заросли малины. Баба Люба проводила его взглядом, снова угрожающе взмахнула цепью.
— Тебя кто просил лезть?
Крис не ответил, выпрямился и вернулся в дом. Спина горела, будто её искусали пчелы, боль отдавалась в ногу и в шею. В спальне он не строил из себя неуязвимого и гордого защитника и позволил себе согнуться и застонать. Стянув футболку, оглядел спину. От лопатки до бедра вспухла красная полоса с овальными кровоподтёками. Он прикоснулся к ссадине и шумно втянул воздух. Пожалуй, это будет похуже ивовых прутьев.
Рассматривая своё отражение, он мазнул взглядом по открытому окну и замер в нелепой позе. На подоконнике лежала коробочка с бисером. С лентой и в обёрточной бумаге. Славка её даже не открыла. Крис схватил отвергнутую коробку, хотел швырнуть о стену, но передумал. Кинулся к своим вещам на стуле. Покопался в карманах, перерыл выглаженные вещи в шкафу и сбросил всё со стула, но латунные кости не нашёл, а новый подарок, который можно было бы вот так же обидно отвергнуть, он так и не получил. Даже не знал, что за трудоёмкий и сложный сюрприз готовила Славка.
Злой, обиженный и побитый, он весь день просидел под ивой, представляя, как Славка кралась утром к его окну, чтобы вернуть подарок. Он, как дурак, искал для неё бисер, звонил папе, запаковывал, а она придумала себе обиду и упивалась ею.
На пути домой он звал Вадика-Урода, надеялся, что тот выйдет на его голос, но лес ответил тишиной, даже птицы притихли, только листья пошурхивали, пряча любопытные взгляды белок и лесных духов. Он свернул к домику Лесника, точнее, к роднику, хотел из него напиться, но, приблизившись к бревенчатой стене, остановился в недоумении. Прямо на траве стояла миска, наполненная водой, а рядом валялась обглоданная косточка.
Крис огляделся.
— Вадик! — чуть погодя осторожно позвал: — Славка!
Судя по всему, Урода привела сюда именно она, она же и покормила. Крис невольно улыбнулся. Теперь пёс не пропадёт. Тут ему точно будет лучше, чем на привязи у бабы Любы.
На следующий день спина болела ещё сильнее, пульсировала при резких движениях и глубоком вдохе, но Крис все равно пошёл в лес, в этот раз не с пустыми руками. Взял еды для Вадика-Урода и коробку с бисером. Обида на Славку уже не горела. Едва тлела, осталось ощущение тягучей серой горечи и тоски. Без Славки всё было не так.
На тропинке его встретил пёс, кинулся навстречу и едва не повалил в траву. Крис чуть отодвинул беснующегося Урода и потрепал по голове.
— Живой, значит. Шиатид там?
Он вытянул шею, пытаясь рассмотреть двери домика, и увидел замок. Если Славка и была здесь, то он её опять не застал. Пока шёл по тропинке к домику, пёс путался под ногами, цеплял хвостом и пытался облизать его ладонь, Крис немного брезгливо отдёргивал руку и прятал отвергнутый Славкой подарок от собачьей любвеобильности. Оглядев полную миску, положил котлеты на лист лопуха и поменял воду. Подарок оставил у дверей прямо на земле. Почти час он сидел на траве у бревенчатой стены, рассматривал развалины, лежащие ниже по склону, и ждал. Славка не пришла.
Вернувшись домой, Крис покормил нутрий и немного погулял по двору. Вспомнил, что список для чтения по литературе забросил в первый же день, и нехотя побрёл в спальню. Раньше не было ни времени, ни желания тратить своё лето на книги. А сейчас, оставшись в одиночестве, он решил сбежать именно туда: в чужие книжные жизни и выдуманные проблемы.
По пути в библиотеку Крис заметил на стене клуба самодельный яркий плакат с кричащей старомодной надписью «Дискотека». Объявление успело провисеть несколько дней. Какой-то гениальный художник дорисовал снизу дёргающихся человечков с явными половыми признаками. Крис равнодушно скользнул по нему взглядом, он не планировал знакомиться с сельскими развлечениями, ему хватило и праздника Цветущего сердца. Пересёк площадь и вошёл в здание, общее и для библиотеки для школы ещё бог знает скольких организаций.
Библиотекарша скучала, листала журнал, глядя при этом в окно на площадь. Крис завёл формуляр, вяло отмахиваясь от назойливых вопросов, и углубился в ряды. Книги пахли пылью и чем-то чуть сладковатым, похожим на абрикосовые косточки, которые выколупывала Славка. Крис водил пальцем по размочаленным корешкам, читая названия романов, цепляясь за необычные слова, останавливался. По списку он выбрал две книги: «Собачье сердце» Булгакова и «Первую Любовь» Тургенева. Уже собрался выходить из-за стеллажа, как услышал знакомый голос и застопорился. Пока он бродил в рядах, Миха, видимо, прошёл в читальный зал. Его голос доносился именно оттуда.
— Пойдёшь завтра на дискач?
Крис фыркнул, дискач. Само по себе слово «дискотека», и без того устаревшее, как какое-нибудь «аз есмь, житие», и так звучало нелепо, а Миха его ещё больше изуродовал.
— Не знаю.
Второй голос, девчоночий, он опознал не сразу, угадал по истеричным интонациям. Так манерно разговаривала Кэтти, которая ещё недавно была обычной Катькой. От Михиного предложения она отмахнулась с ленцой и наигранной усталостью.
— Чё там делать?
— Ну, танцевать. Приедут из соседнего села, может, даже из Абинска.
— А этот, сынок дипломата придёт?
Крис скривился. Вот, значит, как «сынок дипломата». Сейчас Миха ей ответит, поставит на место. Но Миха засмеялся нервным и сконфуженным голоском, будто Катя произнесла уморительную шутку.
— Крис? Не знаю. Но я пойду. И ты приходи.
Они перескочили с дискотеки на школьные воспоминания, потом на какой-то фильм. Крис не вслушивался в слова, его больше интересовали интонации. По этой нелепой беседе он догадался, что Михе нравится Катька. Как ни странно, его выдал именно голос. Миха пытался шутить, поддакивал, срывался на фальцет и запинался. А ещё Крис понял, что и Катька распознала симпатию, поэтому и выделывалась, как принцесса на горошине.
Крис действительно не собирался идти на дискотеку, его уговорил Зигога. У Витька были грандиозные планы безобразно утопиться в пиве и накуриться украденными крепкими сигаретами. С остальными ребятами договорились встретиться на перекрёстке. Джек и Машук не принарядились. Разве что Маша расчесалась и надела новую чёрную футболку, отличающуюся от старой более насыщенным цветом. Миха, наоборот, выглядел непривычно нарядным и так обильно полился отцовским одеколоном, что от него разило на всю улицу. Собаки шарахались, а дружелюбные белки забрались на верхушки деревьев.
Дискотеку организовали за клубом на деревянной площадке, как и четыре года назад, когда Крис со Славкой подглядывал из кустов за рыжим Кузьмой. Потолок беседки украсили новогодними гирляндам, даже повесили зеркальный шар, скорее всего, самодельный, слишком уж кривой. Музыкой заведовал приезжий паренёк,
