— Хорошо, вы разобщаете СССР, ну а что дальше? Как будет с самой РФ? Что, если Татария, Башкирия, Чечня, Ингушетия тоже заявят о выходе из РСФСР, что вы тогда будете делать?
Бочаров стушевался и промямлил:
— Мы вступим с ними в переговоры.
Алиев отложил в сторону газету, в которой рассказывалась эта история. Бурлацкого он знал давным-давно, читал с карандашом в руках его книги. Конечно, Федор прав, но этих молодых волчат ему не переубедить.
15 августа 1991 года еженедельник «Московские новости» опубликовал проект Союзного договора, который Горбачев держал в секрете ото всех. Генсек, как свидетельствует бывший председатель КГБ СССР Крючков, звонил из Крыма, куда он отбыл на отдых, метал громы и молнии, требуя найти и наказать виновных в утечке информации. Но это уже мало кого интересовало. На страну надвигалось политическое цунами.
Ранним утром 19 августа 1991 года СССР узнал о введении на срок 6 месяцев с 4 часов утра по московскому времени чрезвычайного положения в отдельных местностях СССР. В «Заявлении советского руководства» излагались причины и цели этой меры. Подчеркивалось, что на всей территории СССР безусловное верховенство имеют Конституция СССР и законы Советского Союза.
В пункте 3 этого заявления сообщалось об образовании Государственного комитета по чрезвычайному положению СССР (ГКЧП СССР). ГКЧП принял «Обращение к советскому народу».
В тот же день свое обращение зачитал Президент Ельцин. Он забрался на танк № ПО Таманской дивизии (бронетехнику к зданию правительства России для охраны новых вождей подогнал генерал Лебедь) и призвал россиян к сопротивлению. Следом появился указ Ельцина, квалифицирующий действия организаторов ГКЧП как государственный переворот. Через два дня с путчем было покончено. Затем настала очередь Коммунистической партии Советского Союза.
Тот прямой телевизионный репортаж из Кремля, когда Ельцин на глазах у миллионов телезрителей подписывал Указ о приостановлении деятельности КПСС, Алиев смотрел в своем нахичеванском кабинете. За распахнутым окном стыл на августовской жаре платан. Два молодых женских голоса переговаривались о покупках к школе. Он прикрыл окно.
Ельцин предоставил слово Горбачеву. Михаил Сергеевич начал говорить. И в это время Ельцину передали информацию от мэра Москвы Гавриила Попова о том, что здания ЦК КПСС захвачены. Получив отмашку, Ельцин прервал Горбачева. На глазах у депутатов, у миллионов телезрителей он демонстративно подписал Указ о приостановке деятельности КПСС. Усмехнулся:
— Указ вступает в силу с момента подписания. Это был час его торжества, расплата, но еще не последняя, за октябрьский пленум ЦК КПСС, на котором Горбачев устроил Ельцину публичную порку, за XIX партконференцию, за унижения. Ельцин торжествовал, но вряд ли отдавал себе отчет в том, что делал.
До Горбачева еще толком не дошло, что, собственно, произошло, он вяло попытался с трибуны протестовать, дескать, эта акция может вызвать волну антикоммунистической истерии, что было бы опасно и несправедливо. Ельцин махнул рукой: полно тебе, Михаил Сергеевич. Кто-то из депутатов прорвался к микрофону и истерически крикнул, что всех «коммунистов надо метлой из страны убрать». Горбачев пытался урезонить:
— Вы что, собираетесь выгнать из страны 18 миллионов коммунистов, а с семьями — 50–70 миллионов человек? Если называете себя демократами, так будьте ими!
Гейдар Алиевич приглушил звук телевизора. События в Москве, дележ власти еще больше убедили его в правильности сделанного выбора — независимость Азербайджана.
29 августа собралась сессия Верховного Совета Азербайджана. В зале, как и повсюду в те августовские, переломные дни, кипели страсти. На трибуну поднялся народный депутат Гейдар Алиев.
«Уважаемые народные избранники! — внешне спокойно начал он свое выступление. — В стране резко обострился политический и экономический кризис, кризис государственной власти… В этот период состояние нашей республики, азербайджанского народа особенно сложное и тяжелое. Основная причина этой реакционной политики — властвующая в республике Азербайджанская коммунистическая партия и ее грубые, непоправимые ошибки…»
В этом месте в стенограмме пометка: «Голоса протеста из зала». «Я очень прошу дать высказаться на сессии каждому депутату, — сдержанно обратился к коллегам Алиев. И, выдержав небольшую паузу, продолжал: — В результате этой политики коммунистическое руководство республики фактически одобрило осуществленный в стране государственный переворот 19–22 августа, Государственный комитет чрезвычайного положения и таким образом поставило азербайджанский народ в очень плохое положение…»
Депутат Алиев потребовал отменить чрезвычайное положение, которое действовало в Баку уже полтора года. Выяснить позицию руководства Азербайджанской Республики по отношению к ГЧКП. Коммунистическая партия Азербайджана, говорил он, немедленно должна уйти от власти. Он спросил председателя Верховного Совета Эльмиру Кафарову и Президента Аяза Муталибова, почему не была дана политическая оценка трагедии 20 января.
Вот что записано далее в стенограмме:
«Элъмира Кафарова: Дана на сессии 20–го числа.
Гейдар Алиев: Если дана, то кто виновник этой военной агрессии? Сегодня говорят, что Язов, Крючков, Бакатин, Гиренко, Горбачев. Это правильно. Кто же виноват из азербайджанского руководства? Да и эти лица известны: Везиров, Кафарова, Муталибов и другие члены Центрального Комитета Коммунистической партии Азербайджана. Да, если виноваты и другие люди, надо выяснить. Если и другие силы виноваты: демократические силы, Народный фронт, их деятельности тоже надо дать политическую оценку. Пока это не выяснено, нельзя добиться стабильности в республике. Если этому дана политическая оценка, то я прошу Аяза Муталибова сказать, почему, когда Горбачев согласовывал назначение 3 министров с руководством 9 республик, Аяз Муталибов не возразил против назначения Бакатина председателем Комитета государственной безопасности? Если возражал, то почему не сказал в своем выступлении? Почему один из виновников трагедии 20 января Везиров избран членом подготовительной комиссии от Азербайджанской Республики по подготовке Съезда народных депутатов? Кто его предложил туда? Если это сделано руководством Азербайджанской Республики, то они виноваты перед азербайджанским народом. И я это хочу сказать со всей откровенностью.
Пока не выяснены все эти вопросы — безусловно, я тоже согласен с мнением выступивших депутатов — нельзя проводить президентские выборы в Азербайджане. Потом, так как абсолютное большинство депутатов Верховного Совета Азербайджана составляют коммунисты, люди, работавшие в руководящих органах Коммунистической партии, избранные депутатами в парламент, и Коммунистическая партия Азербайджана виновны во многом, я считаю, что парламент Азербайджанской Республики должен быть распущен и проведены новые выборы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
