подлежат. Кто-то тут должен умереть окончательной смертью.
— Мы уже установили, что это невозможно — ворчит девушка: — так что можешь продолжать лежать на спине и предаваться глупостям. — она поворачивается ко мне и смотрит изучающим взглядом.
— Ну… — говорит она через некоторое время, вставая на ноги и развязывая какие-то шнурки на груди: — раз уж мы все равно тут надолго… — и ее боевая броня падает к ногам, оставляя ее в каком-то подобии спортивного топа, плотно обтягивающего ее грудь.
— Ты серьезно? — мужчина поднимает голову и смотрит на нее. Она пожимает плечами и расстегивает кожаную юбку, усиленную стальными полосами. Юбка также падает к ее ногам, и она переступает через нее босыми ногами. На ней остается только спортивный топ и набедренная повязка на том, что в библейских текстах называют «чреслами». Сочетание дикое, но это же галлюцинация и я только утверждаюсь в этом своем мнении. Глюки. Хотя сама девушка являет собой довольно симпатичный глюк, особенно когда она прекратила свои попытки проткнуть меня копьем и сняла с себя броню. Девушка делает еще один шаг вперед, глядя мне прямо в глаза и у меня пересыхает в глотке. Я сглатываю. Нет, я конечно не против такого вот развития событий, учитывая, что все это просто сон, но как-то уж слишком быстро все происходит…
— Ты законченная шлюха — говорит мужчина и встает на ноги, выплевывая травинку из уголка рта: — тварь. Как ты можешь быть оригиналом после такого? Я предполагал, что ты у нас слаба на передок, но чтобы вот так…
— Ты просто завидуешь… хочешь остаться и понаблюдать? — говорит девушка и ее голос становится словно ядовитый цветок — красивый и хорошо пахнущий, но отравленный как клинок в спине.
— Будь проклята… — бурчит Махиша-с-топором и разворачивается спиной: — я в этом участия принимать не собираюсь. Тьфу на вас обоих… — он вскидывает топор на плечо и уходит куда-то вдаль. Я смотрю в его удаляющуюся широкую спину и думаю, что события принимают неожиданный поворот. Ко мне прижимается горячее тело девушки.
— Ты в самом деле хочешь сделать это? — спрашиваю я, понимая, что не время и не место. Хотя, если верить словам моих галлюцинаций — у нас есть все время мира и в этом случае можно и подождать с этим. Пару столетий так точно.
— Слушай меня внимательно, Дурга — раздается в моем ухе горячечный шепот: — он упрям и горяч, он никогда не ушел бы сам. А мне нужно твое внимание. Условия Курукшетры можно обойти. Полю Битвы нужна окончательная смерть. Я знаю, как убить его насовсем. Но мне не справиться с ним одной… мне нужна твоя помощь.
— Помощь… — я усилием воли сдерживаю себя, чтобы не повернуть голову вслед ушедшему: — предлагаешь союз?
— Это сработает только если он не будет знать о нашем сговоре — поясняет девушка, отстраняясь от меня и стягивая с себя топик: — только если он ничего не будет подозревать. Пусть он и клон, но сообразительный и параноидальный.
— И не то, чтобы у него не было таких причин… — говорю я, глядя как с ее бедер спадает повязка, обнажая все: — а это обязательно?
— Он не должен ничего заподозрить, а у него хорошее зрение и отвратительный слух — она толкает меня в грудь рукой, и я падаю на спину. Девушка садится на меня сверху и ее полные груди раскачиваются у меня перед лицом. Я протягиваю руку и беру спелый плод в ладонь. На ее взгляд — пожимаю плечами, все должно выглядеть правдоподобно, верно? И все равно ты — всего лишь моя галлюцинация, так что…
— Не смей меня винить — говорит девушка, раскачиваясь на мне: — он всего лишь клон. Инструментум вокале. Мой каприз. И создан он был как раз для таких вот случаев — для исполнения пророчества в том числе.
— Твой моральный облик исключительно твоя забота. Я не осуждаю. Не имею права — говорю я, лаская полные груди и окончательно утверждаясь во мнении что все это — один большой наркоманский приход. Забористое зелье у Ганеши в офисе, что сказать. Надеюсь я сейчас в реальности не хватаю его за… хм. Я опустил руки.
— Тогда… слушай. Мне нужна будет твоя помощь… — и она наклоняется ко мне и горячий шепот заполняет мой слух.
Через некоторое время мы лежим на сухой траве и глядим в небо. Рядом раздаются шаги и я поворачиваю голову. Махиша.
— Чертово поле — жалуется он: — куда не пойду, сюда возвращаюсь.
— Таков концепт Поля Битвы — отвечает девушка, садясь и потягиваясь: — и если бы ты был оригинал, ты бы знал об этом.
— У нас с тобой одни и те же знания до копирования и разные — после. Разница в памяти не означает ничего. Ничего не доказывает. И если бы ты была оригиналом, то понимала бы это, а не болезненно реагировала на упоминания про перенос памяти. Дура…
— Это я-то дура? Я по крайней мере знаю, как отличить клона от оригинала и…
— И шлюха.
— Хорошо — девушка встает на ноги и выпрямляется в полный рост: — ты меня довел. Я жалела твою хрупкую психику, но сейчас… я точно знаю, как определить кто из нас оригинальный, а кто всего лишь клон! Вставай!
— Ты серьезно хочешь испытать мою силу, клон? — хмурится мужчина и вскидывает топор на плечо: — Попробуй!
— Это самый наглядный пример шизофрении, какой я только мог себе придумать — говорю я себе под нос: — внутренний конфликт субличностей. Но можете не обращать на меня внимания, я тут просто так посижу…
— Получи-ка! — девушка срывается с места и бьет копьем, мужчина блокирует, я сижу на месте и мои пальцы сжимают древко копья, которое лежит рядом со мной и сухая трава не дает увидеть его со стороны. Я смотрю как они обмениваются ударами, как уворачиваются и блокируют, как сталкиваются их орудия, высекая искры и думаю о том, что такова природа человека — вечная борьба. Если не с кем-то снаружи, то с самим собой. Согласно Сунь Цзы, война
