чего я почувствовала уже привычную слабость в коленях. С надеждой обернулась на подоконник, где сидел коловертыш – но Даньки там не было, или побежал осматриваться в незнакомом лесу, или здесь где-то хозяйничает. Ой, лучше бы здесь. Потому что меня опять привычно бросило в жар, я не смотрела на мага, но знала, что он смотрит на меня. Смотрит тепло и с какой-то решимостью, нежно и вместе с тем уверенно, а дыхание у нас обоих внезапно стало таким тяжелым, словно вместе бежали затяжной кросс по лесу, прямо по пересеченной местности…
Невероятным усилием воли заставила себя подпустить разумных, деловых ноток в голос:
- И все-таки, сударь, о какой ночевке вы говорите? Неизвестно, как хозяин отреагирует на наше самоуправство, когда вернется домой?
- А никак не отреагирует, - развел лапами с подоконника непонятно как опять появившийся там бесенок.
О, светлая Макошь! Он так уверенно это сказал! Так уверенно! А еще он сказал, что… Что сударь Лиодор… Отпускал элсмирского волка на охоту… О боги, за что мне это?!
- Потому как это Бабаев* дом, - продолжал тем временем коловертыш. - А они, как известно, выходить предпочитают по ночам. (*Бабай, бабайка - в славянской мифологии - страшилище, таинственное существо в образе косматого страшного старика, которым пугают детей.)
- А утром мы уйдем, дверь за собой закроем, да еще и щедро заплатим, - поспешил успокоить меня чародей. Но эта его попытка немного запоздала после услышанного только что от коловертыша.
- Бабаев дом?!
О, дивная Макошь! Не оставь своей милостью!
Глава 17
Сказ иной, семнадцатый. О нечисти, нежити и даже о нелюдях
Всем известно, что нечисть делится на несколько видов – по степени опасности, которую она представляет для человека и других разумных и не слишком, существ. И уж совсем невежа способен спутать нечисть с нежитью.
Начнем с того, что нежить – это буквально «не - жить», то есть не-живое, но, к сожалению, чаще всего, и не-мертвое. А то лежало бы себе преспокойненько в Матери Сырой Земле, подвергалось распаду, трансформировалось во что-то более пристойное и приглядное, вроде голубых колокольчиков на могилке...
Нежить – это упыри, умруны, то, что некроманты из могил поднимают – это все нежить.
Вот Данька – лесной бесенок, коловертыш, он безобидная и весьма полезная для волшебниц нечисть.
Да, если его самого или его друга обидеть, обидчику не поздоровится, потому как магия у коловертышей есть, и делиться своими силами они могут – стоит только графство Менфера вспомнить и бледное до синевы лицо Дара…
И чары магические насылать могут не хуже, а даже лучше меня – вспомнить Верхний Курень и заклятие забвения, насланное на жителей деревни после того, как два остолопа, а что это я так о себе, один брюнетистый остолоп знатно там наследил. В общем, более близкое знакомство с Данькой показывает, что несмотря на на редкость склочный, сварливый нрав, коловертыши, они – хорошие.
Хозяйчик с Хозяечкой – пара домовых из нашего Дома Йагинь, Хозяин Леса, или леший, мавки, шишиги, шишиморы, хухлики – все это тоже нечисть.
Вот Мийке… та чуть было не стала нежитью, но сейчас не об этом.
Кроме нечисти, нежити, людей и магов есть нелюди. То есть, иначе говоря, просто другие расы. Вот, песиглавцы, например. А еще оборотни, как Дар. Хм. Что это он Дар-то? Лиодор то есть. Сударь Лиодор, не иначе.
Дивьи Люди. Вампиры еще – бабули говорили, что только невежа может именовать вампира упырем, потому как разные совершенно понятия. Вампир и к умрунам-то никакого отношения не имеет, не то что… Еще племя вил, или крыланов – людей с огромными птичьими крыльями, что селятся на самых высоких горах и редко спускаются к людям. К слову, симураны, крылатые волки, мне всегда казались их родственниками. Однажды, когда я была маленькой и сидела вечером за учебником-классификацией, спросила у бабы Стефы, мерно замешивающей тесто на ночь:
- Бабуль, а симураны – они как оборотни у вил?
В принципе, выглядит логично – крылатые волки для крылатых людей как оборотни для нас. Логично, да, но не доказано и нигде не прописано.
- Симуран, Сеня, еще и одно из воплощений Симаргла, бога огня. Крылатый Волк способствует плодородию, возносит к небесам людские молитвы, а даже помогает переправиться через Звездный мост душам простых людей.
- Звездный мост – это Межа, бабуля?
Бабуля ласково гладит меня по голове и кивает. И пахнет от нее – домом, пирожками и любовью. И так хорошо, так светло на душе, так уютно. За окном бушует вьюга, а дома горит огонь в камине, и теплая печка, и бабуля Рая скоро вернется – она вышла посмотреть, все ли в порядке во дворе. И накатывает блаженная дрема, такая сладкая, такая тягучая, от которой хочется никогда не просыпаться. Но хлопает дверь – это вернулась баба Рая, я заспанно моргаю – надо вернуться к учебнику. Ой! Может, баба Рая знает?
- Бабуля! – кричу, - симураны и вилы связаны между собой?
- Про то никому не ведомо, - отвечает бабуля, - Симураны очень скрытные существа.
- Их можно отнести к нелюдям, как оборотней, или нет?
- Вот, сама посуди, - говорит бабуля и начинает читать по памяти, сказывается многолетний ученый стаж…
М-да. Объяснила. Хотя красиво-то как… Вот бы и во мне текла кровь сумирана и я могла летать и читать по звездам…
Ну, и куда их отнести?
- Бабуль, а откуда это?
- Из Древних Песен, Сеня, подрастешь немного – почитаешь сама, - бабуля заглядывает в учебник. - Классификация, - она одобрительно кивает, - Интересно?
- Интересно, - уныло сообщаю я. - Только не все понятно.
- С сумиранами
