в окно. Светит солнце; скоро у нее в городе встреча, она купит все последние необходимые вещи.
«Где он? Ему показалось, что он на маяке. На самом деле этот яркий луч исходил из его мозга, и этот белый луч описывал круги все быстрее… Он понял только это… И в ту минуту, когда он это понял, он перестал понимать».
Она улыбается. Радость и боль. Ничего не поделаешь. Любовь. Вознесшая его к звездам, та же, что заставила его упасть вниз. Как красиво. И как ужасно. Но я снова поднялась. И скоро пойду дальше. Я сумела справиться. И мне хотелось бы, чтобы настал день, когда я могла бы поблагодарить этого Стефано. Глава шестьдесят седьмая
Другой дом. Другая комната. Другого цвета. Они вдвоем.
Как там было? «Никакие человеческие отношения не дают права одному человеку обладать другим. В каждой паре душ обе совершенно разные. В дружбе, как и в любви, два человека, бок о бок, подняв руки, вместе ищут то, чего бы они не смогли найти в одиночку». Дилетта перелистывает старый дневник, оставшийся у нее с лицея. Да, она искала именно это. На соседнем столе стоит поднос с двумя большими цветными чашками и горячий чайник, в котором ждет своего часа заварка из лесных ягод. На каждой чашке – по букве: О. и Д. – из Ондэ. Дилетта нашла их на сайте «Порта Портезе». Она сидит на кровати и вслух читает цитату. На полу, скрестив ноги, сидит Олли, она морщится.
– Слушай, ну что у тебя вечно за темы? Возьми любую попавшуюся, и все тут! И не нужен этот Халил, Хилил, в общем Джибран или как там его зовут! Вечно ты философствуешь!
– Олли, интересно, твои колкости как-то зависят от твоего воздержания?
– Нет, милая моя, на самом деле у меня вчера вечером это было! И кстати, с парнем с авторалли! Должна сказать, водила он что надо! Особенно когда скорость выставляет!
– Олли!
– Да-да – Олли… Зато я развлекаюсь, а ты вечно сидишь с кислым лицом, потому что отказываешь себе в удовольствиях. Вот возьми, к примеру, Эрику. Где она сейчас? Нет ее! Могу поспорить – она гуляет, и, может быть, вовсе не с Джо Кондомом.
– Кондомом?
– Гениально, правда? Мистер Безопасность… Именно это, по-моему, и утомляет Эрику… А Ники? Эта залезла на слишком большой для нее корабль… Для Ондэ настало время больших плаваний… Кроме тебя. Ты могла бы даже снять сериал о твоих приключениях, я даже название придумала: «Тихая плоскодонка».
– Но чего ты от меня хочешь? Я просто хотела прочитать тебе свои мысли об отношениях, о любви. Когда ты кому-то принадлежишь, это неправильно, это ограничивает тебя, ты рискуешь потерять себя. Я хочу любовь свободную, огромную, настоящий рай. И наверняка найду такого человека, который тоже думает так.
– Что думает – не знаю, а вот погулять с тобой он бы не прочь, это точно!
Дилетта качает головой.
– Ладно, может, ты и права… Но как знать, Дилетта, может, и ты когда-нибудь потеряешь голову?
Олли встает и наливает в чашки чай. Одну протягивает Дилетте, убедившись, что дает ей чашку с ее буквой. Они поднимают их кверху и чокаются.
– За Э. и Н., которые остались в кухонном шкафу, и за тех, кто не боится потерять голову! – И они смеются. А Джебран смотрит на них из открытого дневника, забытого на кровати.
Глава шестьдесят восьмая
В раздевалке висят пиджаки и брюки. Большие разноцветные спортивные сумки, на некоторых – полустершиеся названия спортивных команд, стоят на скамейках. Запах кроссовок. Некоторые игроки еще в душе.
– В общем, защита плохо играла. Могли бы лучше.
– По-твоему, центровые играли? Мяч вообще стоял на месте.
– Но Антонио столько голов пропустил!
Алессандро перестает вытирать волосы. Садится на скамейку.
– Ребята, мы в который раз проиграли. Всегда наступает такой момент, когда надо реально посмотреть правде в глаза. Это тот самый момент. Давайте прекратим.
Пьетро садится рядом.
– Да ладно, Алекс, мы классно играем. Просто каждый играет свою игру. Мы все слишком индивидуалисты. Нам не хватает командного единства. Блин, они как игроки были гораздо слабее, но вы видели, какая у них слаженная команда? А у нас все время кого-то в защите не хватало.
– Ну да, ты никогда обратно не бежал…
– Ну конечно, всегда я виноват!
Энрико уже оделся. Флавио нервно ходит взад-вперед по раздевалке. Алессандро замечает это.
– Эй, Флавио, что с тобой?
– Вы жалуетесь на защиту. Но я бегал как бешеный. У меня сердце раскалывается на части. Послушай… – Флавио подносит руку к горлу. Расставляет пальцы, чтобы почувствовать вены на шее. – Послушай, как стучит. – Он подходит к Алессандро и берет его руку. – Я задыхаюсь. До сих пор потею. Уже второй раз вытираю лоб.
Энрико подходит к нему и тоже слушает биение его пульса. Снимает руку с его шеи.
– Да все нормально. Так и должно стучать после игры. Ты полон адреналина, вот в чем суть.
– Но с меня пот так льет.
– Потому что ты принял слишком горячий душ.
– Нет, мне никак не прийти в себя, я задыхаюсь. – Флавио подходит к раковине и включает холодную воду. И плещет себе в лицо. Вытирается. – Может, лучше станет.
Остальные почти все оделись.
– Что дальше? По пицце?
– Да, я готов.
– Тогда встречаемся внизу.
Флавио снимает халат и вытирается подолом.
– Нет-нет, я поеду домой. И не выключайте телефоны на всякий случай. Кристину будить не хочу, если что, позвоню вам.
Алессандро застегивает сумку.
– Хочешь, подождем тебя?
– Нет-нет, идите. Но телефоны не выключайте, хотя бы ты.
– Ладно.
Флавио натягивает рубашку. Берет полотенце и прикладывает ко лбу. Опять потный. Снова сердце стучит быстрее обычного. А если не пройдет? Засну ли я сегодня? А ведь завтра рано вставать. Глава шестьдесят девятая
– Флавио – законченный ипохондрик. – Пьетро присоединяется к остальным за столиком в пиццерии. – Но если тебя так клинит, тут не до игр… и что тогда остается? Сиди дома, отдыхай, смотри фильмы… но не те, которые страх нагоняют, правильно? А то, не дай бог, удар хватит!
– Хватит тебе, это, наверное, ужасно…
– А нам каково, когда он с такой рожей сидит…
Энрико открывает меню. Пьетро его закрывает:
– Да ладно, ты же знаешь, что здесь готовят! Три-четыре вида пиццы!
Алессандро весело стучит ладонью по столу:
– Я хочу «Д’Аннунцио»! Ужасно есть хочется…
– И ты будешь лук, чеснок и перец? –
