оказывать влияние на политику будущей федерации не было. Поэтому они начали подталкивать Сауда к конфронтации с Насером, не считаясь с мнением Фейсала. В международной политике Сауд целиком полагался на своих советников. Но к действиям против Насера его подталкивали и американцы.
Из Суэцкого кризиса 1956 г. Насер вышел более популярным и могущественным, чем когда бы то ни было. А вскоре был решен и вопрос о строительстве с помощью СССР высотной Асуанской плотины.
Пути Саудовской Аравии и Египта все больше расходились. Импульсивный и амбициозный король Сауд сменил положительное отношение к Насеру на затаенную недоброжелательность. Саудовский монарх полагал, что у него больше оснований, чем у сына почтового чиновника, стать лидером арабского мира. В этом его убеждали и американцы. И опасения советников Сауда за свою шкуру, и давление американцев подтолкнули к участию в заговоре против Насера.
В 1950–1960-х гг. волны антизападного национализма на Ближнем и Среднем Востоке то вздымались, то опускались, сменяясь обычной для региона междоусобицей, но в целом нарастали. Пока Москва поддерживала арабов против Запада и одновременно (хотя и с оговорками) против Израиля, ставшего в глазах арабов символом «поселенческого колониализма» и «форпостом Запада в регионе», влияние и престиж СССР были высоки. Кризис и разочарование друг в друге наступят позднее. Пока что отношения с рядом арабских стран в целом укреплялись, расширялось сотрудничество, затрудняемое или прерываемое иногда из-за репрессий против коммунистов и идеологических споров, кажущихся сейчас смешными.
Для американской администрации неспособность Великобритании и Франции удерживать позиции Запада в регионе, рост влияния и престижа СССР были в высшей степени тревожными сигналами и подталкивали к действиям. 5 января 1957 г. президент США Д. Эйзенхауэр обратился к конгрессу со специальным посланием о политике Соединенных Штатов в странах Ближнего и Среднего Востока, которое получило впоследствии название «доктрины Эйзенхауэра». Президент охарактеризовал положение в регионе как «критическое» и потребовал позволить ему использовать там вооруженные силы США в любой момент, когда он сочтет это необходимым, не испрашивая разрешения конгресса. Президент настаивал также, чтобы ему были предоставлены полномочия оказывать странам данного региона, которые «понимают» опасность, исходящую от «международного коммунизма», военную и экономическую помощь. Одновременно он призвал арабские страны отказаться от сотрудничества с Советским Союзом и его союзниками.
«Я был шокирован, — пишет тогдашний резидент ЦРУ в Бейруте У. Ивленд. — Кто, хотел бы я знать, смог определить, что арабы считали опасностью? Израильская армия только что вторглась в Египет и еще оккупировала весь Синайский полуостров и сектор Газа. И если бы не угроза России вмешаться на стороне египтян, британские, французские и израильские войска сидели бы в Каире, празднуя бесславное падение Насера»[148].
Вскоре после опасного для престижа Сауда визита Насера в королевство и после Суэцкого кризиса в Бейруте прошла конференция в верхах арабских стран. Тогда Сауд встретился с королем Ирака Фейсалом II, и оба монарха договорились отложить в сторону саудовско-хашимитские разногласия перед лицом революционного национализма. Меньше чем через полгода, в апреле 1957-го, Саудовская Аравия, подталкиваемая США, послала войска на помощь другому хашимитскому монарху — королю Иордании Хусейну, который убрал пронасеровского премьер-министра Сулеймана ан-Наблуси и нуждался в военной поддержке. Но перед этим состоялся важный визит Сауда в США, завершившийся противоречивыми результатами.
После провозглашения «доктрины Эйзенхауэра» руководители АРАМКО решили организовать визит Сауда в США для встречи с президентом. Взвешивая за и против, они отмечали, что, поддерживая Израиль, США теряют популярность в арабском мире, хотя они и были на стороне Египта во время Суэцкого кризиса. Эмир Фейсал со все большим беспокойством следил за поездкой брата. Мэр Нью-Йорка католик Роберт Вагнер нанес публичное оскорбление монарху — гостю президента. Ориентируясь на еврейских избирателей своего города, он отказался встретиться с королем якобы из-за его «антисемитских и антикатолических» высказываний. Чтобы замять неловкость, президент Эйзенхауэр в нарушение протокола лично встретил самолет Сауда в Вашингтоне. Король купался во внимании сильных мира сего величайшей державы мира. Все его запросы на поставки вооружений были удовлетворены.
9 февраля 1957 г. было заключено соглашение об американской военной помощи Саудовской Аравии. Речь шла о развитии ВВС, подготовке летчиков, вооруженных сил, включая королевскую гвардию, создании нового терминала в Дахране в обмен на продление соглашения о базе. Военные поставки должны были обеспечить снаряжение двух дивизий. Предполагалась немедленная продажа танков, самолетов для подготовки пилотов, катеров береговой охраны с американскими инструкторами и кредит США на 41 млн долларов для покупки оружия, осуществление ряда экономических проектов. Эйзенхауэр просил Сауда оказывать воздействие на Сирию и Египет, чтобы они не стали коммунистическими. Сауд обещал. Эйзенхауэр и его окружение в тот момент наивно рассчитывали сделать из Сауда некоего обще-арабского лидера в противовес Насеру.
По пути в Вашингтон король Сауд остановился в Каире в надежде убедить Насера, что визит в США не является заговором против него лично. Белый дом приглашения Насеру не посылал. США только что отказали Египту в поставках пшеницы по закону 480.
Сауд обещал Насеру поговорить с американцами по этому поводу. Но стоило ему заикнуться о возобновлении поставок пшеницы Египту, как в Вашингтоне он услышал ледяное «нет!». Насер считался врагом США, и Сауд должен был сбалансировать его влияние в арабском мире. Король с удовольствием примеривался к этой роли. Но многоопытный Фейсал заранее предвидел подводные рифы на этом курсе. Когда на пути из США домой Сауд встретился в Каире с Насером и Куатли, он столкнулся с полным отрицанием его позиции. Они расстались с враждебными чувствами. Король Сауд начал дистанцироваться от поддержки «доктрины Эйзенхауэра» и попытался сидеть между двух стульев.
Эмир Фейсал видел, насколько безответственную игру затеял его брат. Противостоять потоку арабского национализма, вступать в конфронтацию с Насером было смертельно опасно, и он пошел на беспрецедентный шаг, открыто дезавуировав поддержку королем «доктрины Эйзенхауэра». Казалось бы, Саудовскую Аравию можно было зачислить в сторонники «доктрины Эйзенхауэра», но вдруг в марте 1957 г. прозвучали слова саудовского министра иностранных дел Фейсала: «Политика правительства не изменилась после визита Его Величества Короля в Соединенные Штаты и полностью соответствует взглядам Египта на все проблемы»[149].
Суровый и сдержанный даже внешне, Фейсал был, казалось, полной противоположностью Насеру по своему воспитанию, происхождению, образу мыслей, положению. Однако их временно сблизили общие взгляды на место арабских стран в системе международных отношений, а также, судя по всему, сходство натур — оба были сильными личностями. Им еще предстояло стать беспощадными врагами, но это произойдет спустя несколько лет.
Прагматик Фейсал понимал, что Саудовская Аравия должна сотрудничать с США, но одновременно дистанцироваться от их головотяпства в арабском мире и в тот
