Работать он умел — и вскоре заметил его ее отец. Руку и сердце отдал сразу же, благословив на житие-бытие. Но перед свадьбой разрешил ему закурить при нем, поведав страшную семейную тайну, от которой помутилось в глазах.
Род их древний восходил ко временам Потопа, были в нем и ведьмы, колдуны великие и вампиры… Жена его, будущая, относилась к последним — соблюдая все традиции. Ибо так у них повелось, что обрели они в очах Бога благословение и землю унаследовали, за что и наградил их Господь, в лице Спасителя Йеси, фактически бессмертием и всеми щедротами, какие водились в земле. Так порешили на семейном совете, что стать вампиром, крестившись огнем, в очах Всевышнего дело угодное, тем паче, что Сам Спаситель — общенародный Бог, был из их числа.
Огонь оказался огнем благодати…
Но тогда он засомневался. И первый вопрос дядьки Упыря привел в замешательство:
— Огнем Спаситель крестил, а каким огнем?… Жар-птица у тебя в руках! Двух Святой поднимется и пойдет впереди тебя!
Господин Упыреев быстро развеял сомнения, прикрутив, как на гвоздик, многие изречения Общедоступного Сына Человеческого, которые, человеку неведающему, могли бы показаться мудреными. Только вампир разглядел бы их тайный смысл, узрев в сказанном и учение, и пророчество на все времена.
Например: разве возьмешь грех на себя, если грех тот весу не имеет и пощупать его нельзя? Как бы еще-то человек мог переставить грех с места на место? А Спаситель смог — и взять, и поднять, и на себя положить, оставляя человеку свою кровь и плоть. А все почему? Да потому что кровь и плоть в руке у человека — кому хочет, тому и отдает! Слово, умно и к месту сказанное, становится плотью, обращаясь на человека или против него от имени сказавшего.
И пьет человек кровь и ест плоть.
Или еще пример… Что бы попросил человек? Миру мир, здоровье, долгие лета. Добренькими все хотят казаться, а потом жалеют себя. А Спаситель без лукавства: золото, смирну и ладан… И получил. И золото в карман, и смирение паствы, и елей на голову. И избранные имеют. Стада на то и разводят, чтобы стричь, доить и насыщаться. Овец всегда было много, без доброго пастуха дичали, любой мог положить на зуб, а пастухов мало — глупо быть овцой, когда можно пастухом.
Ничто человеческое Спасителю было не чуждо. Прятаться приходилось, и от Ирода, и от Архелая, но пришло время, набрал мытарей и грешников, поселил в них благодетельную духовность, открывая душу и направляя пути ее в Царствие Небесное. И утвердился в Царствии Божьем. Велика была награда и мытарям, и грешникам в Царствии Божьем, где всякий готов был принять их и служить имением, и повсюду ждал их и дом, и стол, и многие женщины. Умел Спаситель посмеяться над человеком неискушенном в знаниях нечеловеческих "Радуйтесь и веселитесь, блаженные, ибо велика награда ваша на Небесах — так гнали и пророков, бывших прежде вас!" Кому придет в голову понимать это буквально, как насмешку, если сказал святой Сын Божий, который уже и не человек как будто, а кто-то другой, который поиздеваться не умеет?
— Вот ты, хочешь ли, что бы там, на Небесах, гнали тебя? — хитро подмигнул отец жены, который присутствовал на разговоре. — А погонят, если Царствие Небесное не достанешь в Царствии Божьем! Дурак всякий, кто ищет правду, ждет милости, кроткие, алчущие и плачущие. Злословят — значит, не так понимаешь Святое Евангелие. Избранного не злословят.
Сказано: "не нарушай межи ближнего твоего, которую положили предки в уделе твоем, доставшемся тебе в земле, которую Господь Бог твой дает тебе во владение. Недостаточно одного свидетеля против кого-либо в какой-нибудь вине и в каком-нибудь преступлении и в каком-нибудь грехе, которым он согрешит: при словах двух свидетелей, или при словах трех свидетелей состоится дело…" А где возьмешь свидетеля, если заранее не позаботишься? И готовим мы их, избранные, заранее, обличая ближнего в лжесвидетельстве, замыкая уста! Так-то вот!
Понял тайный смысл разумного писания не скоро. Вроде и видишь, и понимаешь, а через минуту глянул, и снова ни ума нет, ни разумения, лишь вера, что мудрое слово перед тобой. Но главное уразумел: не грех, не преступление, не вина, если свидетеля нет, а если сразу же оправдался свидетелями, то чист. Или прощение получил.
Спаситель был не первый, кто решился крестить человека огнем — многие пытались. Говорить о крестах с человеком было невозможно, видели в крестах василиска, приколотого к кресту, и каждый крест рассматривали с тщательным изучением, выискивая змея. Люди силу креста понимали, боялись, что крестом крещение выйдет. Но тот же Ванька Креститель, который водою в покаянии вразумлял народ, показывая, где таиться грех, много ли сумел помочь, если сам сидел в пустыне и носил не роскошные одежды, какие носили во дворцах? Праведность, праведность… Правильно извели, не лезь наперед батьки в пекло — народная мудрость. Лишь Святый Дух мог и себя поднять и всех, кто с ним. Зато открывшие василиска проповедями Ваньки Крестителя, когда приходили каяться и мылись от греха, прекрасно осознали явление Спасителя, который мог Духа Святого поставить впереди человека, зная все его входы и выходы. Великолепно приготовил он стези Господу Йесе — тем же мытарям, проституткам и грешникам, которые не имели, а хотели иметь, возможность положить на себя маску Благодетеля пришлась по вкусу.
— Итак, прежде надобно приблизить Царствие Небесное, — тоном, не терпящем возражений, порешил господин Упыреев. — Утвердишься в Божьем, которое вкушает человек, не изведав смерти. И всякий может в нем жить долго и счастливо, если умен и Духа Божьего при себе имеет.
Долгая беседа пошла на пользу. Многое осталось непонятым: не верилось, что он вдруг станет таким же светочем, на который полетят мотыли, как летели на жену и отца ее, или на того же Упыря. Но одно понял с предельной ясностью — себя надо обелить, приготовив царственные одежды. Идея показалась особенно заманчивой, когда отец положил перед ним его родословное древо, в котором он, имея корни царственного происхождения, в престолонаследии занимал не последнее место.
Далековато, но чем черт не шутит…
Тогда еще молодой юнец, он удивился всему, что услышал и открыл для себя, может быть, еще сомневаясь, но получить бессмертие оказалось заманчиво, тем более, что и безо всякого ниспослания свыше, чувствовал, как бьется сердце при виде невесты.
Странность обряда посвящения в вампиры прежде всего заключалась в том, что клятву скрепляли кровью над некими людьми, которых вампиры и прочие умные люди называли проклятыми, поскольку жить им оставалось недолго. Они об этом не знали, но практика показала, что и тут отец был прав — умирали. И очень скоро — сегодня был, а завтра весь вышел. Называть Мир не покорялся тем, кто расстраивался из-за него; проклятым места в мире не было, слишком велики были грехи в предыдущих жизнях, слишком были неприспособленными, слишком другие — и вскоре должны были унести на Небо клятвы последних, чтобы то, что связали на земле, завязалось и на Небе. И как только до Бога доходила клятва, Он проверял, насколько правильно молодые сочетались, а если все было исполнено в точности, тут же изливал на избранных любовь и благодать. Сначала было жалко, но потом привык, пройти испытание было делом чести — а после испытания многие себя не узнавали, внезапно обретая второе дыхание. Значит, правильно учил Спаситель. Поиском проклятых занимались специально обученные люди. Если умирают, почему бы не использовать смерть во благо?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
