Глава 10
Первоначально Внешние Миры не имели четких границ. На древних галактических картах так обозначалось все пространство от восточных и южных королевств до края известной Вселенной. В двадцать втором веке ученые открыли три важнейшие вещи: субспектральное излучение, распространяющееся быстрее скорости света, принцип управления массой и стазисное поле, защищающее человека при экстремальных скоростях и ускорениях. Благодаря этим разработкам стали возможны межзвездные полеты, и когда человеческая раса устремилась колонизировать Галактику, она двинулась в сторону крупных звездных систем, а не на окраины. Спустя тысячи лет отдельные звездные системы перестали признавать власть земного правительства и образовали независимые королевства. А самые дерзкие авантюристы направились в звездные пустыни Внешних Миров и там приобрели небольшие владения, часто ограниченные одной звездой и одной планетой.
Графы Внешних Миров, как они сами себя называли, всегда были упрямым и надменным народом. Они не подчинялись никому из звездных королей, хотя и заключили формальный союз с империей, не позволявший другим королевствам вторгаться в их крошечные владения. Этот район давно стал центром всевозможных интриг, прибежищем беглых преступников и болезненным нарывом на теле Галактики. Но завистливые звездные короли не могли допустить, чтобы кто-то из конкурентов прибрал к рукам Внешние Миры, и все оставалось по-прежнему.
«И это чертовски плохо, — решил Гордон. — Если бы эти звездные джунгли вовремя расчистили, здесь не возникла бы новая опасность. Сколько еще графов находятся в союзе с Сином Кривером? Кто-то должен его поддерживать, у него одного не хватит кораблей для крупной операции. Если, конечно, он планирует именно крупные операции».
Небольшой корабль-разведчик без труда проник в пространство Внешних Миров, двигаясь окольными путями. По галактическим стандартам он не отличался высокой скоростью, почти не имел защиты и был вооружен лишь несколькими ракетами. Но он обладал одним важным для подобной миссии преимуществом — способностью становиться невидимым. Именно поэтому фрегаты-призраки использовались в военном флоте каждого королевства.
— Было бы безопасней уйти в «темноту», — нахмурившись, проворчал Хелл Беррел. — Но тогда нам самим пришлось бы лететь вслепую в этом хаосе, а мне не по душе такая идея.
«Если это и хаос, — подумал Гордон, — то он производит сильное впечатление».
Десятки звезд сверкали в темном космосе, словно гигантские изумруды, рубины и бриллианты. Экран радара показывал множество космических течений между звездами. Тут и там пространство Внешних Миров раскалывали спирали и полосы межзвездной пыли.
Гордон оглянулся назад — туда, где сияло Скопление Геркулеса, словно рой мотыльков, вьющийся вокруг лампы. Еще дальше тусклой искоркой горел Канопус. Гордон надеялся, что вернется туда живым. Он посмотрел вперед, и его воображение умчалось к краю Галактики, ее самому отдаленному рукаву. За ним была лишь пустота, до самых Магеллановых Облаков.
— Слишком далеко, — сказал Гордон Хеллу. — Наверное, Зарт Арн ошибся. Не может быть, чтобы во Внешних Мирах прятались магелланяне. Если бы они и пришли сюда, то не как лазутчики, а вторглись бы всей силой.
Хелл Беррел покачал головой:
— История говорит, что когда-то они уже так вторгались. И были уничтожены, когда Бренн Бир в первый раз применил Разрушитель. Возможно, на этот раз они решили попробовать другой способ. Но это было так давно, что я не могу поверить в их возвращение, — добавил антаресианец.
Фрегат-призрак мчался все дальше сквозь Внешние Миры, огибая крупные течения, напоминающие космические реки, лавируя между огромными пепельно-темными звездами, обходя стороной обитаемые системы.
Наконец наступил день, когда Хелл Беррел указал на сверкающую вдалеке крохотную ярко-оранжевую точку:
— Вот он, Аар.
Гордон посмотрел на экран:
— И что мы теперь будем делать?
— Войдем в «темноту», — буркнул в ответ антаресианец. — И нам предстоят сложные маневры, чтобы добраться до него.
Он отдал приказ, и по кораблю разнеслись звуки сирены. Расположенные на корме генераторы невидимости громко загудели. Все экраны в рубке мгновенно потемнели.
Гордону уже случалось летать на фрегатах-призраках, и он был готов к этому. Генераторы создавали вокруг корабля мощное поле, преломляющее как световые, так и радарные лучи. Теперь призрак нельзя было увидеть ни в оптике, ни на радаре, но по той же причине экипаж не мог определить, что происходит снаружи. Только специальный субспектральный сенсор позволял кораблю-разведчику осторожно нащупывать путь.
Гордон подумал, что подводные лодки двадцатого века точно так же прокладывали себе дорогу в океанских глубинах. То же ощущение слепоты и чуть ли не беспомощности, тот же страх столкнуться с незамеченным радаром течением, то же доводящее почти до истерики желание поскорее снова увидеть солнечный свет. Эта пытка длилась бесконечно долго. На лбу Хелла Беррела мелким бисером выступил холодный пот, пока он пытался вывести корабль как можно ближе к одной из планет оранжевой звезды.
Наконец он отдал новый приказ, и фрегат застыл в неподвижности.
— Мы должны находиться где-то близко к поверхности Аара, но это все, что я могу сказать. Молю бога, чтобы мы не вышли из «темноты» на глазах у наших врагов.
Гордон пожал плечами:
— Ион Оллен говорил, что в этом мире не так уж много жителей и большая его часть необитаема.
— Больше всего я люблю оптимистов, которые ни за что не отвечают, — проворчал антаресианец. — Ну хорошо. Отключить режим невидимости.
Гул генераторов затих, и в то же мгновение в рубку хлынуло сияние оранжевой звезды. Щурясь от яркого света, они посмотрели на экран.
— Беру свои слова назад, оптимист, — сказал Хелл. — Лучше и быть не может.
Корабль завис над верхушками золотистого леса. У Гордона язык не поворачивался назвать эти растения деревьями, хотя они достигали в высоту сорока футов. Пучки тонких темно-зеленых стеблей были покрыты золотистыми перистыми листьями. Они отдаленно напоминали деревья Тейна, и Гордон вздрогнул, надеясь, что это случайность, а не дурное предзнаменование. Насколько видел глаз, вокруг не было ничего, кроме леса, сверкающего в лучах оранжевой звезды.
— Скорее спускайтесь, — распорядился Хелл. — Нас могут засечь радары.
Фрегат-призрак продрался сквозь кружевное золото листвы и приземлился в просвете между пучками стеблей, на мягкую землю, заросшую кустарником медного цвета с черными ягодами на ветвях.
Гордон восхищенно разглядывал эту картину и вдруг вскрикнул:
— Там что-то есть!
— Где? — Антаресианец подбежал к нему.
— Уже пропало. Что-то маленькое, почти неразличимое, мелькнуло в кустах.
— В звездных атласах Аар отмечен как необитаемый мир, — с сомнением произнес Хелл Беррел. — Когда-то его попытались колонизировать, но вынуждены были отступить из-за неблагоприятных условий. Это существо может оказаться опасным.
— Оно слишком маленькое, — возразил Гордон.
— Все-таки лучше осмотреться, прежде чем ломиться через этот лес, — решительно заявил антаресианец. Он обернулся к собравшемуся на мостике экипажу. — Варрен, вы пойдете со мной. В полном скафандре.
Гордон покачал головой:
— Я пойду с Варреном. Один из нас должен остаться, чтобы завершить операцию, если с другим что-то случится… И будет лучше, если этот оставшийся способен увести корабль прочь отсюда.
С оружием в руках Гордон и Варрен вышли из корабля. Их герметичные скафандры со шлемами служили также и защитными доспехами.
Напряженно оглядываясь по сторонам, Гордон чувствовал себя немного глупо. Никакого движения, только золотистая листва колыхалась на ветру. Встроенный в шлем приемник не улавливал никаких звуков, кроме слабого шороха леса.
— Где вы увидели то существо? — почтительно спросил Варрен.
— Здесь, — показал Гордон. — Но я не уверен… Возможно, это был просто сорванный ветром лист.
