— Что ж, парни, боюсь, должен попрощаться с вами, — бодро произнес Шорр Кан. — Вижу, вы собираетесь геройски встретить смерть. Я всегда говорил: умри как мужчина, если не осталось другого выхода. И не думаю, что вы его найдете.
Хелл Беррел не переставая ругался на языках по меньшей мере десяти разных миров:
— Чертов мерзавец! Вся Галактика считала его покойником, а он жив, да еще и потешается над нами!
— Это все уже в прошлом, — заметил Гордон. — Меня больше беспокоит то, что случится вечером, когда к нам придет лорд Суссюр, не выносящий солнечного света.
Хелл оборвал свои проклятия и посмотрел на него:
— Что с нами сделает это ужасное существо?
— Думаю, это можно назвать ментальной вивисекцией. Он проникнет в наши мозги и вывернет их наизнанку, чтобы забрать всю важную информацию, которая там хранится. И превратит нас в двух ничего не понимающих идиотов, которых потом пристрелят.
Хелл вздрогнул, помолчал немного и проскрежетал с многовековой ненавистью в голосе:
— Не приходится удивляться, что Бренн Бир решил тогда выбросить этих магелланянских захватчиков из нашей Вселенной.
Больше они не сказали друг другу ни слова — говорить было не о чем. Гордон стоял у столба, наручники врезались в запястья заведенных за спину рук. В открытую дверь он наблюдал, как медленно ползет по небу оранжевое солнце, как его лучи, пробивающиеся сквозь листву, становятся все более пологими и постепенно сдвигаются в сторону. Перистые листья шелестели на ветру, как осенние осины на далекой древней Земле. Вдали за деревьями неподвижно и гордо стоял металлический капитан, обреченный вечно смотреть на заброшенный город.
Охранники лениво расхаживали возле двери, время от времени бросая взгляд на пленников. Больше в мертвом городе не было слышно ни единого звука. Что же все-таки происходит на Ааре? Гордон уже не сомневался, что сюда сходятся нити всех интриг, замышляемых графами, Наратом Тейном и их союзниками. Но возможно, здесь расположен не главный центр заговора, иначе предатель Ион Оллен не рискнул бы назвать эту планету, чтобы использовать ее как наживку.
А что, если Ион Оллен хотел заманить в ловушку не только Гордона и Хелла Беррела с их маленьким кораблем, но и большую часть флота империи? Джал Арн сказал, что отправит сюда три эскадры, если разведчики не вернутся вовремя. Если так и случится, то Гордон с Хеллом действительно втянут всех в крупные неприятности. Лианна будет им гордиться, когда узнает об этом.
Он вспомнил, как расстался с Лианной на Фомальгауте, но решил больше не думать о ней, выбросил из головы все мысли о ней и со странным безразличием наблюдал, как колышутся за дверью золотистые листья. Время медленно ползло к вечеру.
Золотистое сияние потускнело, наступили сумерки. Гордон наконец вышел из оцепенения. Охранники то и дело нервно оглядывались. Когда темнота сгустилась, они вышли наружу и отодвинулись от двери, явно стараясь оказаться подальше от того места, где лорд Суссюр займется пленниками.
В зале темнело еще быстрее, чем на улице. Гордон услышал звук шагов и замер.
Какая-то тень возникла в темноте рядом с ним, неожиданно появившись из-за спины.
Глава 12
У Гордона похолодело внутри. Вошедший едва слышно подобрался ближе и остановился перед ним.
В последнем отблеске заката, проникшем в зал через открытую дверь, Гордон различил силуэт Шорра Кана.
— Слушайте и держите язык за зубами, — прошептал Шорр Кан. — Еще до восхода солнца вы будете мертвецом или даже хуже того, если я не помогу вам сбежать. И у меня есть такая возможность.
— А зачем вам это? — спросил Гордон, стараясь говорить спокойно.
— Из сострадания, конечно, — проворчал Хелл Беррел. — Он так преисполнен братской любви, что просто не вынес бы наших мучений.
— Господи, пошли мне лучше умных врагов, чем глупых друзей, — вздохнул Шорр Кан. — Поймите же наконец, что у меня в запасе всего несколько минут, прежде чем здесь появится проклятый х’харн.
— Кто такой х’харн?
— Тот, кого вы назвали магелланянином. Сами они именуют себя х’харнами. Лорд Суссюр — из этого племени, и, когда он сюда явится, с вами будет покончено.
В этом Гордон ничуть не сомневался. Но все-таки спросил с подозрением:
— Если у этого существа такие потрясающие способности телепата, неужели он не знает, что вы сейчас здесь?
— Почему-то люди уверены, что х’харны всемогущи и всеведущи, — с откровенным пренебрежением ответил Шорр Кан. — Но это не так. В каком-то смысле они даже глуповаты. Х’харны обладают огромной психической мощью, но лишь в том случае, когда сосредоточены на одном объекте. Они не способны рассеивать свою силу, чтобы охватить всех вокруг. К тому же их способности пропадают на определенном расстоянии.
Гордон узнал об этом еще на Тейне, но сейчас предпочел промолчать. Шорр Кан покрутил головой, оглядываясь на охранников, но те по-прежнему стояли за дверью и с тревогой всматривались в темноту. Затем он продолжил торопливым шепотом:
— Нам нужно спешить. Слушайте… После поражения Лиги я скрывался во Внешних Мирах. Надеялся, что рано или поздно начну вертеть этими напыщенными графами, как только мне заблагорассудится. Я хотел… натравить их друг на друга, заставить сражаться между собой. А когда дым рассеется, Шорр Кан уже станет королем Внешних Миров. И я бы добился этого, если бы не одна неприятность. Неожиданно из-за пределов Галактики прилетели агенты х’харнов и вступили в контакт с Сином Кривером, Наратом Тейном и кое с кем еще. Давным-давно х’харны попытались завоевать нашу Галактику и потерпели поражение. Они очень долго оправлялись от того разгрома, но теперь снова обрели былую мощь. И по-прежнему хотят покорить Галактику, но уже другим способом.
— Каким?
— Не знаю, — недовольно произнес Шорр Кан. — И не уверен, что даже Син Кривер знает. Но я слышал, что х’харны готовят у себя в Магеллановых Облаках нечто грандиозное, перед чем мы окажемся беззащитны. Но что именно — я не имею ни малейшего понятия. Сначала они послали сюда Суссюра и других агентов, чтобы заключить союз с графами и подготовить плацдарм для нового нападения. Х’харны заверили Сина Кривера и остальных, что в награду за помощь отдадут им половину Галактики. И эти проклятые дураки поверили!
— А вы нет?
— Послушайте, Гордон, разве вы считали меня идиотом в старые добрые времена, когда мы сражались? Х’харны абсолютно не похожи на людей. Настолько, что им приходится скрывать свой вид, чтобы не напугать союзников. Разумеется, х’харны воспользуются помощью графов и избавятся от них, как только добьются своего. Много ли будут стоить тогда их обещания?
— Не меньше, чем обещания Шорра Кана, — проворчал Гордон.
— Буду иметь в виду, — коротко усмехнулся тот. — Но сейчас это не важно. Мне приходилось тщательно скрывать свои мысли. Я выдержал, когда проклятый чужак что-то заподозрил и решил проверить меня. Но я не могу все время оставаться настороже. Мне пора убираться отсюда, но я не смогу управлять кораблем в одиночку. Втроем мы бы справились, поэтому мне нужна ваша помощь. Дайте мне слово, — решительно прошептал Шорр Кан, — что полетите со мной туда, куда я захочу, и я немедленно освобожу вас.
— Дать слово Шорру Кану? — переспросил Хелл Беррел. — Это поистине блестящая идея…
— Послушайте, Хелл, — перебил его Гордон. — Даже если он снова обманет нас, все равно это лучше, чем дожидаться, когда чужак начнет копаться в наших мозгах. Дайте ему слово. И я тоже дам.
— Так и быть, — угрюмо буркнул антаресианец. — Даю.
Шорр Кан достал из-под плаща какой-то предмет, тускло блеснувший на фоне дверного проема. Это был тяжелый металлический крюк с зазубренной внутренней стороной.
— У меня нет ключей от ваших наручников, — прошептал он. — Но эта штука должна распилить их. Разведите руки как можно шире, Гордон, если не хотите, чтобы я вам их отрезал.
Он скользнул за колонну и принялся пилить. Гордону показалось, что он очень шумит, но темные силуэты охранников за дверью не тронулись с места.
