подтолкнули страх и нужда. Они нашли способ строить плотные пленки, похожие на тончайшую бумагу, и отгородились ими от чудовищ.
А потом… Астрид аж подпрыгнула. Она уже всю задницу отсидела, попивая сок и переводя лупу с одного места на другое, но когда до ее ушей донесся еле слышный треск, она сразу поняла — начался замес.
— Может, погуляешь?! — донеслось снизу.
— Не-е-ет, тут самое интересное! Они изобрели субтерму и бомбят личинок!
— Что?!
Дальше события развивались быстро. Сера изменила еще больше, чем личинки. С новым оружием астридианцы уничтожили чудовищ за какой-то час. Но на этом никто не остановился…
Только после окончания боевых действий из столицы проложили дорогу в эту группу поселков. Но та к тому времени сама уже превратилась в городок, на спичечном коробке вырос завод, и гостей из столицы встретили немного…
— …Это что, война?.. — обомлела Астрид.
Да, из столицы пошли усмирительные отряды. До этого астридианцы ни с кем всерьез не воевали, потому что были одной цивилизацией на небольшом пространстве. У них случались всякие конфликты, стычки, междоусобицы, но полноценных армий не было.
Но теперь она у них появилась. Захватчики из столицы желали оставить в целости завод и деревянно-серные залежи, а все остальное… как получится, видимо. У них не было секретного оружия, способного уничтожать чудовищ, зато они были гораздо многочисленней и богаче.
Кроме того, на другом конце террариума они обнаружили капельки ртути посреди безжизненного песка. И Астрид не поняла, что у них там происходит, но в процессе войны среди астридианцев возникли чуть более крупные, а часть нитей приобрела серебристый оттенок.
Город сепаратистов рос и становился все воинственнее. Они предъявляли претензии на половину террариума, и многие малые поселения держали их сторону, поскольку в новом государстве пока что все было как-то честнее. Богатства распределялись равномернее, а о провинциях заботились.
Столицы не отставали. Поняв, что в противном случае от них разбегутся все, они наконец-то стали делиться накопленными богатствами. Не только собирали налоги и ресурсы, но и тратили их во благо провинции. По сути, столицы стали разрастаться, вбирая в себя верные им территории.
— Окиреть… — шептала Астрид, кусая пальцы.
Сначала они пытались воевать по-крупному. Но это было слишком разрушительно. Тогда они стали устраивать диверсии и красть друг у друга ресурсы. Это напоминало какую-то сложную игру.
А потом… в одной из столиц раздался серный взрыв. Такой сильный, что начался пожар.
Плесень вспыхнула.
Астрид заорала. Она открыла ближайший люк и выплеснула в кастрюлю остатки сока. Они залили пламя и город… его остатки. Эта древняя плесень горела так быстро, что даже при вмешательстве Астрид огонь успел пожрать большую часть содержимого кастрюли.
— Вы чо, самоубийцы?! — со страхом завопила маленькая богиня. — Вы же сдохнете!
Едкий дым заволок окрестности, убив еще какое-то количество астридианцев. Астрид распахнула окошко, и в комнату ворвался весенний воздух. Все люки террариума она тоже раскрыла настежь, и долго переживала, глядя, как ее подопечные суетятся.
Через какое-то время в затянутых дымкой небесах они заметили лик своего божества.
Вскоре после этого война закончилась. Как-то старая и новая страны все-таки договорились и совместно стали разбираться с последствиями.
Их погибло невероятно много. Вторая столица пострадала от чада и дыма, да и огонь ее все-таки успел задеть. А в первой столице погибли почти все и почти всё, в том числе древний храм Божества.
Это была трагедия. Астрид аж всплакнула. Его начали строить в незапамятные времена, как только астридианцы вышли из первобытного состояния. Второго такого уже не будет, а если и будет — то не тот, а просто копия, подделка.
— Вандалы, — обиженно сказала Астрид. — Мой храмушек…
Ей ведь не очень-то много от них нужно было. Просто немножечко любви. А она им — хлебушка и террариум.
Можно, конечно, отнять у них спички. Только они давно растаскали всю серу по всяким схронам и норам. Если отнимать и карать, то все и везде. А тогда будет еще хуже.
Надо что-то делать. Вдруг опять поругаются и взорвут сами себя? Что если в следующий раз Астрид с соком рядом не окажется? Она иногда спит, ест и гуляет в лесу. Там весна началась, ручьи текут!
О!.. Сера вымокнет, если начать потоп! Им-то ничего не будет, они же плесень!
— Ма-ам, они подожгли себя! — скатилась по лестнице Астрид. — Можно их затопить?!
— Доча, ты что, хочешь устроить им Апокалипсис? — удивилась Лахджа, отрываясь от журнала с кроссвордами. — Давай вместе.
Сначала большая и маленькая демоницы решили все-таки не топить астридианцев. Подумаешь, один раз отгеноцидили сами себя. Это все любят и время от времени делают.
— Дадим им шанс, — сказала Лахджа. — А потом затопим.
Три дня в террариуме царили тишь да гладь. Астрид даже снова начала давать астридианцам крошки, чтобы те пережили тяжелые времена.
Она надеялась, что они построят ей новый храм — без него стало как-то грустненько…
Но храм они не строили. Вместо этого они взялись за старое. В отдалении появилась еще одна столица, и не внизу, а на потолке. Астридианцы как-то очень быстро стали развиваться. Они строили с невероятной скоростью, с каждым днем их становилось все больше…
А затем, в одно прекрасное утро…
— Да что ж вы себя не бережете-то?! — отчаянно завизжала не успевшая даже умыться Астрид.
— Они что, травят друг друга ртутью?.. — восхитилась Лахджа. — А, смотри, они открыли электричество!.. и пустили ток через город… убили всех. Заливай.
Астрид с пыхтением опрокинула в люк ведро воды. Отец смотрел на это со смешанными чувствами и пытался решить, считается ли преступлением геноцид, если это геноцид хомунциев.
— А-а-а… тля… является… они разумны же… — простонал он. — Я магиоз!..
— Сначала отравят ртутью друг друга — а потом своих богов, — строго сказала Лахджа. — Не мешай.
Одного ведра, конечно, не хватило. Террариум занимал две трети комнаты, так что вода просто расплескалась по дну. Папа участвовать в гиацинте отказался наотрез, а у мамы живот был уже такой огромный, что она быстро уставала и тяжести поднимать не хотела. Так что Астрид таскала ведра сама и грустно хлюпала носом, время от времени разражаясь плачем. Ей было жалко астридианцев, но ничего не поделаешь, они напридумали слишком много всякого для убийства друг друга.
Лучше она убьет их сама.
Вода поднималась очень медленно, потому что террариум был громадным,
