Читаем без скачивания Котёл - Ласло Варгаши

— И хорошо, господин президент. Вы хорошо выглядите и запах от вас — просто прелесть. Видите, Путин все поворачивает голову, это он вас ищет. Станьте рядом и он поросится вас целовать.

— Ну, если так… а где русские летчики-

— Здесь нет русских летчиков, господин президент. Это имитация открытия Второго фронта семьдесят лет назад. — Тут Франция, Америка и кажется Гондурас, — рассмеялся Сосканис. — Мы вам доклад приготовили, прочитайте у микрофона на трибуне. Там России вообще нет, как победительницы.

— О, такой доклад я прочту с удовольствием. Он мне заменит гантели.

Он стал рядом с Путиным, но у того стало щекотно в носу: нехорошо пахло от бардака. Надо было сделать определенные усилия, чтоб не чихнуть. А чихнуть на Бардака, да это же мировая война.

Бардак тоже обнажил белые зубы и начал произносить речь… по бумажке. Вышло так, что Советский союз вообще не принимал участие в разгроме Гитлера и освобождения Европы от фашизма. Это все, благодаря Америке.

Путин повернул голову и чихнул…в сторону Бардака.

— Ли! запиши это на пленку, для истории. Все же, не каждый президент произносит такие речи. Я, когда приехал на поле, посмотрел на Путина и Оланда, и мне захотелось чихнуть…на обоих, но я воздержался перед десятками камер, стараясь не замечать этих двух неблагодарных людей. Они должны благодарить Америку за то, что Америка позволяет им жить. Ты понимаешь, Ли- так вот, давай щелкай.

— Хайль! — произнес Ли, зафиксировав момент, когда президент высунул язык.

35

Львовский военкомат имени Степана Бандеры, получив указание сверху, разослал повестки особям мужского полу в возрасте от восемнадцати до сорока пяти лет с требованием явиться такого-то числа мая 2014 года к девяти утра в военкомат. Самые верные до мозга костей, самые преданные идеям знаменитого земляка-нациста Степки Бандере все, кто носил брюки и не всегда застегивал мотню, пришли в состояние возбуждения. А за возбуждением змеей полз страх: что там- А там пули. Там идей нет. Пипиярош ждет. На любой дзот надо иди независимо от того свистят оттуда пули или нет. Еще нет настоящего боя а в бой уже ринулись жены, маленькие дети, матери, бабушки, дедушки и прочие домашние враги, которых никуда не деть. Они воют, голосят, клянут сепаратистов, утверждают, что восточные сепаратисты и так помрут мучительной смертью. Об этом говорит сам владыка Говнозар, а Говнозар божий человек.

Город Львов — многолюдный город: не все мужское население строит жилье москалям в Москве и в других городах. В городе Львове можно набрать бойцов-бандеровцев до трехсот тысяч человек. Такое количество может и Москву завоевать. Как бы там женская половина ни протестовала, как бы не рвала волосы на голове, к девяти утра в военкомате имени львовского гения Бандеры, толпился народ.

Военком Зрадник так волновался, что от волнения все время покрывался потом, а чтоб компенсировать потерянную влагу, дул минеральную воду. Когда все бумаги были заполнены, когда грузовики со скамейками на борту подъехали к военкомату, Зрадник вышел к строю и произнес речь.

— Пановы! Великие сыны Украины. Духовные сыны гения Бандеры! Спасибо, что вы согласились выполнить свой долг в тяжелую минуту для нашей неньки Украины. Москали прут! У них на вооружении танки, самолеты, атомные бомбы, одноколесные тачки с провиантом и ружья образца 37 года. Они прут на запад и не встречают сопротивления. Если только старушка с сапкой встретит и по голове бабахнет. Вам выдадут современное американское оружие и приборы ночного видения. Москали ночью будут дрыхнуть, а вы их будете видеть и целиться им прямо в жопу. Нажал на крючок, и москаля нет. Доброго вам пути и возвращайтесь поскорее с орденами на груди. Я тоже хотел бы с вами поехать, да Родина не разрешает. Родина говорит: Зрадник, сиди во Львове и посылай молодых. Счастья вам. Глядите, не женитесь на маскальках, у нас во Львое своих красавиц полно, они вас будут ждать.

В это время женский батальон: жены, сестры, матери, окружили военкомат с целью захвата мужчин, но мужчины, особенно молодые, неженатые, бросились к грузовикам и заполнили все кузова, а водители стали сигналить и включили передачи скоростей. Голоса женщин заглушали шум моторов, но чем дальше грузовики отходили, тем бесполезнее становилось выть и голосить.

Преодолев тысячу километров к полудню следующего дня, полк имени Степана Бандеры разместили в заброшенном детском садике на окраине города. Все было хорошо, были железные кровати, целые окна, не прогибались потолки и в одном из краников тонкой струйкой капала ржавая вода, но не было матрасов, одеял, стекол в оконных рамах и не работал туалет.

— А ужин будет- кто-то задал провокационный вопрос.

— Кто задал этот вопрос, выдь наружу, покажи свое маскальское рыло- рявкнул командир полка Червяк.

Бойцы так стремившиеся в бой с москалями, но не сумевшие побороть проклятый позыв желудка, притихли. Значит, надо закаляться. И это не только пища. Нам предлагается и спартанский образ жизни. Спать без матрасов и одеял, писать в угол и нюхать мочу, а ходить по большому не придется: желудки пусты. И не пить воду. Этот слушок дошел до каждого бойца. Вечером все улеглись и заснули тут же. В казарме ничем не пахло. В окнах стекла не было, поэтому сквозняки были на уровне Степана Бандеры.

В десять утра перед казармой остановились два грузовика. Привезли оружие- старые винтовки, два ржавых пулемета и коктейли Молотова. Как на Майдане в Киеве.

Вместе с грузовиками прибыли и настоящие обученные бойцы-головорезы из Правого сектора в количестве пятидесяти человек. Они привезли на своих плечах длинные ножи, автоматы и пулеметы. Весь полк был разбит на батареи, взводы, отделения. Каждое отделение получила обученного командира. Началась идеологическая обработка новобранцев. Один новобранец упал в обморок.

— Что это с ним- спросил командир отделения Сосулька.

— Мамкин сынок. Второй день не кушал и все мы не кушали, не выдержал и потому упал в обморок. Мы знаем, что Степан Бандера по две недели не ел, а врагов косил, как косой стебли травы, — гордо произнес второй новобранец и тут же упал в обморок.

В это время шла старуха с сумкой в руках. В сумке было два батона хлеба. Бойцы бросились, вырвали сумку из рук, извлекли хлеб и стали рвать его на части. Уже завязалось несколько драк, но тут хлеб кончился.

Правда к обеду привезли котел перловой каши и ни одной сосиски, ни одного куска мяса. Бойцы все проглотили и казалось были счастливы.

Некоторые слабовольные, нестойкие стали названивать во Львов своим матерям, женам и просить привезти по куску хлеба и если возможно по куску колбасы, пущай ливерной, москальской.

И все же. Все это можно пережить, не смертельно же. А завтра снова каша, а на следующей неделе появится стекло и стекольщик. А матрасы…их постирали, а стираные матрасы в полевых условиях сохнут три месяца. Все было бы хорошо, если бы… не эти проклятые террористы, чьи жены и дети сейчас прячутся в подвалах, потому что народная власть сбрасывает на них кассетные бомбы, запрещенные во всем мире, посылает ракеты вместо воды и хлеба. Если бы эти террористы не стали подкрадываться и окружать здание детского дома, в котором сейчас базируется полк имени Степана Бандеры.

Новый командир полка Клитор дал команду всем бойцам правого сектора выйти из казармы и рассредоточиться, чтобы принять бой с москалями, а новобранцев оставить внутри: у них нет опыта, нет оружия, они представляют собой только пушечное мясо.

Молодые бойцы имени Степана Бандеры обрадовались, легли друг на друга промеж окон и стали слушать свист пуль.

Жестокий бой длился недолго, всего пятнадцать минут. Храбрые головорезы из Правого сектора решили сдаться «террористам», а молодежь и все остальные украинскомовни парни подняли руки над головами, стали выходить по одному, по два. Все были уверены, что их поведут на расстрел и просили разрешение позвонить матери, чтобы сказать: прощай маменька, я помер за вильну Украину.

— Подождите немного, имейте терпение. Вы же герои.

Вскоре пришел представитель народной самообороны Луганска.

— Можете быть свободны. Кто хочет служить народу, оставайтесь у нас. Киевская хунта бросила вас в пекло захватнической войны. Не верьте им, они обманули, предали вас.

— Позвольте нам позвонить родным во Львов. Как мамка скажет, пусть так и будет.

— Звоните, ваша воля.

— Мамка, я свободен. Только жрать хочу неимоверно. Нас не кормили четверо суток. Москали нас освободили и отпустили. У нас ни денег, ни хлеба нет на дорогу, приезжайте за нами, заберите нас отсюда.

Офицеры и другие бойцы Правого сектора сложили оружие и были переданы следственным органам Народной Луганской Республики.