У Лэмберта оборвалось сердце. Войси со своими подручными представлял слишком значительную силу, чтобы продолжать сопротивление. Ему оставалось только взять пример с Фелла и повиноваться.
Лэмберта удивила поспешность, с какой подручные Войси увели их с Феллом в камеру, которую им предстояло делить с Джейн. Такая же деловитость была проявлена при подготовке камеры. Как и во всех остальных помещениях, виденных Лэмбертом, стены и пол были выложены керамической плиткой. Угол с умывальником и горшком во имя стыдливости был отгорожен ширмами. В камере поставили пару раскладных кроватей. На столе обнаружился поднос с тарелкой снеди, с виду напоминавшей превосходные сэндвичи с курицей, чайник с тем, что выглядело как чай, и обычный набор чашек и блюдец. Письменный стол Фелла, его рабочее кресло и граммофон были перемещены одновременно с ним. Николас погрузился в свои исследования, как только перед ним оказались все его бумаги. Единственным предметом мебели помимо названных было кресло Джейн.
Сама Джейн, казалось, едва могла вынести вид Лэмберта и Фелла, не говоря уже о Войси и его подручных. Она сидела хмурая, бледная и молчаливая.
— Мне очень жаль, что я не сбежал, — негромко проговорил Лэмберт, как только Войси и его люди заперли дверь и оставили их. — Вместо этого я нашел Фелла. Я позволил себе отвлечься. Я виноват.
Джейн сказала:
— Вы сделали все возможное. Мне жаль, что я не могла пойти с вами. Мне едва удалось создать иллюзию того, что я разорвала чары Войси. Мне удалось исчезнуть, так что видна была только иллюзия меня, чтобы вы подумали, будто я свободна. Но это все. И теперь я расплачиваюсь за мое нахальство.
Лэмберт вспомнил последствия ее допроса в полицейском участке Гласкасла.
— Опять голова болит?
— Дело не только в этом. Возникло небольшое осложнение.
Джейн медленно подняла правую руку. Ее настоящая правая рука осталась лежать на подлокотнике кресла. Иллюзорная правая рука прошла сквозь руку Лэмберта, но он совершенно ничего не почувствовал.
— Какого… — Лэмберт запоздало заметил, что Джейн сопровождает ее собственное иллюзорное изображение в полный рост. В данный момент они обе сидели в кресле. Только жест правой руки отличил настоящую Джейн от иллюзии. — Это Войси сделал?
Джейн с досадой ответила:
— Это я сделала. Когда я создала иллюзию, мне пришлось потратить больше силы, чем обычно. Я решила, что она понадобилась мне для того, чтобы противодействовать силе Войси. А теперь я не могу разрушить этот фантом. Похоже, произошло какое-то расщепление. Частью той энергии, которую вложила в чары, я не могу распоряжаться. Создается такое ощущение, будто что-то… просочилось. Очень неприятное чувство. Но что еще хуже, мне приходится тратить почти все внимание на то, чтобы сохранить над ней контроль. Даже если я не пытаюсь ею управлять, она поглощает мою энергию.
Лэмберт завороженно наблюдал за ними обеими.
— И как долго вы сможете ее поддерживать?
— Не знаю. Но что произойдет, если я позволю… ей… получить свободу? Сколько моих сил она заберет с собой, когда уйдет? Я никогда раньше не сталкивалась ни с чем подобным.
Даже по голосу Джейн чувствовалось, как она встревожена.
— Так вот почему я не мог вас почувствовать там, на лестнице. — Лэмберт немного задумался. — До него… до нее нельзя дотронуться, так?
— Да, нельзя.
— А она дотрагиваться может?
— Нет. И голоса у нее нет. Она была создана только для видимости.
Лэмберт не пытался скрыть своего разочарования.
— Значит, она могла бы пройти сквозь стену, но ничего не смогла бы сделать, попав туда.
— Увы, да.
Испытывая одновременно глубокий интерес отвращение, Лэмберт наблюдал за тем, как фантом повторяет безнадежную мину Джейн.
— А откуда она знает, что делать?
— Понятия не имею. — Голос Джейн был усталым. — Если я ее отпущу, ваше любопытство, возможно, будет удовлетворено. Но что мне делать, если она не вернется?
— Однако вам приходится тратить силы на то, чтобы оставить ее при себе, правда? — позволил себе высказать свои мысли Лэмберт. — Разве вам рано или поздно не понадобится отдохнуть? Лучше провести какие-то эксперименты сейчас, пока у вас есть силы.
— Я начинаю понимать, как вам удалось так долго работать с Войси, — колко сказала Джейн. — Это ваше увлечение полевыми испытаниями! — Она расслабилась и протяжно вздохнула. Иллюзорная Джейн поднялась на ноги и сделала шаг от кресла. Яркое сходство бледнело по мере увеличения расстояния между ними. К тому моменту, когда фантом достиг двери, он приобрел ровный коричневатый цвет. Линии и формы остались прежними, поблекли только краски. Лэмберт обнаружил, что ему легче справляться с беспокойством, которое ему внушала эта штука, если он относится к ней как к некой движущейся фотографии.
— Продолжай, — подбодрил Лэмберт иллюзию, когда та помедлила у двери. — Ты можешь это сделать.
Иллюзорная Джейн выгнула одноцветную бровь точно так же, как Джейн настоящая, и повернула обратно к креслу Джейн. На пути к нему она прошла позади Фелла, который что-то бормотал себе под нос, заткнув уши пальцами, чтобы лучше сосредоточиться. Она прикоснулась к его плечу — без всякого эффекта, — а потом перегнулась через его плечо, чтобы посмотреть на бумаги, разбросанные вокруг него. Иллюзия указала на один из расчетов Фелла и укоризненно покачала головой.
Лэмберт почувствовал, что у него отвисла челюсть. Он с трудом опомнился — ровно настолько, чтобы спросить:
— Она не может говорить, но может читать математические формулы?
— Если бы она могла держать карандаш, она бы их исправила. — Джейн казалась еще более бледной, чем раньше. Она закрыла глаза. — Да, эта ошибка достаточно очевидна.
— Вы можете видеть то, что видит она? — вопросил Лэмберт.
Джейн открыла глаза и воззрилась на него.
— Очевидно. Я ведь уже говорила вам: я никогда в жизни ничего похожего не видела.
Впервые за это время Фелл оторвался от работы. Он отнял руки от ушей и отодвинулся от стола.
— Что вы делаете?
Он переводил взгляд с Джейн на ее иллюзию — и обратно. Было видно, что его очень смутил интерес, который иллюзия проявила к его записям.
Иллюзорная Джейн неспешно просмотрела вычисления Фелла, а потом подняла голову с иронической улыбкой. На этот раз она возвела глаза к потолку и покачала головой.
Развеселившийся Лэмберт вполголоса спросил у Джейн:
— Вот вы какая за всеми вашими хорошими манерами?
— Надеюсь, что нет, — сердито ответила Джейн. — Думаю, она этим компенсирует неспособность говорить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
