В действительности, глаза любви не могут видеть ничего другого, вот почему это случается и при обычной любви. Если вы влюбляетесь в кого-нибудь, он становится божеством. Это может быть ненадолго, это может быть не очень прочным, но в момент любви любимый или любимая становятся божественными. Рано или поздно голова разрушит все это, потому что голова вернется и постарается управлять всем. Даже любовью следует управлять. А раз голова возьмет управление в свои руки, все будет разрушено.
Если вы сможете любить без управления со стороны головы, то ваша любовь должна превратиться в молитву и ваша любимая станет дверью. Ваша любовь сделает вас центрированным в сердце, а раз вы центрированы в сердце, то вы автоматически опускаетесь в пупочный центр.
17. Не выбирай, держись в середине
Пятая техника на центрирование: Бездумный ум, держись в середине до тех пор, пока...
И это вся сутра. Как и всякое научное утверждение, эта сутра коротка, но даже эти несколько слов могут полностью трансформировать вашу жизнь. Бездумный ум, держись в середине - до тех пор, пока ...
Держись в середине... Будда построил на этой сутре всю свою технику медитации. Его метод известен как маджхим никая - срединный путь. Будда говорит: «Всегда оставайся посередине - всегда и во всем».
Некто принц Шраван принял посвящение, Будда посвятил его в санньясины. Этот принц был редкостным человеком, и когда он принял санньясу, когда он был посвящен, все его королевство было поражено. Королевство не могло поверить в это, люди не могли поверить, что принц Шраван мог стать санньясином. Никто не мог себе этого даже вообразить, потому что он был чрезвычайно мирским человеком, потакавшим любым своим желаниям, даже самым крайним. Его обычными занятиями были вино и женщины.
Вдруг в городе появился Будда, и принц отправился к нему, чтобы иметь даршан - духовную встречу. Он пал у ног Будды и сказал: «Посвяти меня. Я оставлю этот мир».
Те, кто пришел с ним, даже ничего не поняли... это было так внезапно. И они спросили Будду: «Что случилось? Это чудо. Шраван не тот тип человека и, к тому же, он жил так роскошно. До сих пор мы не могли себе даже вообразить, что Шраван может быть санньясином, так что же случилось? Ты сделал что-нибудь?»
Будда сказал: «Я ничего не делал. Ум может легко перемещаться из одной крайности в другую. Это обычный путь ума - двигаться из одной крайности в другую. Так что Шраван не делает ничего нового. Этого можно было ожидать. Вы так поражены, потому что не знаете законов, управляющих действиями ума».
Ум движется из одной крайности в другую, вот обычный путь ума. Так что это случается каждый день: человек, одержимый жаждой богатства, отрекается от всего, становится голым факиром. Нам кажется, что это чудо. Но в этом ничего нет - просто обычный закон. Нельзя ожидать отказа от богатства от человека, который не был бы одержим этим богатством, потому что только из одной крайности вы можете переместиться в другую - как маятник, из одного крайнего положения в другое.
Итак, человек, который сходил с ума, желая богатства, теперь сходит с ума, отказываясь от богатства, но сумасшествие остается - и в этом весь ум. Человек, который жил только ради секса, становится безбрачным, может прийти к самоизоляции, но сумасшествие останется. Раньше он жил только ради секса, теперь он живет всецело против секса - но отношение, подход остается тем же самым.
Таким образом, брахмачарий, давший обет безбрачия, на самом деле не выше секса; весь его ум ориентирован на секс. Он против секса, но не выше его. Путь за пределы чего-то всегда лежит посередине, он никогда не является в некотором смысле предельным. Поэтому Будда говорит: «Этого можно было ожидать. Никакого чуда не произошло. Именно так и работает ум».
Шраван стал нищим, санньясином. Он стал бхикшей, монахом, и скоро другие ученики Будды стали наблюдать, что он движется к другой крайности. Будда никогда никого не просил ходить голым, а Шраван перестал одеваться. Будда не был сторонником оголения. Он говорил, что это еще одна крайность.
Есть люди, которые живут ради того, чтобы одеваться, как будто в этом заключена вся жизнь, а есть люди, которые вообще не одеваются - но и те, и другие верят в одно и то же. Будда никогда не учил обнаженности, а Шраван перестал одеваться. Он был единственным учеником Будды, который ходил голым. Он занимался самоистязанием. Будда позволял санньясинам один прием пищи каждый день, но Шраван ел один раз через день. Он стал совершенно истощенным. В то время как другие ученики медитировали под деревьями, в тени, он никогда не садился под дерево. Он всегда оставался на жарком солнце. Он был раньше красивым человеком, у него было прекрасное тело, но через шесть месяцев никто не мог узнать его. Он стал безобразным, темным, загорелым.
Однажды вечером Будда пришел к Шравану и сказал ему: «Шраван, я слышал, что когда ты был принцем, еще до посвящения, ты любил играть на вине, на ситаре, и ты был хорошим музыкантом. Поэтому я пришел задать тебе один вопрос. Что случится, если струны вины ослабить?»
Шраван сказал: «Если струны ослабить, то никакой музыки не получится».
И тогда Будда спросил: «А если струны сильно натянуты, слишком сильно натянуты, что случится?»
Шраван сказал: «Тогда тоже невозможно извлечь музыку. Натяжение струн должно быть средним - не ослабленным и не перетянутым, а в точности посередине. На вине играть легко, но только мастер может правильно настроить струны, в самой середине».
И Будда сказал: «Именно это я и хотел сказать тебе после наблюдения за тобой в течение шести месяцев, - что и в жизни музыка звучит только тогда, когда струны не ослаблены, не перетянуты, а как раз посередине. Так что отречься от всего легко, но только мастер знает, как оставаться в середине. Итак, Шраван, будь мастером, пусть струны жизни будут ровно посередине - во всем. Не надо бросаться в крайности. Все имеет две крайние степени, но ты оставайся ровно посередине».
Но ум является очень невнимательным. Вот почему сутра говорит: Бездумный ум... Вы будете слышать это, вы будете понимать это, но ум никогда не обратит на это внимание. Ум всегда будет выбирать крайности.
Для ума крайность является привлекательной. Почему? Потому что в середине ум умирает. Взгляните на маятник: если вы имеете старинные часы, взгляните на маятник. Если маятник подходит к крайним положениям, он может двигаться целый день. Когда он движется влево, он собирает энергию, чтобы двигаться вправо. Когда он движется вправо, не думайте, что ему нужно вправо - он просто накапливает энергию для движения влево. Таким образом, все время крайности: вправо-влево, вправо-влево.
Остановите маятник в середине, и вся энергия будет утеряна. Тогда у маятника не будет энергии, потому что энергия шла от одной из крайностей. Тогда одна крайность бросала его по направлению к другой крайности, затем это повторялось, а это замкнутый цикл... маятник продолжает движение. Установите его в середину, и все движение прекратится.
Ум просто подобен маятнику, понаблюдав за собой, вы в любой день поймете это. Вы принимаете одно крайнее решение, а затем движетесь к другому. Вы сердитесь; затем вы раскаиваетесь. Вы решаете: «Все, этого достаточно. Теперь я никогда не буду сердиться». Но вы не видите крайности.
Никогда - это крайность. Как вы можете быть настолько уверенными, что вы никогда не будете сердиться? Что вы говорите? Подумайте еще раз - никогда? Тогда отправьтесь в прошлое и вспомните, как много раз вы решали никогда не сердиться. Когда вы говорите, что вы никогда не будете сердиться, вы не осознаете, что, будучи сердитым, накопили энергию для движения в другую крайность.
Сейчас вы раскаиваетесь, вы чувствуете себя плохо. Ваш собственный образ разрушен, поколеблен. Теперь вы не можете сказать, что вы хороший человек, вы не можете сказать, что вы религиозный человек. Вы сердились, а как может сердиться религиозный человек? Как может сердиться хороший человек? Итак, вы раскаиваетесь и хотите снова восстановить свои хорошие качества. По крайней мере, в своих глазах вы можете почувствовать облегчение, - что вы раскаялись и что вы решили, что теперь вы никогда не будете гневаться. Поколебленный образ возвращается к прежнему состоянию. Теперь вы чувствуете себя спокойно, вы движетесь к другой крайности.
