Заповеди. — Эй! Захвати это с собой и брось в стену торнадо. Экспресс-почта! Нельзя терять ни минуты. Вот, возьми.
Он протянул мне несколько закупоренных бутылок. Из вежливости взяв их с собой, я вышел из домика на лестницу. Оказавшись снаружи, я облегченно вздохнул. Как видно, бежать из торнадо сквозь стену было тоже бесперспективной затеей.
По пути наверх меня одолело любопытство, и я заглянул в одну из бутылок. Там лежал небольшой пожелтевший листок. Я достал его и прочел:
1. Уповай на чудо!
2. Никогда не кличь белого петуха по имени!
3. Не вкушай дерево!
4. Если обнаружишь на пути своем две палочки, лежащие крест-накрест на земле, то перешагивай через них не правой ногой вперед, а левой назад; не трапезничай ими!
5. Если на костер падет тень ворона, огонь следует погасить и снова разжечь и повторить это три раза, дабы не случилась большая беда!
6. Если узришь белого петуха, восседающего на двух перекрещенных ветках, не губи его, не кличь по имени и не тщись к себе приманить!
7. Нареки себя так, как не зовут ни одно существо универсума! Встретив своего соплеменника, без запинки назови его полным именем!
8. Если тень ворона коснется белого петуха, восседающего на двух перекрещенных головешках потухшего костра, тебя ожидает горе-злосчастье. Не следует терять расположение духа, а также кликать петуха по имени, трапезничать головешками, изводить ворона и обращаться к соплеменнику не полным именем!
9. Никогда не шныркай назад!
10. Никогда не шныркай вперед!
11. Никогда не укладывайся почивать на зыбучих песках, если они текут в сторону полудня! Если же они текут в сторону заката — приятных снов!
12. Ищи град под названием Анагром Атаф. Если сумеешь найти его и изловить, он станет твоим домом, и ты поселишься в нем навсегда!
У меня подогнулись колени, и мне пришлось сесть на ступени лестницы, прежде чем до меня дошло, чтó это такое. Я откупорил вторую бутылку, достал листок и начал читать:
1. Уповай на чудо!
2. Никогда не кличь белого петуха по имени!
3. Не вкушай дерево!
4. Если обнаружишь на пути своем две палочки, лежащие крест-накрест на земле, то перешагивай через них не правой ногой…
В третьей бутылке было то же самое. Мне стало дурно. Мимо проходили два старика. Увидев меня на ступенях с бутылками в руках, они весело рассмеялись.
— А, экспресс-почта, — подмигнул один.
Второй покрутил пальцем у виска:
— Он строчит эти письма уже… постой, дай подумать… наверное, лет двести… или, может быть, триста? А сколько мы уже здесь?
Смеясь, они двинулись дальше.
— Никогда не шныркай назад! — фыркнул один.
— Никогда не шныркай вперед! — загоготал другой.
Им пришлось вцепиться друг в друга, чтобы не рухнуть на месте от смеха.
Теперь мне все стало ясно. Из-за этого ненормального чудичи всю жизнь скитаются по пустыне! Из-за него я поймал Фата Моргану! Из-за него мы обидели несчастных фатомов! И в принципе, если разобраться, это по его милости я оказался здесь, в торнадо, ведь не будь этой дурацкой почты, чудичи не стали бы охотиться за Анагром Атаф и в конечном итоге я не оказался бы рядом с остановкой торнадо.
Я был уничтожен. Старик не только стал причиной теперешнего моего бедственного положения, но и отнял последнюю надежду на возможность его как-то исправить. Я бросил бутылки в шахту, туда, где валялся весь остальной ненужный хлам.
С этого момента я решил полностью изменить свою жизнь. Было ясно, что нет никакого смысла продолжать мечтать о свободе и строить планы побега. Оставалось одно — смириться, как это сделали остальные.
Я знал: большинство пленников торнадо нашли утешение в каком-нибудь занятии — в общественно-полезном труде, например, таком, как заведование складом припасов, — или хобби, состоявшем по большей части в собирании всевозможных предметов. Одним удалось составить уникальную коллекцию печных кирпичей, другие собирали ножки от стульев, третьи охотились за антикварными кофейными зернами, — в общем, каждый развлекал себя на свой собственный вкус и манер. Я долго размышлял, чем заняться мне самому. После позорной истории с коллекционированием сокровищ мне хотелось посвятить себя делу, никак не связанному с материальными ценностями и все же имеющему огромное значение для всех остальных.
Хроника торнадо. Я стал собирать истории. Я решил сделаться хронологом торнадо и записать истории всех его обитателей. С этой целью я первым делом заглянул на склад и обзавелся толстым блокнотом, карандашом, точилкой и стирательной резинкой.
Потом я начал по очереди обходить всех стариков и расспрашивать их о прошлой жизни и о том, как они попали в торнадо.
Поначалу к затее моей отнеслись с недоверием. Никто не хотел говорить откровенно, словно каждый хотел что-то утаить. Однако постепенно, польщенные моим вниманием, они вошли во вкус, языки развязались, истории обросли подробностями, и в результате я выслушал не одну правдивую исповедь.
И все же большинство из них в определенном пункте своего рассказа обнаруживало явную склонность к сочинительству — почти все старики старались схитрить, когда говорили о том, как попали в торнадо. Каждый рассказывал сначала историю о караване, случайно оказавшемся на пути следования торнадо, но в конце концов, после долгих, подробных расспросов, они все-таки не выдерживали и открывали мне правду. Настоящая причина того, что они оказались в торнадо, была, как выяснилось позднее, одна и та же: почти все они, как и я, оставались на остановке и дожидались, пока их не подхватит вихрем, — кто из любопытства, кто из обычного юношеского задора. Но главную причину этого редкостного легкомыслия я видел в том, что все они, кроме меня, были людьми.
Из «Лексикона подлежащих объяснению чудес, тайн и феноменов Замонии и ее окрестностей», составленного профессором Абдулом Филинчиком
ЛЮДИ. Существа из семейства говорящих млекопитающих, передвигающиеся вертикально на пятипалых конечностях и наделенные определенной долей интеллекта (всего один мозг). Люди обладают двумя ногами, двумя руками и одной головой, но лишены тем не менее каких бы то ни было телепатических или идеетских способностей, что не позволяет причислять их к высшим формам замонианского животного мира.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
