себе женщин, на месяц – на два делал их королевами, а потом подселял им личинку эльба.
– И они соглашались?
– Многие соглашались. А потом постарел, стал главой форта и понял, что можно подселять личинку и без этого. Вроде как с одомашниванием скота. Вначале на кабанов в лесу охотятся со стрелами и копьями, довольно рискованно и опасно, а заканчивается все тем, что люди начинают просто разводить свиней и резать их, беспомощных и жирных… – сказала Лара.
Фреда фыркнула:
– Я тут подумала… Знаешь, кто когда-нибудь станет главой магического форта? Ну не сейчас, а лет так через дцать… ну если мир уцелеет. Гамов!
Рине надоело слушать. Она просунула голову, проверяя, пройдут ли в щель и плечи тоже. Лара, увидев ее, вскрикнула и схватилась за шнеппер.
– Не вздумай стрелять: это я! Ничего себе караульщики! На улице слышно, как вы треплетесь. Кто тут упомянул Гамчика, и где мой Сашка? – спросила она.
* * *
Цветочек-Федя оказался личностью, созвучной Витяре. Он был прост как дитя и не любил, когда обижают цветочки. Когда по дороге проехал трактор с прицепом, нагруженным скошенной травой, Федя вышел из себя и долго бежал следом, потрясая кулаками. Когда же тракторист выскочил с монтировкой, Федя легко, как морковку, выдернул из земли столб с дорожным знаком, да еще с куском бетона, к которому столб крепился. Тракторист сравнил свою монтировку с палочкой Феди и, бросив трактор, удрал в лес.
Немного посомневавшись, Ул захватил этот трактор как трофейный, и дальше они уже ехали на нем. Витяра забрался в прицеп и, разметав руки, лежал на траве.
– А нас дяди с мигалками не повяжут? Мы же вроде как трактор угнали? – крикнул Витяра из прицепа.
– Не-а, – отозвался Ул. – Я мимо копытовского отделения час назад проходил. Видел в окошке бабушку Нюшу. В синем спортивном костюме, со свистком… Она свистит, а полицейские бегают: потные все, красные – ужас!
– Ой! – посочувствовал Витяра.
Бабушка Нюша, старейшая боевая ведьма форта Белдо, любила повторять, что настоящий мужчина начинается от шести тысяч отжиманий. Отвертеться было никак нельзя. Бабушка Нюша обладала сильнейшей интуитивной магией. Даже Белдо опасался с ней встречаться, чтобы немедленно, с места, не побежать двойной марафон.
– Стой! Видишь? – крикнул Федя. Он стоял на подножке трактора, показывая Улу на что-то.
Землю пересекала длинная, точно выжженная борозда с запекшимися краями. Забравшись на крышу трактора, Ул разглядел вдали у леса крошечные фигурки и крышу машины. Чтобы разглядеть подробнее, он использовал одно из свойств русалки. Средним пальцем левой руки коснулся своего левого глаза, а указательный правый палец поместил на вспыхнувшую русалку на нерпи. Старшие шныры называли этот способ «бинокль». С помощью «бинокля» Ул рассмотрел рогрика и охранявший его отряд. Машина берсерков, до того неподвижная, пришла в движение.
– Поехали! – сказал Ул торопливо. – Им явно не нравится интерес нашего скромного трактора к их мелким делишкам.
В этот раз в прицеп вместе с Витярой посадили еще и Федю, чтобы он не побежал сливаться с рогриком или колотить его своим столбом. Ул забрался в кабину и стал разворачиваться.
Дорога была песчаная, с множеством луж. Ул разгонялся и гнал по лужам, поднимая кучу брызг. Внезапно на лобовом стекле появилась надпись: «Ну? И куда же мы спешим?» Буквы были высокие, высветленные. Писали грязью, взятой из лужи. Взгляд Ула метнулся к сумке, в которой у него лежал шнеппер. И тотчас шнеппер оказался у него в руке. Не то Ул сам его взял, не то кто-то всунул его ему в ладонь и даже палец на курок положил.
«Ну не могу я терпеть! Жми давай! Тут я!»
Перед шнеппером что-то мелькнуло. Ул, не задумываясь, выстрелил. Дверь трактора снесло, а на стекле появилась еще одна надпись:
«Миллиметраж! Вот такусенькая пролетела! Правда, долго пролетала. Я в магазин уж сбегал».
Секунд пять Ула никто не трогал. Трактор продолжал мчаться по дороге. Потом прежние надписи исчезли и появилась еще одна, но уже не грязью, а черным маркером:
«Жаль, я так ускорился, что не могу с тобой общаться. Кстати, а твоя девушка в беде. Мне лень ей помогать. Вы все тут как статуи дурацкие… Ходишь между вами, а вы все застыли!»
Видимо, на сей раз выражение лица Ула изменилось стремительее обычного, потому что на стекле возник ободряющий восклицательный знак, а потом уже текст:
«А у тебя неплохая реакция! Еще месяц переписки со мной – и ты станешь самым быстрым тормозом галактики… Продолжим тренировки! Видишь эту железочку? Угадай, что это! Педаль тормоза! Я его отпилил! Как ты думаешь: почему?»
Подчиняясь наитию, Ул резко вывернул руль – и вовремя, потому что впереди неизвестно откуда возникло бревно.
«Браво! Ты избежал столкновения! А теперь все внимание на дорогу! Не сбей свою девушку!»
Перед носом у трактора из леса вынырнуло огромное существо в тулупе. Ул узнал Горшеню. Гигант двигался ломкими шагами. Изредка он касался огромной ручищей своего котла, откуда доносились непонятные глухие звуки.
Ул заглушил мотор, одновременно вывернув руль в сторону леса. Прицеп, дернув, поставило к трактору боком. Из прицепа донеслись негодующие вопли Витяры и цветочка-Феди, не понимающих, что такое вытворяет Ул с трактором.
Ул, спрыгнув на землю, метнулся к Горшене. Гигант слепо повернулся к нему, некоторое время постоял на месте, после чего нырнул в лес и сразу в нем затерялся. Перед тем как он скрылся, Улу услышал зовущий его голос:
– Ул! Это ты? Помоги мне! Я здесь!
Ул узнал бы этот голос из тысячи. Не мешкая, он бросился следом, но внезапно упал. Кто-то вытащил у него брючный ремень и крепко стянул им его ноги. Рыча, Ул рванул ремень, пытаясь его разорвать. Рядом с лицом Ула на траве появилась издевательская, выложенная из шишек надпись:
«Минута драматизма! Дай злодею время унести красавицу!»
Ул смог наконец освободиться от ремня. Откуда-то вылетела золотая пчела и, привлекая внимание Ула, дважды стукнулась о его лоб. Потом повернулась и деловито полетела. Ул заспешил за ней. Пронесся между двух рябин, выскочил из оврага и неожиданно для себя опять увидел Горшеню. Тот стоял у сосны и ухитрялся так сливаться с ней, что даже горшок его представлялся чем-то вроде не к месту висящего скворечника.
Ул бросился к нему:
– Яра, ты меня слышишь?
Тулуп на животе Горшени был распахнут. Поблескивал пробитый медный котел, а из дыры пробился знакомый Улу возглас-стон:
– Я здесь!
– Как ты там оказалась?
– Долго рассказывать! Вытащи меня отсюда! Кажется, у меня началось!.. Ребенок! – Яра постаралась произнести это спокойно, но голос предательски просел, задохнулся.
Все на свете позабыв, Ул бросился к котлу и
