Вечером, сидя у костра, Виктор услышал человеческий крик. От неожиданности он даже выронил из рук кружку с чаем. Крик доносился от Сыни, со стороны тропы. Это был голос мужчины, но он не был похож на голос Андрея. Виктор откликнулся. Его позвали ещё раз. Видимо, человек хотел по звуку найти место, где он находится. Постепенно голос приближался.
У Виктора вдруг усиленно забилось сердце, на лбу выступила испарина. К нему шли люди, они целенаправленно двигались в его направлении. Но почему с ними нет Андрея? И кто они? Как узнали, что он тут один и ждёт помощи?
Через некоторое время он увидел людей у подножия склона. Они махали ему рукой, приветливо улыбаясь, и были рады встрече не меньше, чем он сам.
На следующий день общими усилиями палатку Виктора переставили вниз, а ещё через день пришли спасатели.
Глава девятая. Возвращение домой
Едва начало светлеть небо, Андрей вылез из палатки и обнаружил, что уже половина спасателей греется у большого и яркого костра. Стало понятно, что все провели непростую ночь. Он, например, к утру ухитрился целиком поместиться в рюкзаке, служащем ему вместо спальника. Теплее от этого не стало, но, обхватив руками ноги и уткнувшись головой в колени, он всё же на несколько минут проваливался в сон. Правда, затем опять резко просыпался и машинально его руки загребали всё, что попадалось, сооружая заслон от пронизывающего холода. Но, в общем, ему удалось поспать. Собравшиеся у костра спасатели с улыбкой встретили сине-зелёного Андрея, без лишних слов понимая, что ночь прошла у него в героической борьбе.
Кроме Андрея, больше всех досталось Ване. Он тоже спал в рюкзаке. Настя и Саша грели его с двух сторон, но это не помогало. Медбрат дрожал всю ночь и задолго до Андрея не выдержал и вылез из палатки, к радости обнаружив, что у Николая в нодьи горит костёр. Что было дальше — Андрей расспрашивать не стал. По сердитому выражению лица таёжника он понял, что и на этот раз тому не удалось провести ночёвку в тепле, покое и гордом одиночестве.
Позже всех вылез из палатки Серёга Баранов. Вид его заставил всех рассмеяться. С ног до головы он был в пуху, будто вышел не из палатки, а из курятника. Оказывается, у него порвался спальник, и теперь не только сам Сергей, но и вся палатка была покрыта толстым слоем красивого белого пуха.
Туристы кипятили на костре воду для утреннего чая, Серёга вытащил свой фотоаппарат и принялся снимать утренний туман, медленно наползающий на марь со стороны водопада, Валера и Андрей курили, а Анатолий Короленко, надев очки, читал толстую газету. Сцена у костра напоминала утро в общежитии, особенно дополнял её, конечно, человек с газетой.
— Какие новости? — спросил подошедший к нему Андрей.
Анатолий на секунду оторвал взгляд от чтения, опустил на нос очки и абсолютно серьёзно произнёс:
— Сегодня группа спасателей под руководством Николая Зайцева заканчивает подготовку посадочной площадки для вертолёта, а завтра в двенадцать ноль — ноль грузится в вертолёт и отбывает в посёлок Чара Каларского района Читинской области.
— А чай группе спасателей положен перед работой? — подражая серьёзности тона, спросил Андрей.
— Ну, это как шеф-повар распорядится. Настя, положен ли чай группе спасателей?
Сидящая у костра девушка улыбнулась, встала и, сладко потянувшись, быстро проговорила:
— Я бы им тройную порцию шашлыка на завтрак приготовила, только вот не из чего. А особенно накормила бы Ивана — он, бедненький, совсем окоченел ночью!
После слов Насти все посмотрели на медбрата. Тот лежал на туристическом коврике рядом с догорающими брёвнами нодьи и курил сигарету.
— Так, минуточку! — чуть ли не вскрикнул Валера, подходя к Ване. — Ты что же это, курево переводишь?
— Да я только одну сигаретку — у Анатолия взял, чтобы согреться! — извиняющимся тоном сказал медбрат.
Но Валера решительно вырвал у него недокуренный бычок, загасил его и сунул себе в карман.
— У нас на всех осталось полпачки, а нам ещё сегодня надо прожить и завтра продержаться!
Действительно, сигареты в группе заканчивались. Валера, Андрей и Анатолий понимали, что для них наступают самые тяжёлые времена.
Вскоре к костру подошёл Виктор. Он, улыбаясь, поприветствовал всех и потряс берёзовыми костылями, сделанными Сашей.
— Я их с собой в Москву возьму, лучше всяких покупных! — гордо произнёс он.
Андрей представил себе, как будет выглядеть его друг, когда станет выходить из вагона на Казанском вокзале, и от этого ему стало не по себе.
«До первого поста милиции мы, может быть, и дойдём, а вот дальше — не знаю…» — подумал он и решил, что в Чаре надо непременно купить нормальные костыли, чтобы не позориться.
После чая спасатели продолжили расчистку посадочной площадки. Осталось срубить штук шесть больших лиственниц и подчистить мелкий кустарник и ерник, а также подобрать весь деревянный мусор, оставшийся после расчистки, чтобы его не подняло воздушным потоком от вертолёта.
Вчера работа шла веселее. Сегодня же, после практически бессонной ночи, спасатели двигались медленно, уныло, делать им особенно ничего не хотелось. К тому же вышедшее из-за горы солнце стало сильно припекать, и контраст между утренним холодом и солнечным теплом настолько разморил работников, что они начали часто садиться, курить, вести друг с другом беседы. Анатолий, видя нерадивость спасателей, не давал им особенно расслабляться и вскоре приказал сложить в центре в виде квадрата четыре самых больших ствола срубленных лиственниц. Брёвна находились в разных концах мари, и пришлось их брать вчетвером и тащить на середину. Было видно, что только Анатолий и Николай совершенно точно понимают, что и для чего они делают, остальные лишь следовали их примеру и выполняли поручения.
Андрей вновь с восхищением наблюдал над бывалым таёжником. Как у него всё споро и легко получалось, какими продуманными были его действия, насколько четко он отдавал распоряжения Валерке, Серёге, Ивану и ему. Где успел всему этому научиться Николай — в геологических экспедициях, в туристических маршрутах или во время своих одиночных путешествий по тайге и болотам? И Андрею так захотелось сделать ему что-то хорошее, как-то помочь в его непростой отшельнической жизни, что он не выдержал и, куря на двоих с Валерой очередную сигарету, попросил:
— Скажи, а никак нельзя взять Николая к вам на работу?
Валера удивился вопросу, посмотрел на таёжника, готовящего дрова для сигнального костра, и тихо, чтобы тот не слышал, ответил:
— А ты думаешь, он согласится?
