ответил Рогоза. – Ещё вопрос, вы и человека сможете убить за клей?
Разговорчивый посмотрел на Олега округлившимися глазами и ответил:
- Нет, Вы, что!
- А я, наверное, смог бы, - честно признался второй…
Олег тяжело вздохнул…
Отпустив ребят, он ещё долго ходил по району словно потерянный, везде бродила молодёжь, кто с бутылкой пива в руке, кто без неё, но почти все были веселы и чрезмерно активно и громко разговаривали…
--------------
Рудик замер, а потом тихонько стал опускаться на четвереньки, пытаясь при этом забиться под стол. Шаги стихли как раз напротив кабинета начальника службы АТВ. Рудольф зажмурил глаза, как будто его это могло спасти от вполне ожидаемых проблем. Человек постоял немного и громко рыгнув, пошёл дальше. Рудик быстро выбрался из под стола и начал лихорадочно обшаривать все его ящики. Печати нигде не было. Сержант в отчаянии упал в кресло капитана. Время неумолимо уходило, и вместе с ним пропадала надежда. Незадачливый воин уже сто раз пожалел о том, что не взялся переписывать книгу заново. «Уже бы, наверное, заканчивал. И дело не сделал и ещё выбраться как-то надо», - подумал он и уставился перед собой. Его взгляд наткнулся на книжный шкаф, стоящий в кабинете, не отдавая себе отчёт, сержант встал из-за стола и подошёл к нему. В ярком свете луны на полках, переливаясь серебром, стояли различные книги. Большинство из них относились непосредственно к воинской службе, это были Устав гарнизонной и караульной служб, дисциплинарный Устав, Устав внутренней службы, Боевой Устав сухопутных войск в 3-х частях, Устав боевой службы частей внутренней охраны, различные пособия по огневой и тактической подготовке. Но были среди них и другие книги: «Моя жизнь» Гадлера, «Монарх» Микиваули, «Путь на трон» Широкогруда и другие, примерно того же содержания.
- Да, господин капитан, понятно, куда Вы метите, - негромко произнёс Рудик, и сам испугался своего голоса. Ему показалось, что в тишине кабинета произнесённые шепотом слова, прозвучали как гром среди ясного неба. Сержант даже присел от неожиданности. И тут его взгляд упал на небольшую коробочку, стоявшую возле маленькой брошюрки. Рудик знал в этой коробочке капитан и хранит свою печать. С замиранием сердца он протянул к ней руку, и уже было взял, как опять в коридоре послышались шаги и голос полковника Серова:
- Стукачёв, твою мать! Пооткрывай окна на верхних этажах, духота, дышать нечем! - и шаги стали удаляться.
Но через некоторое время уже другие торопливые шаги прорезали тишину ночи, это Стукачёв бежал выполнять команду дежурного по части.
«Вот и пути к отступлению нарисовались», - радостно подумал Рудик. Он, наконец, поставил печать в книгу учёта и уже был готов покинуть штаб с чувством исполненного долга. Собираясь уходить, начальник склада вдруг вспомнил, что светил себе спичками и не убрал за собой их обгорелые тельца. Наведя порядок, сержант с лёгким сердцем покинул кабинет, не забыв при этом закрыть замки нижнего ящика стола и дверной. Пройдя по коридору до открытого Стукачёвым окна, Рудольф влез на подоконник протянул руку и схватился за пожарную лестницу, проходящую возле окна с наружной стороны здания, в принципе можно было и спрыгнуть, второй этаж – не слишком большая высота для тренированного человека. Но, рассудив, что спуститься будет все же более безопасно и намного тише, сержант встал на лестницу и спокойно соскользнул вниз. До склада он проследовал без приключений, оставил книгу, закрыл склад и сел в машину. Подъехав, к КПП он остановился, перекинулся парой слов с дежурным капралом и выехал за ворота части.
-----------
Спустя час, как и требовал Король, Арчибальд, прихватив с собой два «мячика для гольфа», пошёл будить Президента Русувии. Тот сидел на стуле, и поза его не изменилась с того самого момента, когда первый министр и лучший друг Короля Аморалики покинул эту комнату. Единственным дополнением к уже известной Арчибальду картине, была слюна, пущенная во сне Президентом и сейчас тянущаяся от его ртак пиджаку. «Мячики для гольфа» подошли к спящему, и начали безжалостно его трясти, от чего их щёки, больше похожие на щёчки хомяка, несущего зимние запасы к себе в норку, стали также лихорадочно трястись и раскачиваться из стороны в сторону. На человека, сидящего на стуле, и радостно хрюкающего во сне, их усилия не оказали никакого воздействия.Арчибальду надоело смотреть на это действо. Он вышел из комнаты и вернулся с ведром полным колодезной воды. Постепенно переворачивая емкость над головой Президента, главный советник Короля вылил всё содержимое ведра на голову спящего, от чего тот по детски заулыбался и пробормотал:
- Дождик, дождик, перестань мы поедем в ….
Куда собрался ехать Президент, Арчибальд не расслышал, так как последнее слово было произнесено невнятно, а следом за ним раздался мощный храп… Советник Короля не выдержал, и со злостью, накопившейся и на эту страну и на её народ, врезал кулаком в челюсть Главе Русувии. Стул от такого удара опрокинулся, и Президент оказался на полу. Вскочив на ноги, и ещё ничего не понимая со сна, Русувийский Президент оторопело уставился на Арчибальда. Тот как ни в чём не бывало провозгласил:
- Господин Президент, Вас ждёт его Величество Король Аморалики Арнольд-I!
Глава 28
Глава 28
После проведённых теоретических занятий по огневой подготовке, все трое, сидели у Андрея в комнате и обсуждали результаты. Было за полночь, но спать им не хотелось.
-Я всегда подозревал, что простые люди довольно грамотные, как они усвоили матчасть оружия!… - восхищался Свирид.
-Да, не дураки, - усмехнулся Василий Васильевич.
-А нам постоянно вдалбливали, что наши сограждане ни на что не годны, кроме как выполнять чёрную работу, да ещё особо одарённые могут работать в научных учреждениях, - продолжал сокрушаться полицейский.
-А кем были твои родители? – не удержался от вопроса Андрей.
-Отец полицейский, а мать – актриса театра…
-Понятно, а они тебе не рассказывали о жизни вообще и жизни простого народа в частности? – поинтересовался Конев.
-Нет. Ведь они особо с ними не общались, а отец вообще не считал их достойными уважения.
-Ясно, как говаривал Владимир Ильич: «…страшно далеки они от народа…» - усмехнулся Свиридов.
-Какой Владимир Ильич? Саниковский? – в один голос спросили собеседники.
-Нет, Ульянов-Ленин. Ну, да – вы же не знаете. Как бы вам объяснить… Короче, очень давно был такой политический деятель, основатель советского государства. Там у нас… Если интересно, потом расскажу.
Конев, понимающе закивал головой, а Андреев непонимающе
