Читаем без скачивания Коллективная вина. Как жили немцы после войны? - Карл Густав Юнг

уже, в рамках американской гегемонии, – дружба и союз с Францией. Неизбежная альтернатива такова: либо безусловная гегемония и защита со стороны США, либо нет. Мы можем либо завоевать доверие, либо, проводя непоследовательный курс, потерять всякое доверие и оказаться изолированными.

Аденауэр, который, как и многие другие старые политические деятели, не только мыслил категориями кайзеровских времен, но и был искусен в уловках, необходимых для прихода к власти в парламентском государстве, и который судил о вещах с позиций тех времен, говорил об «окружении Германии». В чем тут дело? До 1914 года это окружение было порождено тревогой в связи с действиями мощной военной державы, чье заносчивое правительство допускало оскорбительные выпады в отношении всех других держав. Теперь же оно является естественным результатом невозможности принимать всерьез иллюзорную внешнюю политику федерального правительства – никто не хочет связывать себе ею руки. Федеративная Республика сама изолирует себя, ее никто не окружает. Поэтому, хотя западные державы и признают вежливо – это им ничего не стоит – мнимые законные притязания немцев, дальше этого дело не идет. Они ничего не хотят предпринять для воссоединения и восстановления старых границ, так как не могут здесь ничего поделать, а любые действия в этом направлении представляли бы собой угрозу миру, сохранение которого важнее всего прочего.

13. Повторяю, западный мир лишь в том случае сможет постоять за себя, если в своей внешней политике будет един перед лицом всего остального мира. Самоутверждение возможно под фактической гегемонией Америки при участии всех союзников в решении вопросов. Только Америка может защитить Федеративную Республику.

Сейчас западные державы возвращаются к своим старым принципам национального суверенитета. Какая глупая политическая близорукость! Они хотят быть независимыми от Америки. В отношениях с остальным миром каждая из них руководствуется своими собственными интересами, а не интересами всего Запада. Они ведут борьбу – подчас друг с другом – за влияние, во имя выгоды – точь-в-точь, как в колониальный век.

В международной политике США стоят на распутье. Они, видимо, не смогут долго удерживать свои позиции во Вьетнаме, а значит и в Восточной Азии. Вопрос лишь в том, как и куда они отойдут, причем не с позиции слабости, а по собственной инициативе и как держава, продемонстрировавшая свою силу. В США распространяется мнение, что Америка не может и не должна быть «мировым жандармом». Каким образом должны уйти США с территорий несвободных стран, в сущности не одобряющих их присутствия, – это вопрос метода и каждого шага в отдельности, причем все зависит от обстановки.

Как я уже говорил, в интересах самой Федеративной Республики связать свои внешнеполитические интересы с интересами США. Если бы США и Россия запретили всем другим государствам владеть атомной бомбой, то в интересах Федеративной Республики было бы согласиться с этим. Согласие между Америкой и Россией достигается не за ее спиной, а помимо всех государств. Существующие между США и Россией противоречия во всех вопросах политической свободы, необходимость их сосуществования гарантируют то, что мы остаемся свободными в своей внутренней политике, в вопросах воспитания, культуры, в своих обычаях и образе жизни, и все это зависит от нас самих.

Необходимо со всей ясностью подчеркнуть следующее: союз западных государств под гегемонией США необходим во имя сохранения свободы. Однако этот союз существует только во внешней политике, в отношении других государств. В области внутренней политики каждое государство, каждый народ свободен. Существует еще и общая «внутренняя политика» западных государств, прежде всего в экономических проблемах. Здесь нет никакой гегемонии. Здесь возможна борьба, которая, как и в рамках отдельных государств, может быть урегулирована путем разумных переговоров и в которой в случае разногласий не исключены односторонние акты даже самых малых государств. Правда, подобные акты крайне нежелательны. В системе внешнеполитического гегемониального союза целесообразны консультации и договоры в той сфере, где имеется общность интересов.

Возвращаюсь к теме. Военная политика Федеративной Республики и ее стратегические концепции могут иметь смысл лишь при условии единства с Америкой в форме принятия общей концепции, в создании которой участвовали бы и мы. Руководствоваться только собственными желаниями и собственной политикой – значит угрожать миру.

Однако в настоящее время, в обстановке быстрого, не объяснимого никакими разумными доводами опасного распада Запада на соперничающие, проникнутые духом национализма части, высказывается множество идей об Атлантическом союзе и о НАТО. Их члены не хотят оставаться в прежнем положении. Они требуют большей самостоятельности и выступают против США.

Мы пока еще не можем быть гражданами мира. Однако мы можем чувствовать себя как бы гражданами Сообщества свободных государств. Тогда общие интересы самоутверждения свободы будут превалировать над собственными интересами отдельных государств.

Одной из форм попытки достижения независимости от США является стремление к созданию единой Европы, которая была бы суверенна по отношению к США и стала бы третьей великой державой, наряду с США и Россией.

Все истинные европейцы хотят интеграции Европы, экономической и политической, противопоставляемой национализму. Ее хотят также и США, потому что объединенная Европа была бы их более надежным партнером по союзу, чем малые европейские государства, живущие в атмосфере постоянных разногласий друг с другом. Независимой третьей великой державой, которая сама могла бы постоять за себя, Европа не стала бы. Гарантия существования единой Европы – тоже в союзе с США.

14. Следует проводить различие между двумя великими атомными державами, с одной стороны, и всеми остальными государствами – с другой. Для последних характерна тенденция не признавать такого различия.

Разногласия западных держав между собой и с США начались еще тогда, когда было замечено, что США в случае нападения русских на Берлин теперь уже не толь-ко не думают сразу пускать в ход атомную бомбу, но и устанавливают срок, в течение которого атомная война должна быть предотвращена, хотя обычными видами оружия, имеющимися в распоряжении Федеративной Республики и размещенных в Германии войск союзников, было бы невозможно справиться с превосходящими силами русских. С увеличением численности бундесвера положение, по-видимому, изменилось. Поскольку во многих районах земного шара ведутся ужасные войны обычным оружием без применения атомных бомб, Федеративная Республика тоже может быть втянута в разрушительную локальную войну, в которой русские не применят атомной бомбы, а Америка воздержится от активного вмешательства.

Отсюда понятно, что Федеративная Республика хочет участвовать в решении вопроса о применении атомной бомбы, чтобы самой осуществить устрашение, которое служит защитой и от опустошительной войны обычными средствами. Аналогичная проблема стоит перед всеми государствами, не имеющими атомного оружия.

Проблема кажется неразрешимой. Невозможно совместить ограничение числа владеющих атомным оружием двумя державами (избавляющее человечество от атомной войны) с участием в