Крамер сдвинул шляпу на затылок.
— Он плох?
— Сейчас ему лучше, но выглядит он неважно.
Крамер ухмыльнулся и, открыв дверь гостиной, вошел в комнату.
Вик и Керри сидели на диване. Увидев нового бандита — пожилого мужчину, — Вик медленно поднялся.
— Приношу свои извинения, мистер Дермотт, — сказал Крамер хорошо поставленным голосом. — Я слышал, мой парень ударил вас, — он внимательно осмотрел лицо Вика. — Еще раз простите.
— Кто вы? И что все это значит? Что вы делаете в моем доме?
Крамер неторопливо уселся. Кивнул Керри, которая, не отрываясь, смотрела на него.
— Мои извинения, миссис Дермотт… Сожалею, что все получилось так неожиданно. — Он обратился к Вику: — Весьма сожалею, что именно вы арендовали это ранчо. Если вы сядете, мистер Дермотт, я расскажу, что от вас требуется. А уж потом вы сами решите, помогать нам или нет.
Вик и Керри переглянулись. Едва сдерживая гнев, Вик сел. Он вытащил сигарету. Конечно, он хотел выйти из ситуации честным человеком. Честным и… живым.
— Итак, чего вы от нас хотите?
— Я разработал план и похитил одну из богатейших девушек мира, — сказал Крамер, и его лицо осветила самодовольная улыбка. — Я полагаю, ее папочка не пожалеет денег. Ранчо «Вестлендс» показалось мне идеальным местом, где можно безопасно укрыть девушку на неопределенно долгий срок. Я буду краток, мистер Дермотт. Я хочу, чтобы вы переговорили с отцом девушки и убедили его заплатить выкуп. Вы получите деньги и доставите их сюда.
Вик вздрогнул. Он открыл рот, хотел что-то сказать, но промолчал, видя, какими злыми глазами Крамер смотрит на Керри.
После продолжительной паузы Крамер продолжил:
— Как я понимаю, у вас ребенок… мальчик? — он посмотрел в дальний конец гостиной, где спал младенец. — Люблю детей. Меньше всего мне бы хотелось причинить вред малышу. Вы понимаете, что я имею в виду?
Керри схватила мужа за руку. Бедная женщина не могла произнести и слова!
— Я полагаю… если мы не подчинимся вашим требованиям, вы… нанесете вред ребенку? — прошептал Вик.
Крамер широко улыбнулся.
— Приятно иметь дело с образованными людьми, мистер Дермотт, они очень сообразительны. Этот Рифф… он очень опасен и легко теряет контроль над своими эмоциями… — пауза, затем Крамер продолжал. — Ему совершенно наплевать, кто перед ним: мужчина, женщина или ребенок.
Вик подумал о Риффе. Этот парень действительно из тех слабоумных идиотов, для которых нет ничего святого. Сейчас самое главное — получить гарантии безопасности для Керри и малыша.
— Если вы считаете, что я смогу убедить ван Уэйли заплатить выкуп, то я попытаюсь.
Глаза Крамера сузились.
— Кто сказал о ван Уэйли? — в его голосе появились опасные нотки.
— Я узнал девушку, — нетерпеливо сказал Вик. — Она ведь весьма известная особа. Так чего вы хотите от меня?
— Нет, Вик! — воскликнула Керри. — Ты…
Вик покачал головой. В гостиной установилось гнетущее молчание. Вик смотрел на Крамера, сидящего в кресле.
— У вас не будет никаких проблем. Все, что вам требуется — это переговорить с ван Уэйли с глазу на глаз и уговорить его заплатить выкуп, если он хочет вновь увидеть свою дочь. Я думаю, это будет достаточно просто. Я хочу, чтобы он дал вам десять чеков на предъявителя по четыреста тысяч долларов каждый. Личная подпись ван Уэйли известна всем крупным финансистам мира, и я легко смогу получить деньги. Вот в этом и заключается ваша работа, мистер Дермотт. Вы поедете к ван Уэйли, получите чеки, обменяете их в банках на деньги и привезете деньги сюда. Я немедленно отпускаю мисс ван Уэйли. И вы тоже обретете свободу. Все просто, не так ли?
— Думаю, что да, — спокойно сказал Дермотт.
Крамер пристально посмотрел на него. Его лицо превратилось в безжизненную маску.
— Если вам не удастся убедить ван Уэйли заплатить выкуп, у вашей жены и ребенка могут быть неприятности. Я уже не говорю о Зельде. Надеюсь, вы понимаете это. Деньги очень важны для меня. Так что мне не до сантиментов. Уверяю вас, если что-то пойдет не так, первыми жертвами станут ваша жена и ребенок, — Крамер наклонился вперед, его глаза излучали холод. — Ведь вы же понимаете… Рифф любит мучить тех, кто не может дать отпор. Вы человек с воображением… Так что вы должны очень постараться, Дермотт. Я оставляю вас одних. Поговорите друг с другом. Завтра утром я предполагаю отправить вас к ван Уэйли. Вам потребуется три дня, чтобы собрать нужную сумму. Затем вы вернетесь сюда. Если все будет в порядке, вы никогда больше нас не увидите. Если, конечно, все будет в порядке…
Пожав плечами, Крамер направился к двери.
— Подождите, — остановил его Вик. — Что произошло с нашим слугой?
Уже взявшись за дверную ручку, Крамер остановился.
— А что с ним могло случиться? Он заперт в своем жилище.
— Я вам не верю, — Вик поднялся на ноги. — В его шале кровь… Его нигде не видно.
Лицо Крамера одеревенело. Он распахнул дверь.
— Рифф! — резкий голос эхом прокатился по дому.
Через несколько секунд появился Крейн и вопросительно уставился на Крамера.
— В чем дело?
— Вьетнамец. Что случилось с ним?
Рифф указал в сторону шале.
— Он там.
— Ты лжешь! Его там нет! — закричал Виктор.
Рифф зло улыбнулся.
— Ты хочешь, чтобы я еще раз приложился к твоей физиономии, умник?
— Заткнись, — Крамер вышел из комнаты.
Рифф некоторое время злобно смотрел на Вика, затем вышел следом. Остановившись в холле, Крамер спросил его:
— Так что же все-таки случилось с желтокожим?
— Он пытался оказать сопротивление, — равнодушно сказал Рифф. — Пришлось слегка ударить его. Он потерял много крови, но сейчас с ним все в порядке.
Крамер махнул рукой. Забот хватает и без какого-то вьетнамца.
Появился Моэ, и Крамер направился к нему:
— Я хочу переночевать здесь. Найдется свободная комната?
— Конечно, — ответил Моэ. — Здесь достаточно комнат.
— Где дочь ван Уэйли?
— Чита присматривает за ней.
— Девчонка не удерет?
— До магистрали пятнадцать миль, вряд ли она решится пробежать такое расстояние. Это место очень уединенное.
Двое мужчин закрылись в кабинете. Рифф вышел на веранду и, усевшись на крыльце, злобно ухмыльнулся. В сотне ярдов от него лежало присыпанное песком тело Ди Лонга.
Лишь чуть позже полуночи Крейны, наконец, получили возможность переговорить наедине.
Рифф сидел на веранде в бамбуковом кресле и наблюдал за окнами Дермоттов и Зельды.
Чита вышла из тени и присоединилась к нему. Она села у его ног и закурила предложенную им сигарету.
— Взяло кота поперек живота? спросила она, махнув рукой с сигаретой в сторону окна Зельды. — Как тебе девица?
— Думаешь, я клюнул?
— Думаю.
Рифф беспокойно пошевелился в кресле. Его злило, когда Чита легко угадывала тайные желания. Впрочем, угадывать не составляло большого труда. У Риффа не было воображения, он думал конкретно и плоско.
— Что ж, мне пора возвращаться. Цегетти сменит тебя, — затянувшись в последний раз, сказала Чита.
Когда Чита поднялась, Рифф нерешительно сказал:
— Этот желтокожий…
Чита вновь села на пол.
— Ты давал ему есть? Я совершенно забыла о нем. Может быть, он проголодался?
— Я так не думаю, — Рифф почесал шею толстыми грязными пальцами. — Он мертв.
Ну и ну! Чита изумленно уставилась на брата. Его жесткое лицо было освещено огоньком сигареты. Перебросив окурок через перила веранды, он тут же прикурил другую сигарету.
— Мертв? Как это случилось?
— Тогда, ночью, он внезапно вышел из шале. Я не ожидал и ударил его слишком сильно. На мой кулак была намотана велосипедная цепь… Его голова лопнула, как яйцо.
Звериный инстинкт подсказывал Чите, что на сей раз они попали в серьезную переделку.
Стараясь унять дрожь в голосе, она спросила:
— Что ты с ним сделал?
— Похоронил вон там, — Рифф указал на дюны.
— Когда узнают, что вьетнамец мертв, — прошептала Чита, — Крамер, при всей своей изворотливости, не сможет отделаться от копов.
— А то я дурак! — огрызнулся Рифф. — Я постоянно думаю об этом. Я же говорю тебе, это не моя вина. Просто я не рассчитал силу удара.
На мгновение Читу охватила паника. Убийство!
— Ты должен носить еду в шале, — наконец, сказала она. — Пусть Цегетти думает, что желтокожий жив.
И не пускай в шале никого. Скажешь, чем меньше контактов с вьетнамцем, тем лучше. Цегетти согласится. А потом мы что-нибудь придумаем.
Рифф скривился.
— Но я не вижу выхода. Азиат мертв, и это я убил его. Я еще никого не убивал…
— Я подумаю об этом. Почему бы не повесить это убийство на Моэ? Он хорошо известен полиции. Нас же не знает никто.
