраченной нежности? Рано или поздно пристрелят, куда уйдёт то, что сейчас бередит меня изнутри? Может быть, в другой жизни, в другое время мне будет дано искупить грех нелюбви, и я смогу отдать людям то, что не смог отдать в этой жизни. Там не придётся мерить дружбу готовностью пойти на верную смерть, там любовь к женщине не сделает слабым.
Только там не должно быть гона, засад, изматывающих бросков через замерший под дождём лес, ночёвок на стылой земле и жгучей ярости рукопашной схватки. Пусть люди там не делят себя на своих и врагов, нет страшнее и беспощадней границы, только пули снуют через неё. Только пули и предатели. Смерть и нежить.
А если и там, в сказочном мире, случится такое, я знаю точно, когда-нибудь я проснусь среди ночи и вспомню себя сегодняшнего. И всё начнётся сначала…»
Преторианцы
Справа тянулась китайская стена высоток Новопеределкино, слева грязным, комковатым полотнищем раскинулось поле. Лес за полем, клином подобравшийся к ветке железной дороги, смотрелся сплошной, густо-тёмной массой.
Петровский покосился на верзилу за рулём, тот поймал его взгляд и хохотнул:
— Что, Седой, непруха, а? Быва-а-ет! Направо пойдёшь — в «гарлем» попадёшь, налево пойдёшь — ногу свернёшь, прямо — вообще, ну его нафиг.
Машину тряхнуло на выбоине.
— Чёрт! — Петровский ухватился за ручку, едва не ударившись лбом об стекло.
— Бывает и хуже, но реже, — тут же прокомментировал верзила.
Петровский не
