– Да, пожалуй Ольга была права, Джейн, когда возмущалась вашей способностью делать законченные логические построения при полном отсутствии достоверной и точной информации. – Недовольно процедил сквозь зубы Эд – Вы не видели еще ни одной колонии, не знаете порядков, установленных там и уже готовы предать нас анафеме за то, что эти молодые люди стремятся оторвать свои задницы от Земли и направиться в колонии. Джейн, к вашему сведению, как только кто-либо из клиентов Трибунала попадает на Ладу, Европу, Палому или Халифат, они первым же делом стараются забыть, кем они были на Земле. Мы даем им молодость, красоту, силу, отменное здоровье и новое имя, новые знания, наконец, мы привозим их в мир, который в технологическом отношении находится на несколько тысяч лет впереди по сравнению с Землей нынешнего дня. Так что же по вашему они должны начать делать? Стрелять друг в друга? Взрывать дом соседа? С чего это им делать, если каждый из них знает, что в колонии ни с того ни с сего людей не отправляют. Знаю, у вас на языке вертится вопрос, а как же обстоит дело с теми бомжами и бродягами, которых наши агенты уговорили начать жизнь сначала. Так вот, моя дорогая, они получают такую спецподготовку, что им позавидуют и коммандос, прошедшие Форт-Брагг и десяток войн, так что сдачи они смогут дать каждому, хотя я еще ни разу не слышал о том, чтобы в колониях случались просто какие-нибудь разборки, не говоря уже о вооруженных конфликтах. Правда, вам возможно не очень понравится то, что в колониях власть находится в руках административных советов созданных еще первыми колонистами и они вовсе не собираются отдавать её кому-либо из новичков. Вот потому-то я и не боюсь отпускать этих мальчиков и девочек туда одних, хотя надо сказать, что научные учреждения в колониях являются предметом особой заботы администрации и я даже не представляю того, что колонисты сделают с тем типом, который посмеет сделать им что-либо плохое. Ведь до тех пор, пока они сами не построят космические корабли с тахионным приводом, им всем Земли не видать, как собственных ушей, а по наши расчетам это произойдет не раньше, чем через сто пятьдесят лет, но я думаю, что к тому времени мы уже и сами объявим землянам как о своем собственном существовании, так и о существовании внеземных колоний. Так что, Джейн, я не вижу ничего плохого в том, если кто-то из выпускников этого научного центра отправится в какую-нибудь колонию. Во-первых, это будет далеко не первый случай, а во-вторых, мне нравятся предприимчивые люди. Признаться, если бы не мои обязанности главного администратора, я и сам подался бы, скажем на Ладу или ту же Европу. Да, впрочем, вы в этом скоро и сами убедитесь, когда "Уригленна" через два-три месяца отправится в свой очередной рейс. Ведь она вовсе не является летающей тюрьмой. Уже через пару дней после старта вы сможете спокойно ходить по всем пассажирским отсекам корабля без малейшего риска, что на вас набросятся из-за угла с ножом.
После этого Джейн сама предпочла перевести разговор на другую тему и вскоре узнала, что вопросами геронтологии в Институте Человека занимается самый большой по численности отряд ученых во главе с Эмилем Борзаном и Егором Ураловым. Узнала она и о том, над чем именно работают эти ученые. Омоложение и физиологическая реконструкция, собственно говоря, никогда не являлись такой уж большой проблемой для интари, в этом деле, задолго до появления человека уже был накоплен колоссальный опыт. Главной задачей было сделать этот процесс доступным для каждого жителя Земли, а это было возможным только в случае создания миниатюрного, компьютеризированного госпиталя, способного решить те задачи, которые были под силу комплексной медицинской лаборатории, в состав которой входило порядка трех сотен высококлассных специалистов и десятки сложных медицинских установок, способных проводить уникальные операции на клеточном уровне, связанные с омоложением человека.
Таких лабораторий на Земле было уже более тридцати и в них действительно творились настоящие чудеса. Даже смерть и та была вынуждена отступить перед научными достижениями Интайра, достигнутыми в глубокой древности и новой наукой Земли. Джейн с изумлением узнала, что жителям той пакистанской деревушке предстояло теперь, как бы родиться заново, но вот вернуться в родные горы им уже не удастся, это было бы слишком неосторожным шагом и потому им была прямая дорога на один из исламских миров. Это решение было продиктовано прежде всего вопросами безопасности.
Эд Бартон вовсе не боялся, что утечка информации могла бы привести к столкновению интари и землян, военная мощь "Уригленны" была слишком велика, чтобы бояться этого, не боялся он и столкновения с большей частью правительственных органов, так как большую часть правды многие из них уже знали. Гораздо опаснее была паника, которая неминуемо охватила бы все население Земли. Интайр, по словам Эда, сделал для жителей Земли еще слишком мало, чтобы его передовой отряд не показался землянам жуткими космическими монстрами, пришедшими на их планету только за тем, чтобы поработить их, а это уже было бы куда более серьезной проблемой.
Джейн Коллинз и Эд Бартон расстались около полуночи, закончив беседу в небольшом, уютном кафе. Эд проводил свою собеседницу до дверей её номера и, пообещав продолжить разговор завтра с утра, отправился к себе домой, на остров Кинос, а Джейн принялась приводить в порядок свои заметки, сделанные стенографическими знаками в репортерском блокноте, которыми она, время от времени, сопровождала рассказ Эда Бартона. Из того, что она увидела и услышала за последнее время, складывалась просто-таки невероятная картина и Джейн удивлялась тому, как это она не увидела раньше, что перемены, которые произошли в мире за последние годы, были обусловлены влиянием другой цивилизации. Впрочем, не только она не заметила этого. Практически все друзья и знакомые Джейн, а это были люди, весьма осведомленные, пребывали в полном неведении.
Видимо, перемены к лучшему всегда являются вполне ожидаемыми и потому на них смотрят с надеждой, что вслед за ними не наступит ухудшение. Будучи по складу своего характера нонконформистом, Джейн не хотела верить в то, что такие заметные перемены не имеют причин и может быть в этом была причина того, что она, почти с самого начала своей карьеры журналиста, занялась изучением такого невероятного феномена, как Всемирный Антикриминальный Трибунал.
Еще будучи студенткой университета, Джейн писала в своих первых статьях о том, что ей трудно поверить в тот факт, будто в таких разных странах могут найтись силы, которые объединят свои усилия в борьбе против преступного мира и при этом объявят некоторых национальных политических лидеров и крупных политиков такими же преступниками, как гангстеры или наркодельцы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
