– То, что произошло межу нами той ночью… – начал Бастиан, подходя ближе.
Сигне вдруг разнервничалась и с хрустом сжала сплетенные пальцы рук.
– Пожалуйста, прости меня. Я вовсе не хотела оставить тебя таким… неудовлетворенным, – проговорила она, поразив Бастиана своей откровенностью. – Ты имеешь полное право злиться на меня. Женщина, которая берет и ничего не дает… – Сигне осеклась и смущено отвернулась.
Бастиан словно онемел, оторопело уставившись на нее.
– Я не должна была позволять тебе прикасаться ко мне, ласкать. Нехорошо было и убегать от тебя. Но это не слишком большой грех. Мне нельзя отдаваться тебе. Потом мне будет очень больно. – Сигне приложила руку к своей восхитительной груди. – Уже больно.
Господи, до этого момента Бастиан не понимал, что ему тоже больно. Что с ним происходит? Неужели Сигне желает его, как и он ее?
Нет, Бастиан решительно ничего не понимал. Судя по всему, она полагает, что это принесет ей страдание, но сейчас-то зачем отказывать себе в удовольствии?! Зачем избегать наслаждений только потому, что когда-нибудь они закончатся? Право, у порядочных женщин здравого смысла не больше, чем у морской губки. Дай им лишь немного радости, а они тут же начнут переживать о грядущих страданиях! Наверное, что-то отразилось на лице Бастиана, потому что Сигне попыталась проскользнуть к двери. Но он успел преградить ей путь и с удивлением увидел, что по ее щекам катятся слезы.
– Пожалуйста, – умоляюще произнесла она, переворачивая ему душу. – Пожалуйста, не прикасайся ко мне. Я не смогу этого вынести.
Бастиан застыл на месте. Он не знал, как истолковать эти слова, а Сигне показалось, что в его взгляде мелькнуло отвращение. Она торопливо прошмыгнула мимо него. Бастиан даже не попытался ее остановить, прислушиваясь к удаляющимся шагам.
Интересно, кого боится Сигне: его или себя? Как она может утверждать, что получит удовольствие от его ласк и в то же время отталкивать его?! Проклятие! Эти женщины, определенно, могут свести с ума! Бастиан зашагал к берегу. Похоже, скоро у него войдет в привычку плавать до изнеможения в холодном ночном океане.
* * *
Приближался день выкупа, но пираты, пожалуй, ждали его с большим нетерпением, чем сами заложники. И пастор, и плантаторы, и кузен губернатора успели по-своему привыкнуть этому острову. Они здесь, можно сказать, отдыхали. Отличная еда, развлечений хоть отбавляй – с пиратами не соскучишься – и никаких тебе забот! Страдала одна только Сигне Торвальд.
Опять ей придется выслушивать нравоучения брата о том, что вдова, мол, не должна жить одна и все такое прочее. Но больше всего Сигне страшила предстоящая разлука с Бастианом Кейном. Хотя и находиться рядом с ним было для нее тоже мучительно.
А вот Рейдер, кажется, ни о чем не думал, кроме своей семейной жизни, и это начинало серьезно беспокоить Блайт. Возвращение заложников все-таки было связано с определенным риском. Хорошо, если все пройдет как задумано, а вдруг придется вступить в неравный бой?!
* * *
Блайт настояла на том, чтобы ее взяли с собой. Рейдер неохотно, но все же согласился это сделать. Обмен договорились провести на маленьком каменистом острове. Команда «Виндрейдера» отправилась туда на своем корабле в полном составе, с полным запасом продовольствия на два-три дня. Заметив на горизонте одинокую шхуну, Рейдер приказал бросить якорь.
Блайт стояла около Сигне, удивляясь печальному лицу молодой вдовы. Неужели ей так плохо жилось у брата, что она не хочет к нему возвращаться? Или это каким-то образом связано с ее пребыванием на острове? В глазах Сигне скорее была боль, а не страх. «О чем или о ком она сожалеет? – недоумевала Блайт. – Да, за внешней холодностью и отчужденностью датчанка умело скрывает свои истинные чувства».
Когда Сигне подняла полные слез глаза, Блайт, не удержавшись, горячо обняла ее и предложила сопровождать на остров. Женщина благодарно улыбнулась ей. Рейдер сам отнес Сигне на берег, затем вернулся за Блайт. На острове всем распоряжался Бастиан. Он проявил себя настоящим тактиком и умело расставил заложников на крутом берегу, чтобы все видели, что они в полном порядке. Бастиан подошел и к Сигне, сделав ей несколько замечаний по поводу процедуры обмена. В ответ она лишь молча опустила голову. Чертыхнувшись, Бастиан пошел прочь, спотыкаясь о камни.
Вскоре на противоположной стороне острова показалась небольшая группа людей во главе с губернатором Сент-Томаса, темноволосым мужчиной лет пятидесяти. Его свита состояла из двух британских офицеров, одетых по всей форме, и племянника Сигне, Гуннара Андерсена. Остановившись на некотором расстоянии, они вызвали к себе кузена губернатора, чтобы тот подтвердил, что с заложниками действительно обращались по-человечески. Затем преподобный Расмуссен, получив молчаливое согласие Рейдера, отправился к своим освободителям. Последовал обмен рукопожатиями, похлопывание по плечу и косые взгляды в сторону Рейдера и Бастиана.
После этого один из британских офицеров поднял с земли тяжелый металлический ящичек, принес его пиратам и поставил прямо под ноги Блайт. При этом он смерил ее таким презрительным взглядом, что, если бы не Бастиан, Рейдер непременно набросился бы на него с кулаками.
Наконец заложникам разрешили перейти к своим. К Сигне подошел офицер, взял ее саквояж, затем галантно предложил руку. Она послушно оперлась на нее и направилась навстречу племяннику, но, не дойдя до него нескольких шагов, вдруг круто повернулась и побежала назад, прямо к ошарашенному Бастиану Кейну. Сигне бросилась ему на шею, а он приник к ее губам пылким поцелуем. Признаться, она ждала от него именно этого и, прижавшись к нему всем телом, старалась запомнить каждый мускул, каждый изгиб его крепкой фигуры. Затаив дыхание, все наблюдали за этим неожиданным поцелуем.
Наконец Сигне оторвалась от Бастиана. Ее щеки были мокрыми от слез, а в глазах застыло отчаяние.
Она молча перевела рукой по его лицу и вернулась к шокированным ее поведением спасителям. Первым пришел в себя губернатор.
– Рейдер Прескотт! Мне нужно с тобой поговорить.
Распорядившись отвести заложников в лодку и подготовить шхуну к отплытию, он в сопровождении британских офицеров сам направился к Рейдеру.
Рейдеру уже приходилось встречаться с губернатором Сент-Томаса, но при более благоприятных обстоятельствах. Судя по выражению его лица, тот собирался сообщить ему сейчас плохие новости.
– Я не держу на тебя зла из-за похищения моего кузена, – издалека начал губернатор.
– Это один из способов зарабатывания денег. Мы воюем только против британских кораблей. Ваш кузен оказался на борту. Сожалею, если причинил вам беспокойство, – почтительно поклонился Рейдер.
