Костовичу не удалось довести до конца постройку спроектированного им дирижабля, то и этот проект остался лишь на бумаге.
Помимо вопросов подводного плавания, Огнеслава Ко-стовича как опытного судоводителя и прирожденного изобретателя-конструктора интересовали и многие другие области морского дела.
Осенью 1878 года, вскоре после прибытия из Австро-Венгрии в Петербург, Костович предложил нашему Морскому ведомству сконструированный им «морской универсальный регулятор» — так он называл прибор для уравнивания хода судовых машин во время качки. Изобретатель предусмотрел два варианта расположения прибора в зависимости от мощности паровой машины. На машинах небольшой мощности регулятор устанавливали вместе с дисковым клапаном на участке главного паропровода у самой машины. На более мощных машинах этот регулятор таким же образом монтировали к дисковому клапану специальной вспомогательной маломощной паровой машинки, подключенной к главному паропроводу впереди дискового клапана главной машины.
По заданию Морского ведомства Костович вместе с инженером-технологом И. Е. Голубевым разработал рабочие чертежи своего регулятора для фрегата «Генерал-адмирал», клипера «Наездник» и военного транспорта «Красная горка». Опытные образцы регулятора, изготовленные на Кронштадтском пароходном заводе, после длительных испытаний были приняты на вооружение флота. Как выяснилось, регуляторы Костовича оказались надежнее в экспулатации, чем регуляторы конструкций итальянского инженера Сальери, применявшиеся до этого на кораблях.
Полученное Костовичем вознаграждение за внедрение регулятора позволило ему открыть контору и оборудовать мастерскую, в которой он выполнял заказы на изготовление различных спасательных и водолазных устройств и приспособлений собственного изобретения. Так, в этот период деятельности Костович сконструировал оригинальный водолазный автономный скафандр, в котором водолаз мог находиться под водой непрерывно в течение шести часов. Для этого скафандра Костович создал особую шелковую водолазную рубашку, пропитанную специальной водонепроницаемой жидкостью, химический состав которой он разработал с помощью Д. И. Менделеева.
Костович создал и применил первые жесткие водолазные понтоны шарообразной формы, их он с успехом использовал при выполнении заказов по подъему затонувших судов. Он разработал и собственную конструкцию водолазного колокола, удобного при выполнении различных подводных работ.
В этой же мастерской Костович сконструировал и первые образцы корабельных спасательных аэростатов, с помощью которых терпящий бедствие корабль мог бы эвакуировать на берег свой экипаж. Другая конструкция корабельных аэростатов, названных изобретателем сигнальными, предназначалась для поддержания дальней связи между кораблями при помощи световой сигнализации, оборудованной на их борту.
Сохранились отрывочные сведения о том, что Костович изобрел торпеду собственной конструкции, а также особое устройство для вооружения сухопутных армий, названное «воздушное торпедо». К сожалению, пока не удалось обнаружить никаких документов, характеризующих детали их конструкции [394].
Как упоминалось выше, вскоре после приезда в Петербург Костович попал в среду энтузиастов воздухоплавания. Увлекшись воздухоплаванием, он создал оригинальный проект управляемого дирижабля «Россия» с сигарообразной формой корпуса и машущими крыльями. Одцако вскоре Костович отказался от машущих крыльев, заменив их другим движителем — четырехлопастным винтом, приводимым в действие изобретенным им же бензиновым мотором.
При поддержке Д. И. Менделеева и Н. М. Соковнина было создано «Товарищество по постройке воздухоплавательного корабля «Россия», паевые взносы его членов составили 200 тыс. рублей. На эти деньги был дан заказ Охтинской судостроительной верфи, которая в 1882 году начала строительство дирижабля и бензинового мотора для него по чертежам, разработанным Костовичем. Как известно, постройка дирижабля так и не была завершена — не хватило средств на ее продолжение.
Примерно в это же время Костович приобрел на правом берегу Невы в районе, примыкающем к нынешней 5-й ГЭС, участок со зданием, где он оборудовал небольшой заводик, на котором вырабатывалась специальная водонепроницаемая прочная ткань, пропитанная особым составом, а также фанера, пропитанная этим же составом. Ткань предполагалось использовать для изготовления оболочки строившегося дирижабля, а также для оболочки различных других воздушных шаров и аэростатов конструкции Костовича.. Из этой же ткани изготовлялись и покрытия для жестких спасательных понтонов, сконструированных изобретателем.
Особая фанера, пропитанная химическим составом, приобрела большую прочность и водонепроницаемость. Костович назвал ее «арборитом». Он принимал заказы на изготовление из арборита всевозможной тары, корпусов шлюпок и катеров, а также корабельных мачт, реев и другого прочного пустотелого рангоута. Костович утверждал,
они обсуждали ведущие проблемы того времени. Макаров симпатизировал творческой изобретательности Костовича и оказывал из собственных средств материальную поддержку многим его творческим начинаниям.
Огнеслав Стефанович Костович не стремился извлечь из своих изобретений личную выгоду. Жил он очень скромно и почти все средства, вырученные от реализации своих многочисленных изобретений, немедленно вкладывал в дело осуществления новых изобретений. Костовича постоянно преследовали десятки кредиторов. Всецело поглощенный творчеством, Огнеслав Стефанович не обращал внимания на свое здоровье. Он забывал лечиться даже тогда, когда врачи установили, что это необходимо для того, чтобы предотвратить скорый конец.
Скончался замечательный изобретатель — новатор в различных отраслях техники в скромном номере гостиницы «Москва», куда он переехал всего за несколько дней до смерти. Это случилось 30 декабря 1916 года, когда Ко-стовичу исполнилось всего 65 лет. Похоронен он на Преображенском кладбище.
Изобретательская творческая деятельность Огнеслава (Игнатия) Стефановича Костовича имела значение для дальнейшего развития различных отраслей отечественной техники и особенно подводного плавания, воздухоплавания и водолазно-спасательного дела.
О. С. Костович изобрел первый бензиновый мотор, предназначенный для движения судов и аэростатов. Возможно, он хотел использовать двигатель внутреннего сгорания в качестве основного двигателя подводной лодки в надводном и подводном положениях при глубинах погружения, близких к перископным. Он осуществил электрическое воспламенение горючей смеси в двигателе внутреннего сгорания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
