Она бросила на него быстрый взгляд и взяла под руку. Вытянув шею, Сашка заглянул ей в лицо.
— Ты ничего специально не опустила?
Лилия неопределенно повела плечом.
— Вроде нет… Ну ладно, ладно! — сказала она, поняв, что ей не отвертеться. — Город в самом деле уничтожил твой отец, или так говорят. Только без него ведь не было бы меня! У самого дедушки Джокера, какой бы он ни был старый и мудрый, нужных знаний просто нет. Их нет ни у кого, даже у этого бандита Хавелока. Кроме твоего отца — он эксперт.
Горные пики на горизонте медленно погружались в густые темные облака. «А ведь это мои тучки, — подумал Сашка. — Их несет с юга…»
— Ладно, — сказал он, тяжело вздохнув. — Пойдем, поговорим с этим экспертом.
21
Прежде чем снять со стены факел, Сашка задержался и оглянулся на сноп солнечного света, проникавшего в зал. Выход из башни остался позади, под ногами зияло квадратное отверстие, в которое уходила винтовая лестница с железными перилами.
Как объяснила Лилия, это был вход в лабораторию чудака-императора. Только вот спускаться туда Сашке не хотелось, хотя сама Лилия стояла уже внизу и терпеливо ждала его, задрав голову. Добравшись до нее, он пробурчал, едва успев оглядеться:
— Совершенно адское освещение. Трудно было провести электричество?
Коридор был узкий, но с высоченным потолком, и свет факелов терялся, не достигая его.
— Можно было, — сказала Лилия. — Но решили оставить как есть.
— М-да? — хмыкнул Сашка. — Тогда что же это за лаборатория такая?
Лилия хихикнула:
— Сейчас увидишь, только не пугайся! Мне самой стало не по себе, когда увидела это.
Подняв повыше факел, она пошла вперед. Сашка двинулся следом, бормоча:
— Ваш император — клад для психоаналитика, это ж надо было творить в такой обстановке! Здесь одни коридоры и залы, и всё темное, хоть глаз выколи. Говоришь, мой папаня тут восемнадцать лет сидит? Я сейчас разрыдаюсь. Хотя не стану, потому что на его месте я бы скорее разбил палатку. Или дом построил, деревьев-то сколько!
Они прошли пару десятков шагов и повернули за угол.
— Император Флав это место выбрал для пущей безопасности, — сказала Лилия. — У него увлечения были исключительно травмоопасные, а он был дядька ответственный.
— Ну-ну, — сказал Сашка. — Интересные тут понятия об ответственности — людей в капусту рубят, города с лица земли сносят. Не скучно живете!
Тут он замер, едва не прикусив себе язык. Лилия рассмеялась:
— Ага! А я что говорила!
Она отошла в сторону, давая Сашке дорогу. Перед ними была толстая дверь, обитая медными листами с заклепками величиной в чайное блюдце. Дверь была наполовину открыта. Из просторного помещения за ней, освещенного множеством факелов, доносился возбужденный голос Андрея, тихий — Маши и еще чей-то ясный, уверенный в себе и незнакомый.
С бешено колотящимся сердцем Сашка шагнул вперед. Этот голос мог принадлежать только тому узнику, кто, по общему мнению, являлся его отцом. Но его еще надо было разглядеть среди мешанины разноцветных стеклянных трубок, колб, реторт и пробирок, в изобилии поблескивающих отовсюду.
Создавалось впечатление, что содержимое сразу нескольких кабинетов химии разместили на двух длинных массивных металлических столах по обеим сторонам прямоугольной комнаты, а затем все емкости соединили между собой в нечто совершенно непостижимое.
За железными дверями широких тумб правого стола вились слабые языки пламени, превратив тем самым стол в подобие кухонной плиты. Судя по шильдикам с выбитыми на них цифрами, для каждого куба, колбы и реторты был определен свой температурный режим.
Между столами был метровой ширины проход, в конце которого виднелась еще одна дверь. Куда более серьезная, безо всяких заклепок, из сплошного металла. И без каких-либо замочных скважин и задвижек, с едва заметной щелью по периметру, указывавшей на то, что это была дверь, а не стена.
Запах в помещении стоял невообразимый. Гарь от факелов смешивалась с химическими испарениями, и если бы не вентиляционные отдушины под потолком да поток свежего воздуха из открытой двери, здесь было бы нечем дышать. Так что это место никак не могло быть лабораторией, по крайней мере физической, иначе чудак-император долго бы не протянул. Да и вообще здесь всё выглядело так, словно было построено для какой-то одной цели. А вот настоящая лаборатория, как пить дать, пряталась впереди за монстрообразной дверью. Но какую функцию тогда выполняла эта?
Взъерошенный, с горящими глазами и черной полосой на щеке, Андрей подлетел к Сашке и, небрежно кивнув Лилии, выстрелил одной фразой:
— Сашка, прикинь, здесь электричество получают из белков, из растений, — в смысле, не здесь, но в этом мире. А это, — он махнул рукой за плечо, — самый древний в мире генный секвенатор! Он умеет самостоятельно определять последовательность оснований ДНК, ты с Мышильдой занимался чем-то подобным, помнишь?
— Не совсем так, — поправил его тот самый четкий ясный голос. Сашка увидел наконец его владельца. — Эта установка действительно режет на части ДНК, но не столько определяет, сколько ищет.
У дальнего конца стола, что располагался вдоль левой стены, опершись о его край ладонями, стоял светловолосый мужчина и, подняв голову, смотрел на Сашку. Рядом в той же позе стояла Маша. Ее футболка и шорты с сандалиями смотрелись малость диковато в контрасте с одеждой мужчины. Портупею Маша сняла и бросила в угол. Там же лежала сабля Андрея.
«Та-ак… А папочка поразительно быстро завоевывает доверие!» — с неприязнью подумал Сашка, следя за тем, как мужчина выпрямился и направился к нему по проходу.
Он удивился, какое такое сходство с этим человеком обнаружила на гобелене Маша. Ничего похожего на себя он не находил. Разве что тот же рост и курносый, как у Сашки, нос. Однако фигура приближающегося к нему человека была значительно мощнее. И, самое главное, глаза. В них Сашка не мог прочесть ровным счетом ничего.
На боку мужчины висел в ножнах меч. А на груди, обтянутой черным поношенным камзолом, блестел на короткой цепи серебряный треугольник. Такой же самый, как и на Хавелоке год назад. И тот самый, что два года назад так удачно отразил свет в глаза Сашки, повисшего в когтях Джокера на крыше этой башни. Именно тот отблеск заставил Сашку нажать на Арпонисе треугольник, и это оказалось самым правильным решением.
Мужчина приветливо улыбался мягкой спокойной улыбкой, а когда до Сашки осталась пара шагов, протянул к нему руки, собираясь обнять.
Толкнув спиной Лилию, Сашка шагнул назад, заметив неодобрение, мелькнувшее на лице Андрея. И сразу почувствовал себя оказавшимся в перекрестии лучей: сзади Лилия жгла ему взглядом затылок; справа на него вылупился Андрей; спереди — папочка; а с другого конца зала, встав так, чтобы хорошо видеть Сашкино лицо, на него уставилась Маша, будто готова была сожрать его живьем. Не хватало только Джокера, который куда-то подевался.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
