— Остановите его! — рявкнул я.— Не стрелять!
Я опасался, что если мы убьём смертника, то ритуал может начать действовать. Солдаты замешкались, но ведьмак быстро сообразил, что к чему.
Яромир, отбросив автомат, метнулся вперёд. На ходу вырвал из ножен меч и с размаху опустил клинок на руки жрец, лишив его обоих кистей. Животный вопль поднялся выше макушек сосен.
Ведьмак пнул нож в сторону, а следом врезал сапогом в морду тому, кто так мечтал отправиться в рай викингов.
— Лежать, собака, — приказал он.
Я почувствовал, как стянувшиеся было вокруг потоки живы расслабились. Всё, ритуал не состоялся.
Солдаты обезоружили и оказали первую помощь всем остальным. Они были нам ещё нужны.
— Ты! — проорал лишившийся рук жрец. — Терновский!
— Да, это я. Думал, получится так просто покушаться на мою семью?
— А ты думал, получится так просто убивать наших братьев и остаться без мести⁈ — пуча налитые кровью глаза, вопил наёмник.
— Вообще-то, вы первые начали. Впрочем, уже неважно. Это тебя зовут Йоран?
Жрец замешкался, но потом выплюнул:
— Да! Йоран, сын Олава! И я не дамся тебе так просто!
Несмотря на отсутствие рук, Йоран вдруг начал творить какое-то заклятие. Его глаза засияли алым, как у нечисти. Не Взор, но что-то весьма похожее — только ощущение было не давящим, а режущим.
Стало тяжело дышать, и мир вокруг на мгновение потерял краски. Не знаю, что за магию пытался применить Йоран, но она была очень сильной.
— Твою-то мать! — будто издалека, услышал я голос Яромира.
Мы с ним ударили одновременно. Мой поток магического пламени врезался в грудь жреца, а меч ведьмака сверкнул и отделил его голову от тела.
Голова упала с плеч и покатилась по траве. Из обрубка шеи ударил фонтан крови, и тело медленно завалилось набок.
— Твою мать, твою мать, — продолжал ругаться Яромир. — Всем в круг! Оружие к бою!
— Что случилось? — спросил я.
— Не чувствуешь? Этот мудак призвал сюда нечисть!
Да, вот теперь я почувствовал. И услышал — со всех сторон раздались рычание, лай, вой и хлопанье крыльев. К нам направлялась целая орава чудовищ. Осколок алтаря Чернобога был для них всё равно что маяк.
— Вызывайте машину! — приказал я, поднимая автомат. — Яромир, надо уничтожить осколок.
— Да знаю, — пробубнил ведьмак и вздохнул. — Сука. Не до конца я ещё оправился, с такой хернёй бороться… Ладно, сейчас!
— Помощь нужна?
Яромир только мотнул головой. Подошёл к осколку и занёс над ним меч, а потом закрыл глаза и стал сплетать вокруг себя мощные потоки живы.
Из леса вырвались три зверодуха в обличье волков. Залп из автоматов тут же их развеял. Хорошо, что мы взяли с собой вдоволь патронов с серебряными пулями. Знали, куда направляемся.
Зверодухи прибывали, по одному и целыми стаями. Но даже приблизиться к нам они не успевали — точные выстрелы мигом изгоняли тварей в иной мир. Но затем появился тот, с кем нельзя было справиться так просто.
Леший. Но не простой, а древний. Это было понятно по исходящей от него могучей силе и по облику. Потрескавшаяся древесная кора вместо кожи, широкие лосиные рога на голове и четыре руки.
А морда… её трудно было описать. Казалось, будто она слеплена из черт разных хищников. Там будто бы даже была не одна пасть, а несколько.
Он был огромным, не меньше пяти метров ростом. Но передвигался плавно и быстро, превращаясь в чёрный туман. Пули просто пролетали сквозь него, какой бы плотный огонь мы ни вели, и как бы неожиданно не пытались выстрелить. Реакция нечистого была значительно выше, чем у людей.
— Ему алтарь нужен, — услышал я за спиной голос Яромира. — Не подпускайте. Иначе точно не одолеем.
Леший пока что не атаковал. И хорошо. Но он занял всё внимание, моё и солдат. Мы пропустили группу летающих зверодухов в виде филинов и орлов.
Те напали сверху, слаженно атаковав одного из наших бойцов. Бедолага заорал, выронив автомат и пытаясь отогнать рвущих его лицо птиц.
Другие пришли на помощь, и солдата спасли. Но он уже выбыл из строя.
— Леший на мне! — крикнул я. — Держите остальных!
— Есть! — раздался ответ.
В лесу неподалёку загрохотал пулемёт нашей машины. Похоже, что добраться до нас так просто не получилось. Автомобиль встретился с другими врагами.
Связанные скандинавы хохотали, глядя на наш бой. Они что, не понимали, что нечисть убьёт и их тоже?
Хотя, наверное, им было плевать. Все они были готовы стать жертвами в ритуале, чтобы прикончить меня.
Выпустив оставшиеся пули, я бросил автомат на землю и призвал магию. Распалил Взор и вонзил его в лешего. Тот вдруг застыл и со скрипом склонил уродливую голову набок.
— Э-эспе-ер… — раздался сухой, как мёртвая древесина, голос.
Чёрт возьми. Он у меня в голове.
Мысли вдруг будто потемнели, стали путаться. Я вдруг ощутил себя то ли пьяным, то ли в горячечном
