дедушка? – внезапно нагло и абсолютно бестактно поинтересовался Данька, чем вынудил меня запустить ему пальцы в теплую шерстку на загривке. Однако Ефстафий Наконоилович не обиделся.
- Твоя правда, бесенок, - кивнул ему «бабай». - Зарок я дал: обрядить вот ее в платьице из драгоценных камней и самоцветные черевички, - и старик достал из сундука и показал нам куколку – точную копию богини любви Лады.
Точеная деревянная фигурка светлой богини была вырезана так искусно, что на миг показалось, что сама Лада почтила нас своим присутствием. И это была не просто кукла – вырезанная из ценного белого дерева фигурка Лады символизировала собой именно тот фрагмент Древних Песен, где богиня является земному жениху, превращаясь из лебедя в Царевну.
Тоненькая женская фигурка выходит из вороха лебединых перьев – по сторонам от нее взметнулись в последний раз два белоснежных крыла, а крохотные ступни, обутые в самоцветные черевики, стоят на белом покрывале лебяжьего пуха.
Богиня оглядывается назад, как бы прощаясь с родным Лукоморьем, и рука ее, украшенная маленькими перстеньками со сверкающими камнями, придерживает тонкое, как паутинка, белое покрывало. На голове – корона с горящими в ней самоцветами и ниткой жемчужных бус, тяжелая русая коса до пят угадывается под белоснежным покрывалом. А платье почти до самого низа усыпано россыпью драгоценных камней, сверкающих, как звезды. Я просто онемела от восторга.
- Шелена сама выткала для Нее одежу, - сообщил Ефстафий Наконоилович. - Очень уж она светлую Ладушку почитала. Говорила, если б не Она – мы бы так никогда и не встретились. Ну да это долгая история, а вам, поди, еще выспаться надо.
Я кивнула и без лишних слов вытащила из ушей сережки, которые родители привезли мне откуда-то издалека. Сапфиры в них, самые что ни на есть, настоящие – и они достойны послужить красоте светлой богини!
У мага были написаны на лице самые противоречивые чувства: с одной стороны, ему ничто не мешало одним разом положить конец зароку нашего хозяина, с другой стороны – ведь Ефстафий Наконоилович ясно сказал, что как только закончит, сразу отбудет за Межу, к своей Шелене.
Я ласково улыбнулась чародею и незаметно кивнула – он понял, и подарил дедушке-«бабаю» перстень с крупным сапфиром – для Лады, а для него самого протянул мешочек с монетами. Ефстафий Наконоилович не хотел брать «такие огромные деньжищи», но мы и умруна уговорим. Верлиоку, ага.
В конце концов, светлые боги сами решают, когда призывать кого-то из нас за Межу, несмотря на все данные зароки вместе взятые. А поучаствовать в подношении богине любви нам обоим почему-то очень хотелось. Даже Данька непонятно откуда достал серебряную монету. Правда, ворчал при этом что-то нелицеприятное в наш адрес, как обычно. Ну, да мы привыкшие!
Посидев еще немного с приветливым хозяином, все же решили поспать. Совсем скоро, на рассвете, нам предстоит, наконец, логически завершить наше путешествие.
Я долго ворочалась, думала о мелких, о том, какая опасность ожидает завтра Дара, молилась Макошь и Перуну, чтобы все прошло гладко, никак не могла уснуть. Данька тихонько трущал под боком, но его всегда такой умиротворяющий труст этой ночью не действовал. Подумать только, через несколько часов я смогу обнять брата и сестру!
А потом я неожиданно проснулась – точно, это Лиодор собирается, а за окном еще темно. Совсем несмело только брезжит преддверье начала, но до него самого еще далеко.
- Тсс, Сения, спи еще, - прошептал мне чародей. Он что, серьезно? Как я могу спать, когда там решается судьба моих брата и сестры. Я с ним!
- Ни в коем случае, - безапелляционно заявил оборотень. - Еще спугнешь их. Здесь жди. Ждите, сударыня Хессения.
- И правда, неча тебе там делать, девонька, - согласился с магом Ефстафий Наконоилович. - Здеся ждем.
- Девке в мужскую драку лезть – опоследнее дело, - проскрипел солидарный с хозяином Козьма с печи.
Драку? Какую еще драку? Нет, точно иду!
- Успокойтесь, сударыня! – голос чародея стал немного строже. - Ну зачем так нервничать! Какая драка? Там надежные магические ловушки. Но если понадобится боевая магия – уж извините меня, но вы в этом слабый помощник.
Я обиженно засопела. Какой же я слабый помощник? Я могу например… могу…
- Я могу навек их лысыми сделать! – сказала и сама почувствовала себя… тем самым словом, которым нас регулярно коловертыш величает.
- Думаю, это не сильно их огорчит, - серьезно заявил мне сударь Лиодор.
- Сеня, я прослежу, чтобы этот остолобень сделал все правильно, - пообещал мне Данька и похлопал мягкой лапкой по руке.
Я вздохнула. Похоже, я и вправду могу помешать. Ну, что ж…
- Ефстафий Наконоилович, вы уже не спите? Давайте я вам хоть по дому помогу, все равно заснуть больше не смогу…
Глава 19
Сказ иной, девятнадцатый. Еще один чародей
Бывает, несешься, сломя голову, преследуя четко обозначенную цель, не жалея живота своего, не останавливаясь, не давая ни себе ни хвилины покоя… несешься, сломя голову, потому что знаешь наверняка – там, впереди, тебя ждет счастье.
И не так важно, маленькое это счастье или большое, и тем более не важно, как оно, счастье это, выглядит.
Может, это очередной мешок золота в гномьем банке, который положил под выгодные проценты какой-нибудь ну крайне деловой человек? Или это призывная улыбка песиглавца-наемника для сударыни Малены, теперь уже бывшей женки почтенного главы Штольграда. Или миниатюрная копия-фигурка богини любви Лады – в новом платьице, расшитом самоцветами, которую хранит для Храма старый, проживший прекрасную жизнь Ефстафий Наконоилович, решивший не ступать на Звездный Путь, пока не исполнит волю покойной женки? А может это заговор, сращивающий кости или избавляющий детей от испуга для невзрачной, ладно, чего уж там, сама себя, что ли, в зеркале не видала, потомственной Йагини? А может это дом, нет,
