Надо бы заказать у Мак-Гренна штакетник. А если у него нет такого? Подсказать ему? А почему бы и нет? Сделаю доброе безвозмездное дело для этого мира — принесу местечковый стиль периода развивающегося социализма.
Останется только сирень и черемуху посадить за штакетником.
Глава 42
За этими размышлениям ни о чем и застал меня встревоженный голос Ларика.
— Леди Мэри, что-то случилось? Вы так смотрите на огород и вздыхаете…
Домовёнок стоял рядышком со мной и был таким серьезным и сосредоточенным, что вызывал умиление. Он очень внешне изменился по сравнению с первым днём, как к нам попал. Нет, он не стал выше ростиком, по-прежнему был худощавым, но не исхудавший, чистенький, несмотря на свою работу с землёй, в целой одежде… А главное, исчезло то забитое выражение на лице. Вот у Кузьки, как он не старался, все равно было заметно шкодливое нечто в глазах, а Ларик был спокойно — серьезный. Я вздохнула.
— Нет, Ларик, ничего особого не случилось. Вот Липа сказала, что картошка закончилась, что привезли из той деревни. Может, давай выкопаем один куст здесь, посмотрим, какая здесь? Хотя мы сюда ее пересаживали, она потом ещё прижилась пока… Так что вряд ли сейчас урожай здесь уже хороший.
Ларик, не говоря ни слова, взял небольшую бадейку и пошел к высоким кустам картофеля. С его малым ростом кусты скрывали домовенка почти полностью. Спустя пять минут он вернулся ко мне, бадейку удерживал левитацией. У меня отвалилась челюсть. В бадейке лежали три ровных гладких клубня, размером с куриное яйцо, а остальные пятнадцать! клубней размером приближались к размеру среднего мужского кулака! Сказать, что я была удивлена-ничего не сказать.
— Ларик, как она такая выросла то? И много в одном кусту! Или ты не один куст выкопал?
Ларик скромно смотрел в землю.
— Леди Мэри, Липа нас угощала тогда такой вкусной картошечкой жареной, что я немножечко помог ей подрасти. Ее столько и было в кустиках, только вот такие они были.
Он пальчиком показал на три картофелины помельче. У меня замелькали в голове феерические видения победного шествования по Европе нашего картофеля, выращенного с помощью Ларика. Тьфу, привидится же такое! Но всё-таки рациональное зерно во всем этом есть.
— Понимаешь, Ларик, весной картофель сажается в землю как раз вот такими клубнями, небольшими. Так что и они тоже нужны, как посадочный материал. У меня вот мысль появилась. Если Нафантий даст тебе камень дома, ты сможешь завтра съездить в деревню поселенцев с Грегором. Там тоже есть наши огороды. Ты сможешь поработать с ними? Удалить сорняки ну и прочее по твоей части? А один огород специально оставь под семенной картофель, вот такого размера, но чтобы доросли все клубеньки под кустом.
Ларик кивнул головой, соглашаясь. Моя ж ты лапочка! Но я серьезно пожала тонкую ручку домовенка и пошла дальше по своим делам.
Грегор говорил, что у него все готово для составления договоров с поселенцами, вот пусть и едет в деревню, потом начнем готовиться к поездке в Даблитти. Только предупредить надо, чтобы взял повозку и женщин для сбора грибов, да сразу и посмотрят ягодные места. И про Ларика предупредить, пусть покажет ему наши огороды.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вечером ещё надо переговорить с Нафантием, где-то он пропадает последние дни. Кстати, вчера ещё пришло известие от Лахлана — стеклодува, что завтра печь свободна, и мы можем опять изготавливать стекла. Надо сказать управляющему, что мне в сопровождение нужен тот же охранник, что и в прошлый раз. У стеклодува ему очень ему понравилось, и он просился ещё. Да и сына с племянником хотел в ученики к Лахлану отправить.
Сегодня я больше отдыхала у стеклодува. Помощников было аж трое — сын и племянник охранника, да и он сам тоже помогал. Видно, заинтересовало это дело его. Первым делом изготавливали листовое стекло для окон. Пока что это главное. Останется расплав стекла — хочу попробовать сделать стаканчики для виски. Бокалы для вина изготавливают в три этапа — вначале выдувается нижний опорный круг, он выполняется методом вращения, а не выдувания, затем ножка, сплавляются с опорой и только потом выдувается тюльпан бокала и опять сплавляется с опорой. В общем, дело не быстрое и требует навыков. Но мне хотелось попробовать. Пока мастер отдыхал, парни раскатывали стеклянный лист.
Силы у них больше чем у меня, поэтому и дело двигалось быстрее, и лист получался тоньше. В один из таких перерывов мастер присел на скамеечку рядом со мной.
— Скажи, Лахлан, а в той мастерской, где ты работал, там какую посуду из стекла делали?
Мастер отрицательно покачал головой.
— Нет, леди, мы просто катали вот такое листовое стекло. Хозяин и так получал хороший доход. Глазго вслед за Эдинбургом тянулся, богатые люди все хотели иметь красивые стекла. Мастера иногда пробовали из остатков расплава для себя что-то сделать, но хозяин следил за этим, заставлял все остатки расплава, и свежую шихту выливать. Если только немного, маленькими кусочками, удавалось себе стекла раскатать. Вот я сестре и сделал, по кусочку.
К следующему перерыву я, глазея вокруг, увидела стоящую у небольшой каменной стенки пустую телегу. Поскольку голова моя была сейчас свободна от мыслей и хлопот, можно сказать, пустая, как барабан, то в нее, в голову, то есть, забежала одна мыслишка и принялась носиться по просторам. А именно — каков здесь снежный покров и как люди передвигаются зимой? Вряд ли на телегах, ведь климат здесь должен быть гораздо суровее, чем в равнинной Англии. Это я и спросила у Лахлана.
— Снега здесь в горах наметает много, иной раз, сойдешь с тропинки и сразу проваливаешься в сугроб выше колен. Ездят или просто верхом и только по дороге, или на снегоступах ходят.
— А сани на полозьях здесь не пользуются спросом?
Лахлан вздохнул.
— Нет, леди Мэри, это у вас там, в Британии, всякие придумки есть, а наши шотты никак нового не хотят. Зимой здесь только от нужды кто куда поедет, а так вся жизнь ограничивается своим подворьем, да мужики в паб время от времени ходят.
Ну вот, нашла я себе новую задачу. Я со своим производством не могу позволить себе месяца четыре-пять сидеть безвылазно в замке. Мне нужна торговля, а значит, передвижение. Сани, сани… что я знаю о них? В общем-то немного. Знаю, что полозья делаются из березы и подбиваются гладкой металлической полосой. Берёза как-то замачивается в кипятке и выгибается передний загиб.
