Было уже поздно, гости собрались уходить. Ридан торжествовал: Тунгусов согласился работать с ним.
— Мы организуем электротехническую лабораторию, хорошо оборудуем ее, дадим вам людей. И никто не помешает вам продолжать в ней свою работу. Только, Николай Арсентьевич, голубчик, скорее как-нибудь устраивайте это.
Анна погрозила пальцем Ридану.
— Сначала сушилка. Смотрите, Николай Арсентьевич!
— Конечно, конечно! Сушилка скоро будет готова. Вот тогда и начнем новую жизнь.
Анна спустилась вниз проводить гостей. Они вышли в сад, окружавший особняк.
— Ну, теперь оправдайте аванс, товарищ Мамаша, — сказала она.
— Да ведь это очень просто, я только не хотел говорить при профессоре. Вы же сами просили не касаться этой темы в его присутствии.
— Я просила?!
— Ну да! Речь идет… о его выступлении в Доме ученых.
— Не понимаю, при чем тут это?
— Неужели вы не помните, что тогда было! Когда профессор внезапно замолчал, он подошел к доске и стал писать на ней мелом. Я потом посмотрел и переписал себе в книжку на всякий случай. Вот смотрите.
Он вынул записную книжку и при свете спички нашел нужную страницу. В самом низу ее было написано: LMRWWAT.
Тунгусов вздрогнул, увидев знакомые буквы.
— А что это было с профессором? — спросил он.
Анна подробно рассказала ему об инциденте в Доме ученых.
— Когда это произошло?
— Могу точно сказать, — отозвался Мамаша, — двадцать четвертого июня в десять часов пятнадцать минут вечера.
Страшное волнение вдруг охватило Николая. Эта дата была ему хорошо знакома.
— В Доме ученых?! На Кропоткинской?!
— Да, да.
— Позвольте, неужели это возможно! Но ведь тогда… значит, профессор был прав. Кажется, генератор лучей мозга действительно готов! Надо еще проверить… сейчас же… Прощайте! Не говорите пока ничего профессору…
Не обращая внимания на недоумение Анны, он почти выбежал на улицу.
— Лови его, Слава! — крикнула Анна шоферу, по неистребимой привычке всех водителей налаживавшему что-то в своей машине. Слава услышал и через минуту ридановский лимузин взревел и исчез за углом переулка.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
КЛЮЧ НАЙДЕН
Николай будто застыл, устремив неподвижный взгляд вперед. Огни фонарей, громады домов, мерцающих разноцветными окнами, строгие просторы моста медленно выплывали издалека, росли в размерах, а приблизившись, вдруг бросались навстречу и, быстро набирая скорость, проскальзывали мимо.
Так же стремительно мелькали взволнованные, растрепанные мысли в голове Николая. И чем больше он думал о происшедшем, тем меньше понимал и тем абсурднее казалась ему первая же мысль о связи всей этой ридановской истории с его генератором.
Да, эти даты совпадают. 24 июня вечером, около десяти часов, он окончательно убедился, что его «генератор чудес» не может делать чудес. Это было отчаяние. Крах. Гибель надежд.
Нечто подобное испытал и Ридан в тот же самый момент, судя по рассказам Анны и этого Мамаши. Хорошо…
Через двадцать минут он сбежал по лестнице в свою полуподвальную комнату.
Остов «ГЧ», накрытый чехлом, едва возвышался над одним из столов; детали, снятые и разобранные, лежали тут же. Все-таки Николай не мог отказаться от мысли найти свою ошибку и продолжал возиться над злополучным генератором.
Войдя в комнату, он мельком взглянул на эту коварную россыпь. Нет, в ней сейчас никакой разгадки не найти!
Он поставил стол против окна, как тогда, 24 июня. Разыскал ящик, который служил подставкой. Скинул бязевый чехол с остова «ГЧ» и установил скелет генератора на прежнее место. Вот тут, на самом краю подоконника, лежали образцы металлов.
Николай взял нитку, прикрепил один конец ее к свинцовому объективу «ГЧ», другой прижал на подоконнике бруском красной меди. Вот так шел луч…
Теперь нужен компас. Вот он. Стеклышко его снизу коснулось нити. Так… Стрелка останавливается, буквы «Ю» и «С» располагаются против ее концов, нить пересекает лимб, отклоняясь вправо. Значит, луч был направлен тогда на юго-запад.
Николай берет подробный план Москвы, транспортир, линейку, ставит красным карандашом точку в том месте, где находится его квартира, и от нее проводит линию на юго-запад.
Красная линия пересекает Кропоткинскую улицу в самом начале. Она проходит через дом N 16. Да, именно где-то тут должен быть Дом ученых.
Николай взял телефонную трубку, вызвал бюро обслуживания.
— Скажите, пожалуйста, адрес московского Дома ученых… Кропоткинская? Так, а номер?.. Шестнадцать?!
Шестнадцать!..
Значит, 24 июня, около десяти часов вечера, он, находясь около самого генератора, испытал необычайно острое состояние подавленности и неуверенности.
24 июня, в то же самое время, приблизительно такое же состояние внезапно овладело другим человеком, на которого упал луч генератора.
Вывод ясен: «ГЧ» излучает такие волны, которые действуют на психику человека подавляюще. В этом нет ничего удивительного. Если ультракороткие волны вызывают головную боль у людей, обслуживающих генераторы, то здесь, при столь высокой частоте могут обнаруживаться и более серьезные влияния. Николай находился в непосредственной близости от генератора. Ридан, очевидно, попал прямо под действие луча.
Все это понятно и естественно.
Но откуда же появились у профессора эти буквы?! Профессор писал их на доске в самый момент действия луча. Значит он знал их?!
Нет, когда Анна за столом показала ему шифр, Николай внимательно следил за выражением лица Ридана: он их не знал, это было очевидно. Или не помнил — забыл. Но он мог их составить сам в тот момент. Ведь сказал же немец, что в основе шифра лежит нечто общеизвестное, следовательно, известное и Ридану. А если так, то, чтобы разгадать шифр, нужно заставить профессора восстановить в памяти ход его мыслей тогда, у доски. Во всяком случае нужно поговорить об этом сначала с Анной.
На следующий же день, придя на фабрику, Николай прежде всего разыскал Анну. По взгляду, по быстрой улыбке, озарившей внезапной радостью ее лицо, Николай понял, что Анна ждала его после вчерашней истории.
— Ну что? Как? — быстро спросила она, протягивая ему руку.
Николай обстоятельно рассказал ей о результатах своей проверки. Одна из волн, которую он тогда вызвал в своем генераторе, очевидно, действует на какие-то нервные центры… Таким образом, очень возможно, что генератор, о котором мечтает профессор, действительно уже существует. Его только нужно собрать снова. Для Ридана это будет огромным сюрпризом. Но шифр… Шифр остается тайной. Следовало бы поговорить с профессором об этом откровенно. Может быть, он восстановит в памяти то, что он вспомнил или представил себе тогда, в момент этого странного состояния. Анна думала. Позвонить сейчас же отцу, сообщить радостную весть о генераторе? Но тогда придется рассказать и о шифре, а врачи категорически запретили напоминать ему об инциденте в Доме ученых. Кроме того, генератор сейчас разобран. Сколько времени нужно, чтобы его снова собрать? Недели две? А сушилка? Её нужно пустить в срок, это дело чести их коллектива, нарком ждет. Тунгусову нельзя отвлекаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
