(«Вчера и сегодня», перевод с азербайджанского В. Григорьева).
В 1990 году Нахичевани, как и повсюду в Союзе, продуктов не хватало. От соседа к соседу передавались весточки: знакомые зарезали корову, поезжайте, может, купите пару килограммов мяса. Иногда зятья Санифы успевали к распродаже, и тогда дома готовили любимый бозбаш.
Гейдар Алиевич очень горевал, что не смог приехать на похороны сестры Суры — его тогда не выпускали из Москвы. И на следующий же день по приезде пошел на кладбище, оставил цветы у свежего еще холмика, постоял у могилы отца…
В первые дни в Нахичевани Алиеву очень не хватало газет. Местные Санифа выписывала, а бакинские и московские появлялись в киосках лишь во второй половине дня, а то и на следующий день. Выручал радиоприемник, подаренный соседом.
Бакинские издания о возвращении Гейдара Алиева молчали. А вот московские рассказали тут же — «Комсомольская правда», «Известия», «Аргументы и факты». В Нахичевань посыпались письма. Люди писали, не зная адреса: г. Нахичевань, Гейдару Алиеву. Одни искренне поздравляли с возвращением, вторые утверждали, что такой лидер необходим Азербайджану, третьи, прослышав, что у Алиева нет жилья, предлагали свое: «Живите в нашей квартире, просторной, светлой, в центре города, мы устроимся у родственников».
Люди помнили добро. И отвечали добром. Как вспоминает Санифа Султанова, один из бакинцев появился в их доме с ключами от своей квартиры: «Пожалуйста, живите у нас». Крестьянин из села Неграм предлагал принять в дар только что построенный и хорошо обставленный дом.
Это большое село, где в начале века писал свою смелую прозу блистательный Мамедкулизаде, выдвинуло Гейдара Алиева кандидатом в депутаты Верховного Совета Азербайджанской ССР. Были предложения и от других округов, но он свой выбор уже сделал: баллотироваться в Неграме. И 30 сентября 1990 года стал народным депутатом Азербайджана и депутатом Верховного Совета автономной республики.
Возвращение к истокам
…Уютный зал на первом этаже небольшого здания, скорее похожего на школу, заполняют депутаты. Среди них нашел место и Гейдар Алиев. Но ему не дают остаться в зале — аксакалы приглашают Гейдара Алирза оглы Алиева в президиум и предлагают вести сессию. Под грохот аплодисментов он идет к невысокой сцене. Земляки верят в его звезду, надеются услышать слово умудренного человека, обращенное к исстрадавшемуся народу. Что ждет Нахичевань? С кем теперь по пути? На какие силы опереться в этой нежданной войне, в немыслимой для Союза блокаде?
Эта сила, по убеждению Алиева, — собственная история народа, всего Азербайджана, Нахичевани, возвращение к духовным истокам. Россия, говорит он и позже не раз возвращается к этой мысли, объявила свой государственный суверенитет раньше всех союзных республик, начав процесс развала Советского Союза… По предложению Гейдара Алиевича из названия республики исключаются слова «советская социалистическая». Верховный Совет отныне называется Верховным меджлисом. Автономия возвращает себе трехцветное — сине-красно-зеленое знамя Азербайджанской демократической республики.
Осенью 1990 года бакинскую журналистку Эльмиру Ахундову утвердили собственным корреспондентом «Литературной газеты» по Азербайджану. Одно из первых заданий — взять в Нахичевани интервью у Гейдара Алиева. Напомним: за пару лет до этого «Литературка» опубликовала об Алиеве разгромную статью; в дело, похоже, пошел тот самый «компромат», которым не стал мараться Рыжков. Гейдар Алиевич написал доказательное опровержение и сам пришел с ним в редакцию, несмотря на недавний инфаркт. Его ответ печатать не стали.
«Узнав, что Гейдар Алиев часто бывает в обкоме партии, — вспоминает Эльмира Ахундова, — я позвонила в приемную первого секретаря и попросила помощника справиться у Гейдара-муаллима: имеет ли он время и желание встретиться с собкором «ЛГ»? При этом я была уверена, что моя фамилия Гейдару Алиеву ничего не скажет, так как человек я в журналистике новый и в большой прессе начала выступать совсем недавно. Однако, против ожидания, мне было велено передать, что к Эльмире Ахундовой Гейдар Алиев относится с искренним уважением и рад с ней познакомиться в любое удобное для нее время. Признаться, ответ удивил меня и я, грешным делом, даже подумала — не спутал ли он мою скромную персону с кем-либо из более маститых азербайджанских журналисток.
Столь подробно я останавливаюсь на предыстории встречи только потому, что она является еще одним свидетельством весьма примечательного качества этого политика — его поразительной памяти. Когда через несколько дней я прилетела в Нахичевань и наше знакомство наконец состоялось, Гейдар-муаллим напомнил мне об одной статье, с которой некоторое время назад я выступила в «Бакинском рабочем». Оказывается, только благодаря этой статье я была обязана тем, что произошла наша встреча. Вот как об этом рассказал сам Гейдар Алиевич. Я записала его слова на диктофон и воспроизвожу их дословно:
— Летом 1990 года, еще находясь в Москве, я просматривал газеты и обратил внимание на статью в «Бакинском рабочем». По-моему, она называлась «Все мы вышли из прошлого». Статья привлекла мое внимание своей логичностью, объективностью и несомненными художественными достоинствами. Я, естественно, заинтересовался именем автора. Под материалом стояла подпись — Эльмира Ахундова. Попытался припомнить: знаю ли я такого журналиста, встречался ли с вами прежде?
Прочитав статью, я живо вспомнил прошлое — годы, когда я работал в Азербайджане и когда каждое интересное, пусть даже не очень значительное событие в сфере литературы и искусства воспринималось мною с большим воодушевлением. Я всегда внимательно следил за нашей журналистикой, был искренне рад, если в газете появлялся какой-нибудь неординарный материал, свидетельствующий о творческом, научном или интеллектуальном потенциале этого автора. Я часто звонил в редакции «Бакинского рабочего», «Вышки», «Коммуниста», говорил с редакторами, высказывал свое мнение о той или иной статье, интересовался авторами. Некоторых приглашал к себе, чтобы познакомиться лично. Поэтому всех азербайджанских журналистов я знал довольно хорошо. Однако вас я так и не смог припомнить.
Статья мне очень понравилась, особенно в обстановке, когда печать в Азербайджане и других республиках чрезмерно увлеклась нигилизмом, пошла по пути огульного отрицания, одностороннего освещения нашего прошлого. Я с удовольствием прочитал статью, дал почитать ее своим близким. И, знаете, даже на душе стало легче. Поэтому, когда вы позвонили и представились корреспондентом «Литературной газеты», сказав, что получили от редакции задание взять у меня интервью, я испытал двойственное чувство: с одной стороны, недоверие к руководству «Литературной газеты». У меня есть на это основания. Эта газета в последнее время опубликовала немало тенденциозных статей, выражающих интересы тех или иных группировок и далеких от реальной действительности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
