салона руки пока не дошли. Так что без тёплой одёжки, увы, никуда. И это мы ещё на малых высотах летаем. А если повыше заберёмся? Тогда вообще придётся в меха кутаться!
А теперь ещё один очень важный момент. Пожалуй, самый важный, перед которым и перегруз меркнет. На дворе лето, солнце жарит, плюс стоит неимоверный. Вот она, та важная причина, из-за которой так плохо разгоняемся, и почему моторчик так слабо у земли тянет. Жара! Воздух, грубо говоря, разреженный, редкий, если совсем уж примитивно объяснять…
А ещё у нас с собой сменная одежда. Ну не будем же мы после приземления ходить вот в этой тёплой одежде и обуви? Летом, на жаре, в коже и шарфах с шапками? Так что к общему весу плюсуем ещё два тючка…
Вот и получается — там немного, тут чуть-чуть, а в результате имеем приличный перегруз…
Эх, мне бы двигун помощнее раз этак в несколько, и можно было бы подобного перегруза не опасаться.
Ну да ничего, разогнаться после отрыва успели, минимально безопасную высоту набрали.
Не успевали бы, так я бы между деревьями проскочил, скорость уже позволяла маневрировать и закладывать крены. Это не на тех наших дачных шести сотках тесниться, тут гектары, деревья настолько вольготно рассажены, между ними не то, что мой мелкий самолётик проскочит, а и какой-нибудь другой, крупнее и габаритнее. Смотреть только нужно, где можно проскочить, а куда лучше не соваться. Тут же для красоты то скульптура Аполлона на пересечении дорожек стоит, то Афродита, из пены рождённая, возвышается. Ну и другие античные боги и богини в виде мраморных изваяний в немалом количестве присутствуют. Даже прудик с фонтаном имеется. Особо не разлетаешься. Но мы же с вами не абы кто, мы местные и хорошо знаем, в какую именно сторону нужно и можно рулить!
Вот такие весёлые мысли проскочили в моей голове, пока мы над садом проходили. А дальше выше и выше да над лугами и лесами, перелесками и деревушками с весёлым тарахтением мотора и хулиганским посвистом набегающего потока в звенящих расчалках.
Сёла, усадьбы, дороги и повсеместно любопытные люди, задирающие вверх головы, стоит им только услышать доносящиеся с неба звуки рычащего мотора. Машут руками очень многие. А, может, и не машут вовсе, а крестятся при виде чудной птицы. Детишки же бегут вслед за самолётом, отстают, само собой, и что-то кричат вслед. Наверное, желают хорошего полёта. Высота небольшая, если бы не тарахтение мотора, то хорошо слышно бы всех было…
Через час полёта земля стала прогреваться, появилась лёгкая болтанка, самолёт начало то и дело потряхивать. Смотрю, мой пассажир пока держится, умница такая, и с завтраком расставаться явно не торопится. Ну и славно, индивидуальных гигиенических пакетов с леденцами у нас на борту не предусмотрено.
Полез на всякий случай повыше, набрал метров сто, сто пятьдесят. Понимаю, что невысоко, но утро раннее, и прогрев пока не очень сильный, интенсивность восходящих потоков сразу заметно уменьшилась. Так и самому будет спокойнее, и мотору полегче. А то как бы не развалилась моя самодельная техника. Шучу, конечно, но опасение такое присутствует. И сразу воспоминания навалились, мысли тревожные в душу закрались. Одно дело, когда вокруг усадьбы круги наматываешь, когда вспоминать и дурное лишнее думать просто некогда. И совсем другое, когда по маршруту пилишь, и этого времени вагон! Тут-то и лезет в голову всякая дрянь. Мы ведь средствами спасения не обеспечены вообще, от слова никак. Шить парашюты руки не дошли, кто бы что бы не говорил. Ну невозможно объять необъятное! Дел столько, что ого-го! И каждое из этих дел можно смело ставить на первую позицию, потому что оно требует первейшего рассмотрения. Стараюсь переложить часть на помощников, но всё равно всё никак не охватить. Ничего, теперь вот ещё один сподвижник у меня появился. Сидит рядышком, головой по сторонам крутит, интересно ему сверху наблюдать. Радуется, когда над деревнями пролетаем, когда люди внизу суетятся, и не ведает о своей будущей напряжённой участи. Машет им в ответ, пару раз даже крикнул что-то. И бухтеть перестал, слава Богу!
Хорошо летим! Солнце в правый борт светит, пассажиру тяжко, а мне ничего. Александр Карлович до того упарился, что даже шарфик с шеи сдёрнул и куртку расстегнул, кожаные полы в стороны раскинул, привязной ремень ослабил. Покосился на него, выговаривать не стал, не поймёт всё равно. Пока не заимеет свой собственный печальный опыт, советовать бесполезно. Но смотреть, чтобы это разгильдяйство границу допустимого не перешло, придётся. А шишки и печальный опыт я ему обеспечу…
Впереди река серебристой лентой засверкала, как раз над ней у нас поворотный пункт маршрута. Чуть меньше часа до неё лететь при такой видимости и на такой скорости. И дальше всё время на север пойдём. До озера, почти что. Мимо города по любому уже не пролетим. Мой пассажир подустал, нахватался впечатлений, да и на солнышке его разморило. Смотрю, поёрзал, покрутился, да и придремал. Ну, пусть поспит, бедолага. Забрался ещё выше, чтобы не так болтало. Уже метрах на трёхстах летим. Облака начали образовываться, лёгкими снежными хлопьями над головой повисли. И прямо на глазах растут, увеличиваются в размерах, набухают. Стоит только под такое облачко сунуться, так сразу же вверх тянет, приходится в сторону уходить и рулями работать, нужную мне высоту держать.
А вообще, погода замечательная, если бы не болтанка, то лететь одно сплошное удовольствие. Тяжко немного всё время на руках машину держать, отвык без бустеров и гидравлики летать, но ничего, справлюсь. И всё время головой по сторонам кручу — возможные опасности выискиваю. Не хочу с птицами столкнуться. Очень уж хрупкая у нас конструкция, ударит утка или чайка на встречных курсах в крыло, и не выдержит реечная конструкция, тут же и рассыплется обломками. Прекрасно понимаю, что увижу я эту птицу в самый последний момент, когда отворачивать уже будет поздно, и можно не крутить так активно головой, но ничего не могу с собой поделать, привычка такая.
Всё, можно разворачиваться! До реки немного не долетел, по здравому размышлению решил оставить её по левому борту. Так мне веселее будет. Следовать изгибам не собираюсь, буду спрямлять маршрут. Впереди город Остров, лёту до него чуть меньше часа осталось.
Под крылом у нас дорога с редкими, нещадно пылящими экипажами. Представляю, какая скука медленно тащиться по такой жаре и пылище на лошадках. Иначе бы не выскакивали путешественники на дорогу из своих карет при звуке мотора, не задирали бы
