говорит Мария Михайловна.
И она повела их в старое хозяйственное здание, где раньше спортзал был в царской гимназии. Там лестница шла вниз в котельную. А вверх она вела в старую обсерваторию. И под лестницей дверь старинная.
— Вот ваша дверь, — говорит Мария Михайловна.
Как дверь открыли — так все и ахнули. Чего там только нет! И два скелета стоят, руками колышат. И чучело глухаря огромное, совсем неношеное. И какие-то приборы со стрелками. И даже три мяча футбольных.
Учителя закричали и запрыгали. Учительница физики, мамина подруга, молодая Лена Егорычева, всех даже обнимать стала:
— Смотрите, здесь машина для получения электростатического электричества! Да здесь вольтметров целых четыре штуки. А мы на уроках по старинке электричество на язык пробуем.
Валентин Павлович Встовский со скелетом даже вальс заплясал:
— Вот это скелеты. Со знаком качества! Один даже дореволюционный. Вот написано: «СКЕЛЕТЪ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ. Поставщикъ Его Величества Двора Семижновъ В. П.»
— Интересно, — говорит папа, — он двору скелеты поставлял или это скелет поставщика, когда он отпоставлялся уже?
Все стали думать над этой загадочной тайной.
И тут завхоз Антонов прибежал взволнованный. Он кричит:
— Не позволю! Это добро школьное, народное. Значит — ничье.
Учителя заспорили с ним:
— Как это ничье, если оно народное. Если оно народное, значит, оно наше.
— Если бы оно ваше было, оно бы давно износилось бы и испортилось. А здесь оно в полной сохранности еще сто лет простоит.
Учителя его упрашивают все это по кабинетам раздать. А он категорически против:
— Я сам завхоз, мой папа завхозом был, и дед мой школьным завхозом был еще при гимназии. И мы все это копили.
Тут папа подошел к нему, обнял и говорит:
— Дорогой ты наш Антонов Митрофан Митрофанович! Мы же не для себя просим, для ребят. Они станут лучше учиться, лучше себя вести. Пойдут в науку. Из них вырастут новые ученые, инженеры, крупные завхозы. Мы даже попросим вас на уроках труда им завхозность преподавать.
Завхоза Антонова давно уже никто не называл Митрофаном Митрофановичем, все его звали просто: «Куда это наш завхоз Антонов запропастился?» А когда он представил, как он будет завхозность преподавать, он вообще растаял:
— Ладно, берите все. Для хороших людей ничего не жалко. Только берегите школьное добро!
Учителя пошли в разные стороны, кто с чем: кто со скелетом, кто с динамо-машиной для электростатического электричества, кто с глобусом размером метр на метр.
Митрофан Митрофанович к Вериному папе подошел и говорит:
— А это для вас личный подарок. Большое беличье колесо. Когда-то при школе медвежонок жил, он в этом колесе кувыркался. Это колесо мой дедушка спаял. Пусть ваша Анфиса в нем крутится.
Папа очень благодарил Митрофана Митрофановича. А колесо домой отвез на школьной тележке. И первым делом в колесо, конечно, Вера залезла, а потом уже Анфиса.
С тех пор Вериной бабушке легче жить стало. Потому что Вера с Анфисой с колеса не слезали. То Вера внутри крутится, Анфиса поверху бежит. То наоборот, Анфиса внутри кривыми лапками перебирает, а Вера поверху семенит. А то обе они внутри болтаются, только прутья скрипят.
Когда Валентин Павлович Встовский к папе пришел, он посмотрел на все это и сказал:
— Жаль, что у меня в детстве такой штуки не было. Я бы тогда в пять раз спортивнее был. И все пропорции у меня были бы правильными.
История девятая
Трудовой день в детском саду
Раньше Вера не любила ходить в детский сад. Она каждый раз писк устраивала:
— Папа, папочка, я лучше дома посижу. У меня так голова болит, что ноги не сгибаются!
— Чем же ты у нас больна, девочка?
— Присмертью.
— Вот в детском саду все и пройдет, вся присмерть твоя.
И верно, присмерть проходила, как только Вера в садик входила. И ноги у нее сгибались, и голова проходила. Самое трудное было до детского сада дойти.
А как Анфиса в доме появилась, Вера в садик легко ходить стала. И просыпаться стала легко, и про свою присмерть забыла, и из детского сада ее забрать было почти невозможно.
— Ой, папочка, я еще часика два поиграю!
И все потому, что в саду была очень хорошая воспитательница Елизавета Николаевна. Она каждый день что-нибудь придумывала.
Сегодня она сказала детям:
— Ребята, у нас с вами сегодня очень трудный день. У нас сегодня будет трудовое воспитание. Мы будем с места на место кирпичи переносить. Вы умеете переносить кирпичи?
Вера спросила:
— А где у нас кирпичи?
— Ах да! — согласилась воспитательница. — Про кирпичи мы и забыли. Пусть у нас Анфиса будет кирпичом. Мы ее будем переносить. Ты, Анфиса, будешь у нас учебное пособие. То есть кирпичное пособие. Согласна?
Анфиса не понимает, что такое кирпичи, что такое учебное пособие. Но раз ее спрашивают, она всегда говорит: «Угу».
— Итак, кирпичи можно переносить на носилках, можно перевозить на тачке. Дети, Виталик, возьмите маленькие носилочки и вместе с Верой перенесите Анфису.
Дети так и сделали. Однако Анфиса была не совсем кирпичи. Воспитательница едва успела ей сделать замечание:
— Кирпичи, кирпичи, не скачите на носилках! Кирпичи, кирпичи, зачем вы взяли у Виталика шапочку. Кирпичи, кирпичи, вы должны лежать спокойно. Вот тебе раз! Кирпичи у нас на дереве сидят. Так, а теперь оставим кирпичи в покое, будем заниматься учебной краской здания. Прошу всех взять в руки кисти.
Воспитательница раздала всем кисти и ведра с краской.
— Внимание, дети! Это учебная краска. То есть обыкновенная вода. Будем учиться на маляра. Опустили кисть в краску и водим кистью по стене. Анфиса, Анфиса, тебе ведра не давали. Чем ты красишь забор?
Виталик Елисеев сказал:
— Елизавета Николаевна, она забор компотом красит.
— А где она его взяла?
— Его на окно в кастрюле выставили остывать.
— Караул! — закричала воспитательница. — Анфиса оставила детский сад без компота! Будем учиться обходиться без сладкого. А сейчас мы займемся воспитанием Анфисы. Разберем ее поведение, разберем ее персональное дело.
Но персональное дело разобрать не удалось, потому что прилетели пчелы.
— Караул! — закричала Елизавета Николаевна. — Пчелы! Целый улей! Они прилетели на компот. Проводим учебное занятие — спасение от пчел в походных условиях. От пчел лучше всего спасаться нырянием в бассейн. Бежим в бассейн и все как один ныряем.
Ребята побежали в бассейн все как один. Только Анфиса не побежала. Она этого бассейна еще с прошлого раза боялась.
Пчелы ее немного покусали. У нее всю мордочку раздуло. Анфиса от пчел в шкаф залезла. Сидит в шкафу и плачет.
Тут папа
