родственников и знакомых, у которых Фёдор мог остановиться. Звонки результатов не дали. Что делать дальше, Президент не знал, ему не хотелось подключать силовые ведомства и выносить сор из избы. Посидев немного в раздумьях, он решился обзвонить все больницы и морги, это было очень нудно и муторно, но Президент всё же справился и с этим. Звонки опять ничего не дали: была парочка неопознанных трупов и несколько пострадавших без документов, но все они не подходили либо по возрасту, либо по внешним приметам. Глава Русувии начал волноваться, не инопланетяне же его забрали, в конце-то концов. Выпив коньяку, он всё же решился и вызвал к себе Министра внутренних дел и внешней безопасности…
Глава 29
Глава 29
В самолёте, летевшем из Русувии в Аморалику, всё было спокойно. Король спал, советник разгадывал кроссворд (в Аморалике это занятие как то не было распространено, по сравнению с поеданием фаст-фуда и просмотром по ТV баскетбола и бейсбола). Советнику нравилось иногда посидеть над журналом или газеткой и пораскинуть мозгами. Вот и сейчас он сидел и изучал один из многочисленных журналов прихваченных им из Русувии, пытаясь вспомнить название порта на берегу Белого моря, омывающего северо-западную часть этого ненавистного ему государства.
Когда аэробус приземлился в аэропорту Вошинтауна, Король проснулся, сладко потянулся и, похлопав по плечу своего друга и советника, произнёс:
-Вот и всё, а ты боялся. Видишь, как хорошо всё закончилось?
-Нет Арни, всё только начинается, - ответил Арчибальд и неопределённо вздохнул.
-------------
Рудик мчался по улицам уже вполне проснувшегося города, как сумасшедший, он еле успевал приехать в часть, не говоря уже о том, чтобы в восемь быть у командира в кабинете.
«Влетая» в штаб, он «врезался» в начальника службы АТВ, о чём-то разговаривавшим с полковником Серовым. Оба недоумённо посмотрели на сержанта.
-И куда мы так летим? А, милый? – спросил у него капитан.
-Так ведь… в восемь…командир…нас с вами… вызывал, - едва переводя дыхание и удивлённо глядя на своего шефа, ответил Рудик.
Помолчав немного, он добавил:
-Вы что, забыли?
-Нет, ну вы посмотрите на него, - ни к кому не обращаясь, развёл руками начальник службы АТВ, - забыли… А Вы не забыли, который час?
Начальник склада посмотрел на поднесённую к своему носу руку капитана, но циферблат часов расплывался. Немного отстранясь он ещё раз глянул на часы и ответил:
-Восемь часов - одиннадцать минут, сэр!
-Вот то-то и оно, Так кто из нас забыл? Наверное – ты.
-Никак нет, сэр! Просто «пробки» на дорогах.
-Какие пробки? От шампанского или вина, а может от водки. Ты на себя посмотри, весь растрёпанный, неопрятный. Это ты, наверное, наступил вчера на пробку, - встрял в разговор Серов.
-Никак нет, сэр. Я вчера допоздна работал и немного проспал.
-Плохо, милый, очень плохо, - опять взял инициативу на себя капитан, - но тебе повезло, у командира с утра пораньше майор Обтекаемый засел, так что он пока занят, велел подождать. Пойдём к тебе на склад, посмотрим, как там наша новая книжечка учёта поживает, а старую ты мне сдашь.
Сержант встал как столб и побледнел.
-Господин капитан, я её ночью уничтожил.
Капитан остановился как вкопанный.
-Как уничтожил?
-Сжёг.
-Ты, что, милый, идиот? Как её можно уничтожить, если все книги подотчётны и уничтожаются комиссионно, по приказу командира части.
Рудик молчал. Он понял, это – конец. Конец всему.
-Что ты молчишь, как рыба об лёд? – не унимался начальник службы АТВ, - сколько ты уже служишь, а, милый?
-Шесть лет, сэр.
-А на должности начальника склада?
-Два года сэр. До этого был заместителем командира конвойного взвода.
-И за два года, тебе ни разу не пришлось участвовать в уничтожении секретных документов, или ты не знаешь приказов по службе АТВ и секретному делопроизводству?
-Пришлось участвовать два раза и приказы я знаю, просто вчера «тормознул».
-Что сделал?
-Ну, устал я очень, господин капитан и не соображал уже ничего.
Начальник службы АТВ помолчал, потом спросил:
-Где ты её сжёг?
-В специальной печи, для уничтожения секретных документов, - предано глядя в глаза начальству и уже оправившись от первого шока, врал сержант дальше.
-Куда дел пепел?
-Выгреб и выбросил в мусор, - зная, что мусор вывозится в шесть утра, уже слегка улыбаясь и будучи уверенным, что доказать это невозможно, отчеканил Рудик.
-И как это проверить?
-Придётся поверить на слово. Сэр, честно, я её уничтожил.
-Смотри какой солдат! Устал, не соображал ничего, а всё сделал так, что и проверить нельзя. Короче, я тебе не верю. Будет назначено служебное дознание, а пока марш на склад и, жди, когда тебя вызовут, - сказал капитан и пошёл обратно в штаб, забыв или не захотев идти с Рудиком и смотреть на новую книгу учёта.
Сержант перевёл дух. «Вот попандос - подумал он, - ладно, Бог не выдаст, свинья не съест. Прорвёмся». И пошёл на склад.
------------
Фёдор проснулся в девять часов утра, солнечные лучи проникали сквозь не плотно задёрнутые шторы и бродили по комнате, придавая ей несколько таинственный вид. Он приподнялся не кровати и позвал:
-Виктория!
В проёме двери появились Вика и Виталий Всеволодович.
-О, да мы уже пытаемся сидеть, - улыбнулась девушка.
-Как Вы себя чувствуете? – поинтересовался Измеров.
-Спасибо, благодаря Вашей дочери – хорошо. Она - прямо богиня врачевания… и красоты, - сам не зная почему, добавил последнее слово Фёдор.
-Кушать будете? – смущаясь, спросила «богиня».
- Нет, Вика, спасибо, если можно горячего сладкого чая, - тоже краснея и чувствуя себя слегка неловко, попросил раненый.
Вика пошла на кухню, ставить чайник и делать бутерброды. Она сама недавно встала и не успела позавтракать. Когда Виктория проснулась, отец уже не спал, а может, ещё и не ложился. В последнее время Измеров сильно сдал, как-то осунулся, даже постарел, хотя о человеке в его возрасте, внешне трудно уже судить насколько он изменился.
Когда девушка вернулась в комнату, Фёдор полулежал на кровати, подложив подушку под спину, Виталий Всеволодович сидел у него в ногах, и мужчины мирно разговаривали.
-Федя, нельзя тебе ещё сидеть, рана может открыться, а ну ляг, немедленно, - возмущённо воскликнула она, не заметив даже, что обращается к своему подопечному на «ты».
-А мне твой папа ещё своей настойки нальёт, и буду я как новенький, - улыбаясь и тоже называя свою спасительницу на «ты», ответил непослушный больной.
Виталий Всеволодович молча
