несколько человек ей даже ответили, но их привет быстро унёсся дальше в Юкатан, Теотиуакан или Краснодар.
Криса она сначала почувствовала, потом увидела. Бросила взгляд через плечо и снова повернулась к рельсам. Крис спустился ниже и сел рядом с ней, едва не придавив ежевику.
Три поезда они сидели молча и сосредоточенно ели фиолетовые кислые ягоды. Нарочно не торопились и касались пальцами.
Когда лопух опустел, Крис отбросил его за спину и наконец произнёс:
— У тебя вся щека в зелёнке.
Славка повернулась, оглядела его вспухшее лицо и виновато отвела взгляд. Пощёчина получилась знатной. Пожалуй, она тоже могла бы забивать быков не хуже Джека, только не кувалдой, а пощёчинами.
— У тебя тоже.
— Я заслужил. — Крис печально улыбнулся. — Но я не ожидал, что ты так сильно обидишься.
— Потому что ты дурак.
— Я дурак? — переспросил Крис.
Славка кивнула и снова отвернулась к поездам.
— Но я тебя всё равно люблю.
Крис удивлёно выдохнул, явно не ожидал услышать признание вот так просто в лоб. Неопределённость и дружба на грани его вполне устраивали. А Славка никогда не придавала словам такого уж большого значения, для неё все просто было, как рассвет, лес и её сны. Криса она любила ещё с десяти лет, а то, что до сегодняшнего дня не озвучивала этого вслух, не меняло её чувств. Ей даже не требовалось ответное признание, с лихвой хватало своей собственной любви.
— Шиатид, — позвал Крис, чтобы поймать взгляд Славки, а поймал поцелуй.
Она резко придвинулась, обхватила его руками за голову и прижалась к губам. Крис сначала отклонился, но, поборов неловкость и удивление, ответил на поцелуй. Славка не умела целоваться, но опыт с лихвой заменяли эмоции. Она прижималась к нему отчаянно, будто он мог её оттолкнуть, тонула в пронзительной болезненной нежности и захлёстывала горючей страстью. Его очки перекосились, и он отбросил их в сторону, обнял Славку за плечи и попытался перехватить инициативу, пальцы скользнули вверх и зарылись в непривычно короткие пряди. Тут же добавился новый оттенок эмоций — сожаление. Ему нравилось расчёсывать её длинные волосы, а Славка их отрезала. Несколько раз они стукнулись зубами, он напоролся языком на её острый клык, но не отстранился и не разжал объятий.
По оврагу загрохотал поезд, воздух вспорол пронзительный гудок, но они сейчас не видели и не слышали ничего, что не помещалось в их мире, окрашенном закатными всполохами со вкусом ежевики. Обида всё ещё немного горчила и оттеняла кисловатый ягодный аромат первой любви.
Задыхаясь, Крис отстранился и бережно коснулся зелёной щеки Славки.
— Больно?
— Уже нет.
— Где это ты так сильно поцарапалась?
Славка тряхнула головой и вместо ответа снова поцеловала Криса.
С Джеком она сама разберётся.
11 глава. Голова лосося над водой
Крис никогда не примерял на себя образы из фильмов и не встраивал себя в песни, как бы замечательно они ни подходили к его эмоциональному состоянию. Он сам по себе — чужое творчество само по себе. С ним такого наигранного и надрывно-неестественного никогда не случится. Это только там, в сериалах, убегают в ночь, заломив руки, и орут признания любви вслед улетающему самолёту. Но почему-то вчера именно он пьяный бродил под окнами Славки, как герой самого пошлого и бездарного клипа. Вдобавок к потерянному самоуважению, он ещё и простыл. Теперь вынужден был валяться с температурой и пить вонючий отвар из редьки и молока, от которого скорее понос начнётся, чем снизится температура. И зачем только попёрся к Славке? Она же ясно дала понять, ещё на турслёте: всё, что было в Старолисовской — это не любовь. Любовь у неё одна — рыжий, до безобразия счастливый Лука. Крису она не отвела места даже в воспоминаниях. Вычеркнула ежевичные поцелуи, августовскую сумасшедшую грозу и звёздное бархатное небо, полное чудаковатых созвездий.
Что бы ни произошло в прошлом, он чувствовал, что только Славка могла понять дурманящее состояние, которое дарит ему хайлайн, но после слэка на опорах электропередач между ними ничего не изменилось. Как только они вернулись в Краснодар, Славка снова отдалилась, будто не было удивительно острого сближения на высоте. Видимо, оно состоялось только для Криса, а она просто удовлетворила своё любопытство и адреналиновую жажду приключений. Для Криса поделиться высотой было всё равно что отдать почку. Когда ветер обдувал их разгорячённые лица, и Славка дрожала в его руках от предвкушения и страха, он едва не поверил, что всё ещё можно вернуть. Как оказалось, поторопился с выводами. А позже он припомнил и её ответ в палатке. Он для неё никто.
Увлёкшись хайлайном, они едва не опоздали к награждению, хотя успели пройти от опоры до опоры всего по два раза каждый. Славка распечатала стропу удивительно легко, держала равновесие, будто всю жизнь балансировала на тонкой опоре, но на одиннадцатом шаге, практически на середине, всё-таки упала. Подниматься со стропы в висе она не умела, поэтому Крис вытянул её страховочным тросом обратно на станцию. Она промолчала, сделала вид, что ей не страшно, но, помогая перебраться на опору, Крис чувствовал, как колотится её сердце и как сильно дрожат руки. Потом прошёл он, Денис, а после снова забралась Славка. Оступилась в том же месте, пройдя чуть больше десяти шагов. Больше пройти не успела. Они поспешно сняли слэк, сели в машину и вернулись в лагерь впритык к награждению. Олег Степанович немного отчитал их. Особенно Криса, Славке достался осуждающий взгляд с оттенком «от тебя, Непавина, я такого не ожидал».
С того дня они ни разу не заговорили. Виделись в институте мельком, если сталкивались в коридоре или фойе, обменивались кивками, как неблизкие знакомые, с которыми вроде как принято здороваться, но не хочется и лучше сделать вид, что не заметил.
В конце ноября заметно похолодало, начались дожди, нудные и серые, похожие на сумрачную хмарь, темнело теперь рано. Стропы всё чаще натягивали в зале скалодрома. Если погода стояла сухая, выбирались в парк, но такие вылазки становились редкими, хотя выступать с программой им доводилось и в дождь, и даже в снег. Но тренировки они предпочитали проводить в комфортных условиях, к тому же берегли оборудование. А Славка осталась там, в парке, на Солнечном острове, только теперь без солнца.
Какое-то время они вообще не виделись, Крис заподозрил, что она куда-то уехала, и, хотя они не общались, высматривать её в толпе студентов стало его ежедневной привычкой. В их компании часто находилась староста первого курса, Катя, и Крис постоянно боролся
