Герцог потер лоб и яростно рванул воротник свежего камзола.
— Душно… Так вот, твоей основной задачей будет выяснить, откуда он пришел, кто его послал. Но не только. Я хочу знать, с кем он встречался здесь, в Парвусе! Даже если он всего лишь купил носовой платок или посетил брадобрея, я хочу, чтобы эти люди немедленно были здесь, у меня!
Беневьер послушно склонил голову.
— Да, мой лорд!
Конечно, он мог бы кое-что сказать герцогу. Все эти годы он был, так сказать, «длинными руками» Эгмонтера, выполняя деликатные поручения вдали от герцогства, так что о том, что он работает на герцога, даже в Парвусе знали лишь ОЧЕНЬ информированные люди. И засвечивать его в городе было бы крайне неразумно. А с расследованием вполне могла бы справиться и городская стража, у лейтенанта Гаррена достаточно соглядатаев для того, чтобы выяснить все контакты захваченного шпиона. Но… спорить с герцогом СЕЙЧАС было совершенно бесполезно и даже опасно. А договориться с лейтенантом он может и сам…
Когда Беневьер покинул кабинет, Эгмонтер еще некоторое время сидел за столом, тупо глядя в одну точку. Два десятилетия кропотливой работы, процветающее герцогство, в которое уже давно забыли дорогу разбойничьи шайки и которое герцог рассматривал как некую рабочую модель будущей процветающей империи, сотни рискованных экспериментов, призванных поставить на пользу человеку ранее запретную магию, все это, способное сделать империю властелином всего этого мира, навсегда отодвинув Высоких и Могучих на задворки власти, либо, если они будут упорствовать, просто уничтожить эти никчемные, но страшно высокомерные расы, — все это могло пойти псу под хвост, потому что ЕГО ХОТЕЛИ УБИТЬ!!!!!
Первым делом Беневьер отправился в ближайшую таверну, где выпил пару кружечек охлажденного эля. Пока он подобным образом успокаивал свои пришедшие в изрядное расстройство нервы, в голове его крутились разнообразные мысли. И, когда было осушена последняя кружка, Беневьер вынужден был признать, что в его голове снова возникла чрезвычайно крамольная мыслишка насчет того, чтобы бросить всю эту бодягу с герцогом Эгмонтером, забиться в какую-нибудь укромную дыру и подождать, пока герцог сломает себе шею. Такое, хоть и редко, случалось и прежде, но тогда эта мыслишка, едва появившись, тут же стыдливо (или испуганно) пропадала, на этот же раз она, появившись, никак не хотела пропадать. Заодно вспомнилось и потайное местечко в Эстогоне, где у Беневьера хранились несколько предметов, которые, должным образом употребленные, могли избавить его от этого проклятого амулета, который он согласился нацепить себе на шею. Во всяком случае, так утверждали те, у кого Беневьер их приобрел… Однако пора было приниматься за дело. Остальное подождет.
Лейтенант Гаррен, как обычно, в этот поздний час торчал в караулке. Полуночный обход делать было еще рано, а каких-то срочных вызовов пока не было. Местные пьянчуги еще не успели набраться настолько, чтобы винные пары вытеснили из их голов страх перед городской стражей, а последнего грабителя в Парвусе повесили года этак три назад. Да и то, это оказался на редкость тупоголовый тип, что было и неудивительно — «серьезные» люди уже давно обходили герцогство Эгмонтер стороной. Так что Гаррен торчал в караулке скорее по привычке. Впрочем, привычка была вполне разумной. Прежний лейтенант городской стражи любил захаживать в таверны. А какой трактирщик, будучи в здравом уме, не окажет уважения главе городской стражи и не поднесет кружечку-другую доброго эля? Так что полночь прежний глава городской стражи, как правило, встречал изрядно пьяный. И надо же было Бругну-вьюну предпринять налет на склады, что на пристани, аккурат через полчаса после полуночных склянок. Купеческая стража успела поднять тревогу, да только все без толку — сам лейтенант лыка не вязал, а его подчиненные… да где вы видели таких подчиненных, которые в этом деле не поддержали бы начальство?
Так что, когда поутру на пристань прибыл сам герцог, лейтенант со товарищи только-только начали отходить от жуткого похмелья, а посему передвигались по пирсам со скоростью черепахи и вряд ли были способны что-либо разглядеть красными, налитыми кровью глазами. Герцог прошелся по пристани, окинул взглядом эту живописную картину и… к вечеру и сам лейтенант, и вся смена городской стражи уже украшала собой пыточные колья во дворе замка. И провисели они там до того самого момента, когда пришла пора освобождать колья для Бругна-вьюна и его соратников, то есть ровно неделю. Причем среди горожан ходили слухи, будто герцог так и велел объявить среди городской стражи: мол, как бы дело ни повернулось, а только через неделю новые фигуры на кольях непременно появятся. А будет ли это Бругн-вьюн или сами стражники — зависит только от них. Так что с той поры у лейтенанта Гаррена выработалось твердое убеждение, что лучше мало спать и много работать, чем…
Завидев, что за гость появился в его караулке, Гаррен поднялся из-за стола и шагнул вперед, протягивая руку:
— Ба-а, кто к нам пожаловал! И чему мы обязаны подобной честью?
Беневьер с удовольствием пожал протянутую руку и, стянув с головы берет, бросил многозначительный взгляд в сторону писаря. Гаррен понимающе кивнул.
— Эй, Лакруш, сбегай-ка в таверну Глобеля и принеси нам по паре кружек эля.
— Да, господин лейтенант!
Писарь сорвался с места, будто гончая, взявшая след. Беневьер проводил его взглядом.
— Новенький?
Лейтенант кивнул.
— Да, почерк отличный, но в остальном — дурак дураком. Учить его и учить… — Он уставил на Беневьера пытливый взгляд, как бы намекая, что если тому есть что сказать в приватной беседе, то пусть начинает, так как писарь скоро вернется.
Беневьер вздохнул.
— Сегодня, мой дорогой Гаррен, из-за твоего «подарка» мы чуть не остались без герцога.
Лейтенант побледнел. Беневьер хорошо его понимал. Герцог Эгмонтер был достаточно умен и справедлив, чтобы отдавать должное своим старательным слугам и не попрекать их за каждый мелкий просчет, тем более что они случались нечасто, но всякий, кто был приближен к герцогу, как сам Беневьер или Гаррен, знал, что в одном никогда нельзя быть уверенным — в том, кого герцог посчитает виноватым в СОБСТВЕННОЙ неудаче.
— Мне кажется, — осторожно начал он, — герцог сейчас слишком… расстроен и опечален, чтобы искать виноватых на стороне. Тем более что ему таки удалось уцелеть, чего не скажешь о пленнике, палаче и нескольких солдатах.
Гаррен едва заметно выдохнул воздух сквозь стиснутые зубы. Беневьер стянул с плеча перевязь и бросил шпагу на стол. Разговор предстоял долгий.
