Но пока ее переписка с супругом оптимизма не внушала.
Супруг писал, осведомляясь о делах поместья.
Лиля отписывала, что у них все замечательно, Миранда растет, передает отцу приветы, лично Лиля за него молится...
Мири писала, как все здорово - и почему папа ее раньше в Иртон не отправил?
Джерисон писал в ответ, что очень доволен знаниями дочери, но чтобы та не роняла свое дворянское достоинство.
Миранда в ответ написала (по совету Лили), что изучает ханганский под руководством принца Амира.
Что подумал Джес - неизвестно, но в письме он это одобрил.
Лиля читала всю переписку. Как свою, так и Мири. И не скрывала улыбок.
У Джеса явно ум за разум заходил.
И винить его в этом было сложно.
Вы оставляете в деревне, допустим, сестру-дауна. И уезжаете... в Австралию.
Вырваться оттуда не получается.
А потом вашего дауна начинают нахваливать по всем каналам, она изобретает авангардную методику подводного дыхания или излечения проказы, у нее лично лечится президент Франции, деревня медленно, но верно превращается в этакие Нью-Васюки, а вы сидите с кенгуру - и чувствуете себя, как... последний утконос Австралии.
А что делать, если происходящее не укладывается в вашу картину мира?
Впрямую Джес ничего не писал. Но...
Вопрос 'что происходит???!!!' просто читался между строк.
Лиля предпочла притвориться тупой. Что происходит... раньше думать головой надо было!
А пока...
У нее были несколько причин для опасения.
Первая - любовница Джерисона с ее активным кузеном.
Тут можно было почти успокоиться. Кузена по-тихому удавили, а любовница была далеко. И особой опасности больше не представляла. Ганц Тримейн честно отписал, что поднимать шум никто не хочет, но как только девица вернется - ее срочно выдадут замуж за какого-нибудь крестьянина - и сплавят в дикие леса.
Открытым оставался вопрос - что при этом сделает Джес. Но... не идиот же он? На его супругу покушаются, как-никак. Да еще и на его деньги.
На всякий случай Лиля отписала Ганцу с большой просьбой.
Найти проданные Алексом драгоценности - и выкупить. А потом предъявить отцу.
Поручение Ганц обещал выполнить в ближайшее время. И показать кольца Августу Брокленду.
Своих-то драгоценностей Лиля почти не видела. Казалось бы - что ей проще? Продать побрякушки - и жить. Ан нет...
У нее были всякие ювелирки с изумрудами - Лиля так поняла, что это от старой графини в замке осталось. Бабка не была сильно дружна ни с сыном, ни с внуком, поэтому и драгоценности невестке не передала. А настаивать Джайс почему-то не стал.
Лиля с радостью бы подпрягла Хельке на переделку этих кирпичей, но - некогда. Времени не было совершенно.
А вот где баронские сапфиры?
Где жемчуг, который ей дарил отец?
Где полудрагоценные камни? И прочие радости из ее девичьей доли?
Надо полагать - остались у супруга. Но одна сторона монеты - это когда они просто лежат или вложены в дело.
А другая - когда побрякушка подарена любовнице - и ей проплачено убийство законной графини.
Если что-то такое обнаружится - она Джерисона лично носом об стену возить будет, пока он профилем с персидским котом не сравняется!
Но - ладно.
Это опасность уже почти решенная.
Вторая по величине - это Йерби. И Дамис Рейс, сидящий в подвале на цепи.
Какого черта им потребовалось нанимать жиголо для Лили?
Хотели чтобы у графа Иртон не было законных наследников кроме Мири?
Вполне возможно.
Лиля опять-таки отписала Ганцу, прося навести справки. Но и тут она сильно не боялась. Против нее явно ничего не направлено. Это - против ее супруга. А пока она не собирается иметь от Джеса детей - да Йерби ее сами охранять будут. Другая-то может и не оказаться такой... удачной? В плане незачатия.
Сама Лиля пока сделала такие выводы. Незаконные дети здесь наследовать не могут. В принципе.
Браков разрешено не больше четырех. Вот и считаем. Этот у Джеса третий. Единственная наследница - Миранда Кэтрин. Случись что с графом - кто будет опекуном?
Варианты - жена. Сестра с зятем. Мамаша. И - родственники его жены Магдалены.
Девочки тут наследовать особо не могут, поэтому майорат будет заморожен, а второй сын Миранды будет его наследовать, как граф Иртон. Но есть ведь еще и деньги. И ими опекун распорядится в свое удовольствие. Да и Мири выдаст замуж за кого захочет.
Выдал бы.
Сейчас, как Лиля сильно подозревала, безопаснее будет гремучую змею скрещивать. Миранда уже сорвалась с поводка - и в общепринятые рамки ее не загонишь. Слишком умна.
Но раньше много чего прошло бы. Если тетку ребенок не любит - он легко поддастся чужому влиянию.
Итак - следует ждать покушения на Дж. Иртона? Если Лиля соберется в столицу, а там граф - и возможность сделать наследника...
Может быть. Но лично Лиля не собиралась ничего предпринимать.
Она в одиночку от убийц отмахивается?
Вот и вы пожалуйте, дорогой супруг.
Отобьетесь - я рада. Нет? Я буду долго плакать.
А вот третье...
Третье ее тревожило всерьез.
Кто-то отправил по ее душу докторуса Крейби. И убил его.
Кто-то настропалил семейство Дарси.
Кто-то держал связь через Кариста Трелони. Кстати и письмецо пришло, что деньги ему перечислены. Задаток.
Умирать Лиля не собиралась. А собиралась, оказавшись в Альтвере, взять купца за химок. И порасспрашивать. С применением подручных средств. Типа топор обыкновенный, железо каленое, игры крученые и проч.
Жестоко?
Уж извиняйте.
Вот когда сами от убийц поотмахиваетесь - и от наркотиков поломаетесь, тогда и будете осуждать. А Лиле и одного раза хватило.
По уши!
Так что идите-ка вы, товарищи моралисты... в Организацию Определенных Наций.
Лиля твердо знала - если на одной чаше весов ее жизнь, а на другой - чужая, она выберет себя. Ну разве что с Мири будет колебаться. А все остальные...
Они ей кто?
Братья? Сватья? Родители?
Ее семья погибла. Там, в 21-м веке. Там же остался и любимый человек. Вот за них она бы глотку перегрызла.
Миранда - это другое. Девочку она полюбила. Хотя и не знала, готова ли ради нее рискнуть своей жизнью. А все остальные...
Ну не святая она. Ни разу. Что бы там ни утверждал пастер Воплер.
Не святая.
Итак - три опасности. Три кита. Но если первые две она понимала, то что ведет третью группу? И кто это такие?
Оставалось только гадать. И отписать, что она при смерти. Ну и Миранда тоже. А почему нет?
Потравилась, подавилась... да что угодно.
Написать отцу и попросить соблюдать секретность было делом минуты. Ганц Тримейн тоже не спорил. Но оставалась еще Алисия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
