Существо, которое имело память длиной в восемьдесят две тысячи пятьсот семьдесят восемь лет. Именно этот тип, последний раз жадно поцеловав девушку, звонко шлепнул её ладонью ниже поясницы и, весело смеясь, сказал:
– Ну, все, моя милая, наш медовый месяц окончен. Нам пора вставать, любовь моя, и приниматься за работу.
Ольга сладко потянулась всем своим длинным, сильным и полным желания телом и, счастливо улыбаясь, спросила меня:
– Любимый, как мне тебя теперь называть? Оорк или Эд?
Вопрос не звучал для меня риторически, в нем был скрыт глубокий смысл и потому, подняв Ольгу на руки и, направляясь в ванную комнату, я ответил ей самым серьезным тоном:
– Ольга, здесь, в этом секретном подземном убежище, я буду для всех Оорком Элтом, ведь по сути я главный гражданский администратор колонии Интайра на планете Земля и не вижу пока что никаких причин, по которым я должен снова передать свои полномочия военной или научной администрации. А вообще-то я сохраню имя Эдварда Бартона, как для частного общения, так и для официальных обращений. Мне нравится это имя, Ольга.
– Да, Оорк, мне тоже нравится имя Эдвард. Твое прежнее имя было слишком строгим. Куда мы сейчас отправимся, любимый? – Спросила меня Ольга, безмятежно нежась в горячей воде пахнущей дикими ирисами.
Наконец-то я понял, почему Оорк с таким удивлением таращил глаза, видя в зеркале мою копченую физиономию, покрытую пеной для бритья. Для него было настоящим кошмаром наблюдать за тем, как я бреюсь опасной бритвой "Золинген" и он, видимо, жутко боялся того, что я собираюсь покончить жизнь самоубийством. Теперь я мог бриться другим, более безопасным способом с помощью небольшого прибора, похожего внешне на электробритву, но с мягким, словно навощенным, наконечником вместо сетки с ножами, который одновременно уничтожал волосы на моем лице, массировал и очищал кожу и ещё придавал ей приятный запах. Не прекращая бритья я ответил Ольге:
– Мы отправимся на центральную базу колонии, расположенную в Антарктиде, это далеко, но поверь, дорога не займет много времени. Ты можешь даже не одеваться, дорогая, там ты сделаешь это с большим изяществом. Теперь День Откровения должен наступить для всех интари планеты Земля. Я был первым, а теперь настала очередь для всех остальных наших друзей.
Ольга задержалась на тридцать девятой базе только для того, чтобы расчесать волосы и выпить бокал апельсинового сока, после чего я вывел её из жилого отсека и мы спустились в транспортный. Войдя в кабину малого нуль-транса, я велел ей стать в центре круга, набрал код центральной базы и встал рядом с ней. Переброска произошла тотчас, как я нажал ногой на кнопку старта. На первый взгляд ничего не произошло, так как мы оказались в точно такой же круглой комнате, только на стене кабины нуль-транса горел номер "01", а не "39". Центральную базу, Джейн, вы уже успели немного изучить и знаете, что она может поразить воображение своими размерами, убранством интерьеров, а также очень сложным оборудованием.
Галактика "Млечный Путь", планета Земля, центральная планетарная база колонии Интара, расположенная под дном морского залива, в пятнадцати километрах от Земли королевы Мод, Антарктида.
Галактические координаты:
В описываемое время
еще не были установлены.
Поясное планетарное время:
8 июля 2009 года, 8 часов 40 минут
Продолжение рассказа Эдварда Бартона.
На Ольгу она тоже произвела сильное впечатление и когда мы, выйдя из кабины нуль-транса попали в центральный, купольный зал, который имеет диаметр в полтора километра, она испуганно вскрикнула, увидев над собой синее небо, а под ногами зеленую траву.
– Эд, где мы? Мы отправились в прошлое, когда Антарктида не была еще покрыта льдами?
– Нет, это просто парк под куполом. – Успокоил я Ольгу – Таким я его запомнил перед тем, как произошла Передача. Таким он и остался спустя восемьдесят тысяч лет и теперь будет служить местом отдыха для нас и наших друзей.
Ольга не выдержала, пробежала по мягкой, зеленой траве и заливаясь счастливым смехом, золотистой молнией взлетела под купол. Не смотря на то, что меня ждали дела на центральном посту, я тоже разбежался, подпрыгнул и, стремительно набирая высоту, полетел к куполу, под которым Ольга уже выписывала головокружительные фигуры высшего пилотажа. Мне до такой легкости было еще летать и летать. Попытавшись сделать в воздухе несколько неуклюжих переворотов, я вскоре понял, что мой удел это движение в воздухе с небольшой скоростью и простые, незамысловатые зигзаги. Опустившись на землю возле небольшого озерца, я жестом поманил к себе эту стремительную летунью и стал терпеливо ждать, когда она вдоволь насытится своим легким и элегантным полетом.
Устав ждать, я высоко подпрыгнул и, поймав эту взбалмошную девчонку за лодыжку, стащил её с небес на грешную землю и повел на центральный пост. По пути мы зашли на вещевой склад, где подобрали себе подходящие по размеру комбинезоны и обувь. До этого, глядя на обнаженное тело Ольги, я слишком часто ловил себя на грешных мыслях, которые отнюдь не настраивали меня на рабочий лад. Центральный пост встретил нас мягким зеленоватым светом, ровным сиянием огромных обзорных экранов и большим количеством электронных пультов управления. Пройдя мимо вспомогательных, я занял свое место за центральным пультом и включил ручное управление. В течении шести последних месяцев главный компьютер центральной базы, наш Великий Бэмми, получал информацию от всех систем наблюдения, как находящихся на Земле, так и далеко за её пределами.
Все семь тысяч двести баз, разбросанные по всей солнечной системе, уже были выведены из стасис-коконов, остановивший ход времени на восемьдесят тысяч лет, расконсервированы, приведены в рабочее состояние и были готовы принять всех интари. Об этом мне сообщило табло на главном экране и я тому нисколько не удивился. Любой объект, помещенный в стасис-поле, практически неуязвим. Меня в данный момент гораздо больше интересовало только одно, – сколько наших друзей смогли дожить до нынешнего дня. Когда мы начинали этот, отчаянный по своей смелости проект, наш главный компьютер, проанализировав сотни тысяч параметров, дал свой прогноз и известил меня, что семьдесят три процента колонистов останутся живы и тогда я принял решение начать Передачу. Эмиил, получив эти данные, презрительно сплюнул и, обругав старикашку Бэмми последними словами, строгим голосом учителя и величайшего ученого сказал мне, что дает гарантию на счастливый исход для девяноста пяти процентов интари, которые рискнут отправиться в этот долгий и опасный путь сквозь тысячелетия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
