– Я не держу на тебя зла из-за похищения моего кузена, – издалека начал губернатор.
– Это один из способов зарабатывания денег. Мы воюем только против британских кораблей. Ваш кузен оказался на борту. Сожалею, если причинил вам беспокойство, – почтительно поклонился Рейдер.
– Но я хочу поговорить с тобой не об этом. Раньше нападения на британские корабли действительно всячески поощрялись правительством, но сейчас все изменилось. Теперь нам приходится совместно с британцами противостоять Пиратской Лиге. Мы решили очистить от пиратов Виргинские острова и заключили договор с англичанами. С этих пор любое нападение на британский корабль будет расцениваться как выпад против правительства и караться соответствующим образом.
Рейдер напрягся. Очевидно, он допустил ошибку, взяв в заложники кузена губернатора. Англичане и датчане теперь заодно.
– Пять дней. – Вперед выступил англичанин с лицом как у гончей собаки. – Через пять дней наши корабли сотрут с лица земли то, что вы называете своей базой, если вы не уберетесь оттуда. Берегитесь, если мы обнаружим в этих местах ваше проклятое корыто! Что касается меня, то я бы с большим удовольствием отправил вас всех прямо в ад! Я бы уже давно это сделал, если бы не кузен губернатора и леди-датчанка. Они находились на острове, поэтому нам пришлось ждать. Так что благодарите их.
Губернатор нетерпеливо дернул офицера за рукав, желая прекратить его воинственную болтовню, затем серьезно посмотрел на Рейдера и Бастиана.
– Уходите. Уходите в отведенный вам срок. Вас предупредили.
– Я приму ваше предупреждение как совет.
Сдержанно кивнув на прощание, Рейдер направился к лодкам, уводя за собой остальных. Пираты настороженно поглядывали на горизонт, ожидая ловушку. Но, кажется, губернатор действительно приезжал на остров только для того, чтобы забрать заложников и сделать предупреждение.
ГЛАВА 20
Весть об ультиматуме губернатора мгновенно облетела весь корабль. Реакция пиратов была далеко не однозначной и крайне противоположной. Бастиан пытался утихомирить и тех, и других а Рейдер замкнулся в себе, озабоченный, казалось, только тем, чтобы команда четко выполняла его приказы, готовя корабль к отплытию. Все настороженно приглядывались к своему капитану, ожидая взрыва негодования с его стороны, но Рейдер сохранял удивительное спокойствие.
Блайт тоже наблюдала за ним, чувствуя его боль и гнев, которые он держал в себе, не желая выплескивать наружу.
Их изгоняли с чудесного острова, который они называли своим домом и который находился под покровительством датчан. Правда, пираты бывали здесь только раз в году, но все равно считали этот остров символом некоей стабильности в их бродячей, полной опасностей жизни.
Несколько раз Блайт подходила к Рейдеру, и всякий раз он встречал ее натянутой улыбкой, ясно давая понять, что не желает об этом говорить. Тогда она просто обнимала его и некоторое время стояла рядом, молча вглядываясь в темнеющее небо. Их медовый месяц оборвался так внезапно. Теперь они должны были снова вести суровую борьбу за существование, вернувшись к пиратской жизни. Блайт молилась о том, чтобы взаимная любовь помогла им преодолеть все невзгоды.
Тем временем на острове велись лихорадочные приготовления к отъезду. Пираты перебирали свои вещи: что-то брали с собой, что-то оставляли местным жителям или просто выбрасывали. Кое-кто из команды успел обзавестись на острове женщинами и даже детьми. Большинство из них предпочли послать море ко всем чертям и остаться со своими семьями. Рейдер с пониманием отнесся к такому выбору, освободив этих людей от пиратской присяги.
Блайт видела, как он переживал по этому поводу, и хотела хоть чем-нибудь ему помочь. Вот только чем? Блайт решила проявить благоразумие: днем упаковывать вещи, а ночью так ублажать мужа, чтобы он забыл все свои сомнения и тревоги.
В последнюю ночь на острове она задумчиво стояла перед огромной кроватью, на которой прошла их брачная ночь и на которой Рейдер впервые признался ей в любви.
– Мне хотелось бы взять ее с собой, – проговорила Блайт, прижимая к груди только что снятую юбку.
Оторвавшись от разложенных на столе бумаг, Рейдер недоуменно посмотрел на жену, затем встал, проследив за ее взглядом.
– Нашу кровать, – пояснила она. – Мне очень хочется взять ее на корабль.
– Сохрани это в своем сердце, – мягко посоветовал Рейдер, обнимая Блайт за талию. – Все, что нам дорого, мы обязательно сохраним в своем сердце.
Блайт повернулась к нему и нежно поцеловала в губы, изо всех сил стараясь сдержать слезы. В эту ночь их сплетенные в страсти тела создали удивительную прощальную мелодию – сонату, такую завершенную и торжественную, что в сердцах у них не осталось места для сожаления.
* * *
«Виндрейдер» снялся с якоря на день раньше указанного срока. Пираты старательно делали вид, будто заняты своими повседневными делами, но, когда остров начал медленно таять на горизонте, столпились на палубе, чтобы бросить прощальный взгляд на живописный клочок земли, бывший когда-то их домом.
Больше всех переживал Бастиан. Он раздраженно ворчал на пиратов, считая, что именно по их вине «Виндрейдер» слишком перегружен и барахтается в море как жирная свинья.
– Корабли и женщины ничего не стоят, когда они слишком перегружены, – заявил он.
Блайт впервые за этот день улыбнулась. Заметив, что она снисходительно отнеслась к его словам, Бастиан подошел к Рейдеру и ворчливо спросил:
– Ну, и куда же мы все-таки направляемся? Блайт и все находящиеся поблизости навострили уши.
– В Порт-о-Пренс.
По улыбкам пиратов и довольному лицу Бастиана Блайт догадалась, что Порт-о-Пренс – это что-то вроде «пиратского рая». И она оказалась недалека от истины. Бастиана так воодушевило это известие, что он поведал ей о том, что, будучи французским, этот остров ничего не имеет против присутствия «Виндрейдера», нападающего только на английские корабли. Благодаря французам на острове процветает торговля сахаром, а Порт-о-Пренс – это город, который принимает товары от всех: как от частных торговцев, так и от пиратов. Кроме того, он в избытке предоставляет морякам всевозможные развлечения, изобилуя тавернами и портовыми шлюхами. «Пираты будут довольны, – добавил в заключение Бастиан, – а помимо всего прочего, корабль избавится от лишнего груза».
Однако Блайт понимала, что продажа товара – лишь временная мера. На вырученные деньги можно только пополнить запасы продовольствия, а дальше?.. Вечером она обратилась с этим вопросом к Рейдеру.
– Что мы будем делать после того, как покинем Порт-о-Пренс?
