родители предложили класть теперь еду не в кастрюлю, а рядом. Астрид положила кусочек тоста с арахисовым маслом совсем близко к кастрюле — там, где неподалеку была одна из прорех в стенке.
И на следующий день Астрид увидела, что от стенки кастрюли к тосту протянулись длинные паутинки с пленками между ними. Астридианцы теперь строили гораздо быстрее, чем в начале зимы, когда возводили Храм Богини.
Папа теперь тоже иногда подходил к террариуму, многозначительно хмыкал, отпивал кофе и уходил писать монографию. Астрид немного свысока думала, что ее-то исследование кудеснее, чем у него. Он-то просто маму исследует. А в маме интересного ничего и нет, она просто мама.
А вот астридианцы… таких ни у кого нет.
День за днем они, осмелев, изучали террариум. Кастрюли оставались их двойной столицей. Там уже был сплошной плесневый город. И не разберешь ничего даже в лупу, так их много и так они там носятся по своим делам.
А вот снаружи стало интересно. Поначалу астридианцы просто ползали везде. Потом стали застраивать наиболее пригодные по их мнению места. Прокладывали дороги из плесневых нитей, возводили что-то вроде ферм с огромными полями вокруг. На полях росли какие-то грибки да еще всякие понравившиеся астридианцам лишайники.
Нашли они и металлы. Раньше у них было только кастрюльное железо, а теперь появились и медь, и свинец, и олово, и ртуть, и даже немножко золота с серебром. Папа проявил щедрость, потому что ему было интересно, что из этого вырастет.
Мама сказала, что особенно им пригодится медь, потому что она дешевая и проводит ток. Но пока что для такого астридианцы ее не использовали. Мама сказала, что у них средневековье, так что у них все как-то средненько пока.
Так прошла вся луна Лебедя. Миновал Злой День, наступила луна Тигра, снаружи все больше теплело, на деревьях набухали почки… а потом случился ужас. Среди положенных в террариум щепок и веток случайно оказался кусок корня. С личинками. И когда наступила весна, они проснулись и полезли наружу.
И Астрид, их великая богиня, не могла просто залезть в террариум и убить личинок. Точнее, могла, но при этом нанесла бы ущерба еще больше, чем личинки. Среди фамиллиаров тоже не нашлось никого достаточно маленького и ловкого, хотя Снежок свои услуги предлагал. А Пырялка стояла на полочке и притворялась обычной куклой.
Пришлось крошечной цивилизации справляться самой.
Это был кошмар. Астридианцы защищались, как могли. Накануне Астрид как раз даровала им пивные и хлебные дрожжи. Астридианцы очень обрадовались, сразу нашли новому материалу применение и превратили обычные озера в питательные.
Теперь эти питательные озера приманили личинок. И вот как раз они могли пожирать астридианцев. Те оказались прямо идеального размера, и личинки просто заглатывали их целиком.
Конечно, астридианцы быстро разбегались. Но они ведь не могли бросать все нажитое. Личинки разрушали их дороги, крушили здания, опустошали фермы.
Астрид сидела у террариума и нервно грызла коготки. Она не знала, чем помочь.
Лахджа могла аккуратно устранить личинок. Она отточила свой метаморфизм настолько, что умела проводить тончайшие операции и даже действовать в микромире, пусть пока и грубовато. Но она просто не видела нужды вмешиваться.
Пусть эти создания привыкают, пусть готовятся к жизни в большом мире, потому что рано или поздно они вырастут и из террариума. Насколько еще его хватит при их темпах развития? На месяц, на два? Если ничего не изменится, к лету их придется либо переселять куда-нибудь подальше, либо зеркалить в Кустодиан.
Не отдавать же им всю усадьбу. Лахджа не собиралась жить по уши в плесени.
— Для одноклеточных мы что-то вроде космического разума, — говорила она дочери, сидя рядом с ней у террариума. — Когда древние одноклеточные объединились во что-то гигантское, мудрое и непознаваемое…
— Клеточный?.. — не поняла Астрид.
— Ну, хомунции. Клетки. Мы состоим из хомунциев.
— Подожди! Подожди! Ты говорила, мы состоим из мяса! Я в книжках смотрела — там мясо и органы всякие. Косточки. И череп!
— А все это состоит из хомунциев.
— Что?.. — ужаснулась Астрид.
Ее мир снова расширился и усложнился. Да будет ли этому конец?!
— Мы — хомунции?! — выпучила глаза она.
— Наши тела. Это много-много хомунциев.
— А астридианцы могут слепиться в человека?!
— Нет… не думаю.
— Жаль…
А Лахджа подумала, что вообще-то… пес его знает. Это какая-то абсолютно новая форма жизни. Кто может сказать, на что она способна и во что разовьется? Она вообще пока не понимала, где содержится их разум. У существ такого размера просто не должно быть места для высшей нервной деятельности.
Надо будет незаметно от Астрид извлечь парочку и изучить. Это очень важно.
Да, премия Бриара!
У тебя уже есть! А мне не дадут, я в вашей шараге не училась!
Война с личинками надолго заняла астридианцев. Это стало серьезным испытанием для их цивилизации и застопорило ее развитие.
А еще это породило раскол. Сытые и довольные собой столицы-кастрюли за полторы луны в террариуме совсем оторвались от нужд и чаяний провинции. Театр боевых действий раскинулся на окраинах, и все были уверены, что личинки никогда не достигнут столиц.
Они бы и не достигли. Во многих вопросах провинция оставалась наедине со своими проблемами. И это порождало все растущее недовольство.
Уровень жизни столиц и застеночных земель всегда был разный. Столицы уже давно не могли прокормить сами себя и хитрили, располагая все ключевые производства в пределах этих гигантских мегаполисов. Из-за этого ни одна провинция не могла обрести даже подобие самостоятельности.
Все шло через столицы. Все дороги вели в столицы, все скоростные линии-паутинки начинались и заканчивались в них. Если кто-то хотел куда-то попасть — сначала он отправлялся в одну из двух кастрюль, а уж оттуда — в нужное ему место. То же было и товарами, то же и с астридианской почтой, которая представляла собой череду химических сигналов.
И теперь это сильно вредило астридианцам, поскольку уж личинки-то передвигались где хотели и как хотели. А если личинка разрушала магистральную тропу, населенный пункт оставался совершенно без сообщения с миром. Вне плесневых городков выжить было очень сложно, и передвигались там астридианцы крайне медленно.
Личинки изменили все. Когда несколько поселений оказались отрезаны и долго не получали помощь, они проложили тропки между собой, минуя столицы. И одно из них располагалось на спичечном коробке, обладая огромными залежами дерева и, что еще важнее, серы.
Астридианцы давно изучали эти материалы, но теперь их
