насмешливо спрашивает Пьетро.
– А что, я нормально все перевариваю.
– Ну, учитывая предстоящую тебе встречу…
– Да, с любимой кроватью! Я еду домой, сегодня никаких свиданий.
Пьетро некоторое время молчит.
– Гм… – И открывает меню. – Посмотрим.
Алессандро захлопывает меню в его руках.
– Ты же говорил, что знаешь все наизусть.
– Да, но я что-то забыл, что они кладут в «Центурион».
– Ты мне зубы не заговаривай. Что ты за меню схватился? Сначала такое лицо сделал, потом это «гм» еще…
– Да просто так.
– Ты никогда просто так такое лицо не делаешь. И никогда «гм» просто так не говоришь.
Пьетро смотрит на Энрико. И снова на Алессандро:
– О’кей, что ты хочешь узнать?
– Что значит это странное лицо вместе с «гм».
– Даже если это может навредить нашей дружбе?
– Даже так? Давай выкладывай.
Пьетро наклоняется к нему:
– Дай мне руку. Обещай, что, что бы я тебе ни сказал, проблем не будет.
– Да каких проблем-то?
– Типа – что мы перестанем быть друзьями.
– Слушай, Пьетро, кончай уже и говори прямо.
– Дай мне руку.
Алессандро протягивает руку, Пьетро сжимает ее и не отпускает.
– Если я тебе это скажу, ты мне окажешь одну услугу, идет?
– Вот так? Втемную? Я не согласен.
– Ну тогда и говорить не о чем. – Пьетро убирает руку.
– Ладно, ладно. Мы останемся друзьями, и я окажу тебе одну услугу. Вперед!
Пьетро смотрит на Энрико. Потом на Алессандро. И снова на Энрико. И опять на Алессандро. Он не знает, как это сказать. И выпаливает:
– Короче, Ники взяла сегодня порнофильм. Я думал, она сегодня вечером хочет с тобой его смотреть.
Над столом повисла холодная тишина.
– А ты-то откуда знаешь?
– Я сам ей его дал.
– Что?! – У Энрико округляются глаза. – Ты дал Ники порнуху?
– Да ты не понял. Я зашел в видеотеку отдать DVD, а Ники стояла у кассы и ждала его.
– Именно этот?
– Ну не знаю, этот или что-нибудь другое, но точно порно. У нее в руках был список. Она взяла фильм с Джессикой Ризо. Классный фильмец. Она там принимает такие…
– Хватит пургу гнать…
Пьетро смотрит на него сердито:
– Ну вот, так я и знал. Дружбе конец?
Молчание.
Пьетро настаивает:
– Ответь!
– Да нет, нет, конечно нет.
– Тогда нечего говорить, что пургу гоню, думаешь, я шучу? Алессандро делает глубокий вдох.
– Хорошо, Ники взяла порнофильм. И не для того, чтобы смотреть его со мной. Может быть, она собирается смотреть его со своими подружками.
Пьетро улыбается:
– Они что, действительно у нее такие?
– Ну, судя по тому, что она мне про них рассказывала… одна так вообще странная какая-то. Может, они развлекаются так или им хочется понять, что мы, мужчины, находим в таких фильмах.
Пьетро при мысли, что это могут быть лишь образовательные цели, заметно разочарован. Алессандро смотрит на Энрико: тот сидит опустив глаза.
– А, Энрико? Может быть такое? Как думаешь?
Энрико поднимает на него глаза:
– Нет. Я так не думаю. – И, повернувшись к Пьетро: – Ты этот фильм отнес в «Прима Визьоне» на Париоли?
– Да, а ты откуда знаешь?
– По пути на футбол я там видел Ники. Она стояла у выхода. И она была с каким-то парнем.
– Наверное, приятель какой-нибудь.
– Они обнимались рядом с видеотекой.
Алессандро побелел. Пьетро замечает это и пытается сгладить ситуацию:
– Да может быть, это была не она, ты ошибся.
– В том же месте, в то же время, когда она получила этот фильм? И потом, эту девчонку трудно с кем-нибудь спутать.
Тут около стола появляется пухленькая официантка. Она открывает блокнот:
– Итак? Что заказываем?
Алессандро резко встает, отодвигает стул и выходит из пиццерии.
– Э-э-э… я что-то не так сказала?
– Нет-нет, синьорина. Нет, мы заказываем… принесите нам побольше пива. А нет ли у вас пиццы «Дисперата»?
Алессандро идет по тротуару. Он вынимает «моторолу», набирает номер. Один, два, три гудка. Давай, блин. Черт, да ответь ты! Чем ты там занимаешься? Где ты? Четыре. Пять. У тебя же всегда этот чертов телефон в кармане. Шесть. Семь.
– Слушаю.
– Ники, где ты, черт побери? Где ты была сейчас?
– В ванной, голову мыла. А что случилось?
– У меня? Это что у тебя случилось?
– Ничего. Я делала уроки, а теперь спать собираюсь.
– И ничего другого ты не делала?
– Нет… Ах да, как же! Этот червяк, мой братец, снова вздумал меня шантажировать и заставил меня пойти и взять ему и его другу-извращенцу порнофильм. Я, кстати, встретила там твоего друга Пьетро. Ну и тип он все-таки. Он как раз возвращал фильм с Джессикой какой-то. Он тебе говорил?
Алессандро останавливается. Переводит дыхание. Расслабляется. И даже улыбается.
– Нет, он сразу убежал после игры. Торопился домой.
– А, потом я еще встретилась со своим бывшим. Я тебе говорила, что он хотел поговорить. Он устроил мне сцену и даже пытался поцеловать. А потом… он просто как с цепи сорвался.
– Что?
– Когда понимаешь, что тот, кого ты так любил, ничего для тебя не стоит… Алекс?
– Да.
– Как было бы здорово, чтобы такое случалось как можно чаще.
– Что именно?
– Что ты мне звонишь просто так, среди ночи, только чтобы услышать мой голос.
Алессандро чувствует себя виноватым.
– Да.
– Ну, спокойной ночи.
– Спокойной ночи, солнышко.
– Ты мне сказал «солнышко»?
– Но не понимай все буквально.
– Ох, я буду называть тебя Человек-Рак. Шаг вперед, три назад. А ведь иногда, если захочешь, ты бываешь… спрутом…
– Надеюсь, это скоро случится… спокойной ночи.
– Алекс! Не вешай трубку! Как игра прошла?
– Хорошо… мы проиграли!
– Значит – плохо!
– Нет-нет, хорошо. Я просто не хочу менять свои привычки.
– Так, значит, сейчас вы где-нибудь сидите, как обычно.
– Да. Все уже за столом и ждут меня.
– А ты вышел, чтобы позвонить мне?
– Да.
– Какой ты милый! Ну иди, хотя бы поужинаешь!
Молчание.
– Алекс!
– Да?
– Я думаю о том же, о чем и ты сейчас. – И она отключается.
Алессандро, улыбаясь, кладет телефон в карман. И возвращается в пиццерию. Пьетро и Энрико, увидев его в дверях, перестают пить свое пиво. Они встревожены. Алессандро улыбается. И садится за стол.
– Ну что? Сделаем заказ?
– Ты не злишься?
– Из-за чего злиться-то? – Алессандро берет пиво у Энрико и делает большой глоток. – Мужики, благодаря вам я понял одну вещь. Брак – это зло. Он делает людей подозрительными. Заставляет их видеть все в извращенном виде.
– Вот почему ты так сопротивляешься. Ну, мы тоже кое-что поняли. – Пьетро потирает руки. – Теперь мы знаем, о какой услуге можно тебя попросить.
